Все записи
11:56  /  17.11.14

2860просмотров

О словарях

+T -
Поделиться:

Скоро 22 ноября - день рождения Владимира Даля, который отмечается в российской лингвосфере как День Словарей и Энциклопедий. Этой традиции исполняется уже семь лет.

Словарь - это не просто книга, он собой завершает и одновременно предвосхищает множество книг, он подводит итог развитию языка и прокладывает ему пути в будущее. Это срез нашего языкового сознания, это способ мышления – по сходству слов, в отличие от их смежности в речи. Замечательный русский лингвист Н. В. Крушевский писал: "Процесс развития языка с известной точки зрения представляется нам как вечный антагонизм между прогрессивной силой, обуславливаемой ассоциациями по сходству, и консервативной, обуславливаемой ассоциациями по смежности" ("Очерк науки о языке", 1883). Из этой идеи – парадигматики языка в отличии от синтагматики – исходил основоположник современного языкознания Ф. де Соссюр, на ней построена вся современная, т.е. постсоссюровская лингвистика.

Что такое ассоциации по смежности? Это последовательность слов в тексте, например, "мама мыла раму" ("мама" ассоциируется с "мыть", "мыть" – с "рамой"). Что такое ассоциации по сходству? Это словарь и его сегменты, например "мама, папа, брат, сестра", "мыть, чистить, пачкать, грязнить", "рама, окно, дверь, потолок". Словари бывают разные. Выше – сегменты идеографического словаря, где слова подобраны по сходству значений. В более привычном, алфавитном словаре слова подобраны по сходству начальных букв (первых, вторых, третьих и т.д.). Тезаурус, справочник, энциклопедия, национальный корпус языка – это все разновидности словарной организации текстов.

Но точно так же организованы и гипертексты, и поисковые системы в интернете. Например, мы ищем в интернете слово "словарь" – и получаем множество текстов на основе этого общего для них слова. Это словарь цитат к слову "словарь". Словарь – это, по сути, прообраз интернета, поскольку сам интернет устроен по образу тех ассоциаций сходства, которыми пронизано наше сознание.

Все эти словари: алфавитные и идеографические, цитат и синонимов, терминов и метафор, фразеологизмов и неологизмов, абстрактных понятий и повседневных реалий, профессиональные и жаргонные словари - перекрещиваются в нашем сознании и образуют сложнейшую систему координат всех мыслительных процессов.

На этом я закончу свою краткую похвалу словарям и словарности. В США День словарей отмечается ежегодно 16 октября, в память родившегося в этот день основоположника серии вебстеровских словарей Ноя Вебстера (1758-1843). В этот день в американских школах рассказывают о разных типах словарей, учат ими пользоваться и с особым воодушевлением работают над пополнением словарного запаса учащихся.

А мы в свой Словарный день, 22 ноября, вдобавок ко всему перечисленному, могли бы задуматься и о том, как нам повезло с Далем. Большие академические словари выходили и до него, он же создал уникальный словарь, представляющий не только наличный состав языка, причем разговорного, но и способы его лексического обогащения. Словарь Даля - это книга словопроизводства, а не только словоописания. Она включает не только то, что говорится, но и то, что говоримо по-русски. Отсюда и щедрость, если не "избыточность", его словесных гнезд. Даль приводит все возможные слова от данного корня, считаясь не с фактами их употребления, но с самой возможностью их образования. Это словарь не столько для справочного использования, сколько для пробуждения вкуса и творческой способности к языку. Ни один из академических словарей не сравнится с далевским в представлении словообразовательного богатства русского языка, в передаче его живого, созидательного духа. Не случайно этой книгой пользовались - и вдохновлялись ею - столь разные писатели, как А. Белый и В. Хлебников, С. Есенин и А. Солженицын.

Я надеюсь, что учителя, филологи, писатели, издатели, читатели, книгопродавцы, библиотекари, библиографы смогут подготовиться к этому событию. В этот день или накануне:

1) провести в языковых и литературных классах школы Словарный урок;

2) раскрыть школьникам и студентам многообразие словарей и привить навыки их систематического использования;

3) объяснить важность словарей для исторического самопознания и самоописания народа, включая осмысление современной истории;

4) на уроках иностранных языков подчеркнуть важность двуязычных словарей и представить главные словари и энциклопедии изучаемого народа;

5) объяснить, почему мы мыслим не только вербально, но и словарно и почему по словарной модели работает интернет;

6) на уроках информатики, в компьютерных классах – объяснить, как принципы организации слов в словарях и энциклопедиях расширительно работают в электронных сетях; почему с появлением интернета и гипертекстов все более распространяется словарно-энциклопедический способ представления информации, причем авторство словарных статей приобретает массовый характер (Википедия);

7) в книжных магазинах – провести встречи читателей с составителями и авторами словарей и энциклопедий, лексикографические конкурсы со словарными призами победителям;

8) в библиотеках - организовать выставки словарей и энциклопедий, провести экскурсию по соответствующим разделам библиотеки, рассказать о многообразии словарно-библиографического описания мира как книги или библиотеки.

9) в научных учреждениях - обратить внимание на развитие терминологии и на роль энциклопедий и словарей в разных отраслях современной науки и техники;

10) в литературных клубах, кружках, студиях - отметить продуктивную роль словарного мышления в художественной и эссеистической словесности ("Бувар и Пекюше" и "Лексикон прописных истин" Г. Флобера, "Хазарский словарь" М. Павича, "Фрагменты речи влюбленного" Р. Барта, ряд рассказов Х. Л. Борхеса и др.)

11) везде - выделить новый, быстро развивающийся жанр проективных словарей, открывающих простор творческому словообразованию, расширению лексических и концептуальных возможностей языка (например, "Дар слова. Проективный словарь русского языка");

12) везде и по любому поводу – вспоминать о В.И. Дале и его роли в становлении не только словарного дела, но и самого русского языка.

Я не берусь предвосхитить все способы, каким День Словарей и Энциклопедий может стать праздником для разных языковых и неязыковых профессий, но совершенно уверен, что без словарей человечеству так же не выжить, как и без слов. Если человек – существо словесное, то, значит, и словарное.

PS

В этот день, 22 ноября, завершится конкурс, проходящий сейчас в ФБ группах Слово года и Неологизм года. В этом году состав жюри значительно расширился, к нему присоединились писатели Денис Драгунский, Владимир Шаров и Михаил Шишкин и специалист по психолингвистике и когнитивистике Татьяна Черниговская.

Комментировать Всего 12 комментариев

Миша, думаю, что этимологический словарь Макса Фасмера, написанный дважды, заслуживает не меньшего внимания чем толковый словарь Даля. Негоже забывать и Генриха Лудольфа, автора первой грамматики русского языка, изданной в Оксфорде в 1696 году—к стыду нашему, крайне малоизвестного даже и среди т.н. образованной публики. 

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

Алеша, насколько я знаю, первой была грамматика Мелетия Смотрицкого 1618-19 гг.  По ней учился еще Ломоносов. Она опередила не только свое время, но и наше. Когда мне приходится доказывать, что в русском языке есть причастия будущего времени ("сделающий", "сумеющий", "увидящий"), я ссылаюсь на Смотрицкого. Четыре века прошло - а воз и ныне там. Вот как глубоко увязли наши колеса в исторической колее! 

"В 1618—1619 годах вышел главный филологический труд «Ґрамма́тіки Славе́нския пра́вилное Cv́нтаґма» (Евье, ныне Вевис под Вильнюсом) — основа церковнославянской грамматической науки на следующие два века, выдержавшая множество переизданий, переработок и переводов. «Грамматика» Смотрицкого — выдающийся памятник славянской грамматической мысли". 

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

Миша, Лудольф написал первую грамматику русского языка. Смотрицкий же—церковнославянского, идущего от македонского диалекта древнеболгарского языка. Разные языки...

Да, действительно, Лудольф - и настолько неизвестен! 

Непатриотично же, чего там... Фасмер тоже был малоизвестен и малодоступен вплоть до переиздания уже при гласности. Одно издание его этимологического словаря тиражом 10 тыс.—и все. Думаю, что на имена великих благодетелей России Генриха Вильгельма Лудольфа и Макса Юлиуса Фридриха Фасмера существовали цензурные запреты. 

Да и датчанин по отцу, француз по матери, лютеранин по вере (вплоть до старости), В. Даль - тоже  благодетель.

И один из величайших, как и Фасмер. Но имя автора толкового словаря все же звучало и звучит много чаще, чем автора словаря этимологического. Вот и ты, Миша, Даля помянул шесть раз, а про Фасмера и не вспомнил... Пеняю, пеняю :)...

Вспоминаю историю про Самуэля Джонсона, написавшего первый толковый словарь английского языка. Кто то ему сказал: "Как, сэр, у вас ушло Х лет (не помню точно сколько, м.б. 3 или 4), а у всей Французской акедемии целых 10 лет на составление французского словаря?" - "Вот, именно, добрый сэр! Вы сами видите пропорцию!"

Пишут, Алеша, что Джонсон составил не первый, но первый основательный толковый словарь: полуметрового квадратного формата двухтомник, 42773 статьи с 114000 прямых цитат из классиков. Работа заняла 9 лет, словарь вышел в 1755. Besides working on the Dictionary, Johnson also wrote numerous essays, sermons, and poems during these nine years. Гигант. 

Горестные сопоставления

К концу 18 в.  словарный запас английского и русского были примерно сопоставимы, если судить по самым полным словарям того времени, примерно 50 тыс. слов. Паритет поддерживался примерно до нач. 20 в. А в 20 в. русский язык обеднел, тогда как английский гигантски вырос. Во всех словарях русского языка советской эпохи, изданных на протяжении 70 лет,  в общей сложности приводятся около 125 тысяч слов.  Для сравнения: в Словаре В. Даля - 200 тыс. слов. В современном английском (по данным на начало 1990-х гг.) - примерно 750 тысяч слов: в третьем  издании Вебстеровского (1961)  - 450 тыс., в полном Оксфордском (1992) - 500 тыс., причем более половины слов в этих словарях не совпадают. 

Хотелось бы подчеркнуть отставание русского языка не столько от других языков, сколько от самого себя, т.е. резкое замедление темпов его лексического развития, а порой и отрицательную динамику.  Удивительно, как мало новых слов прибавилось в русском языке за последние полтора столетия, в результате всех революций и реакций, войн и кризисов,  научного прогресса и социальных катастроф,  - меньше 10 тысяч. Динамика языкового развития прослеживается  через объем самых полных словарей соответствующих периодов.

    "Словарь Академии Российской" (6 тт., 1789-1794 гг.)  содержит 43 257 слов. 


    "Словарь Академии Российской" (6 тт., 1806-1822 гг.) - 51 388 слов. 
    "Общий церковно-славяно-российский словарь" ак. П. И. Соколова (2 чч., 1834 г.) -  63 432 слова. 
 

   "Словарь церковно-славянского и русского языка, составленный  вторым отделением Академии Наук" (1847 г.) - 114 749 слов. 
  

  "Толковый словарь живого великорусского языка" В. Даля (1-е изд., 1863-1866 гг.; 2-е изд.,1880 г. )  -  более  200 000 слов.

В третьем издании  под редакцией И. А.  Бодуэна-де-Куртенэ (1903 - 1909) добавленo еще примерно 20 тыс. слов.  
 

    "Толковый словарь русского языка", в  4 тт., под ред. Д. Н. Ушакова (1935-1940) - 88 239 слов. 
   

  "Словарь современного русского литературного языка", изд. Академии Наук СССР (17 тт.  (1948-1965) - 120 480 слов. 


    "Большой толковый словарь русского языка", под ред. С. А. Кузнецова (2003) - 130 000 слов.

 Основные потери лексического запаса, если судить по его отражению в толковых словарях (а у нас нет более надежных источников), пришлись на первые послереволюционные десятилетия. Истреблялись не только целые сословия и пласты культуры, но и лексические пласты языка. Между 1909 г.  и 1940 г., третьим изданием Словаря Даля и Словарем Ушакова - зияет пропасть. Конечно, Словарь Даля исключителен по  обилию областной и специально-промысловой лексики, по числу словообразовательных вариантов, приведенных  на каждый корень ("доброезжий конь, доброездок, доброезженка", "добросердие, добросердечие, добросердечность" и т.п.). Но сравним сравнимое: четырехтомный академический словарь 1847 г.  (114 749) содержит на 26  510 больше слов, чем  изданный почти столетие спустя четырехтомный академический словарь 1940 г. (88 239). Да и самый объемный, семнадцатитомный словарь советской эпохи  (1965 г.)  содержит немногим более, чем  словарь 1847 г. (разница -  всего 5 731 слово).

И такое топтание на месте и даже попятное движение -  в период бурного роста лексического запаса в других европейских языках, когда, например, словарный фонд английского языка увеличился в несколько раз!  Знаменитый   "Словарь английского языка"  Сэмюэла Джонсона, изданный в 1755 г., содержал  42 773 слова. Первое издание вебстеровского словаря в 1806 г.  включало  около 48 000 слов.  "Американский словарь английского языка",  издание которого было начато Вебстером и продолжено под его лексикографической маркой, вырос уже до 70 000 слов в 1828 г. и 114 000 в 1864 г.  Далее:  1890 г. - 175 000, 1900 г. - 200 000.

Как видим, в 19 в. лексический запас русского и английского языков и его отражение в национальных словарях растут примерно одинаковыми темпами.  Но уже второе, "полное" издание вебстеровского "Нового международного словаря английского языка" (Webster's Third New International Dictionary of the English Language Unabridged), вышедшее в 1934 г., содержало примерно 600 тыс. слов. В этот исторический период - в первые десятилетия 20 в. -  происходит  решающий разрыв между лексическими запасами двух языков и, соответственно, объемами их лексикографического описания. В то время, когда объем русского языка под давлением советского "новояза" сокращается, английский язык стремительно  растет. Сравнение двух почти одновременно вышедших словарей говорит само за себя: 88 тыс. в ушаковском (1940)  и 600 тыс. в вебстеровском (1934). По сравнению с концом 19 в. лексический запас русского сократился примерно вдвое, а запас английского вырос примерно втрое: шестикратная разница.   Правда, 3-е издание вебстеровского словаря, вышедшее в 1961 г., пользовалось более жесткими критериями отбора и содержало 450 тыс. слов. Но и это почти в четыре раза превышает объем изданного примерно тогда же самого большого, 17-томного академического словаря советской эпохи  - 120 тыс. (1965). 

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Тут, Миша, одно из сильнейших обвинений советчине... Было бы весьма интересно, для полноты картины, посмотреть на подобную эволюцию словарного состава других европейских языков: французского, немецкого.. Нет у тебя под рукой таких данных? Все же английский язык—особый, он стал за отчетный период глобальным лингво-франка. Спасибо!

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik