Все записи
15:25  /  26.11.14

1783просмотра

Умный мусорный бак и судьбы интеллигенции

+T -
Поделиться:

Интернет полон самых радужных пророчеств о будущем умной техники. Предметы домашнего обихода, обзаведясь компьютерными чипами, сами станут собирать нужную для их работы информацию, обмениваться ею, обращаться с просьбами и советами к владельцам. Они будут опережать наши желания, не дожидаясь приказов. "Интеллигентный дом" ("intelligent house") - это выражение уже будет указывать не на обитателей дома, а на бытовую технику и возможность вежливого общения и взаимопонимания с ней. Да и воoбще понятие "интеллигенции" изменит свой смысл. "У меня интеллигентный холодильник", - похвастается одна хозяйка. Другая ей в ответ продемонстрирует "интеллигентный" шкаф, оснащенный датчиками и детекторами. Третья робко вставит: "а у меня интеллигентный муж" - но на нее посмотрят с недоумением. Так разрешится вековой спор о судьбах народа и интеллигенции. К следующему юбилею сборника "Вехи. Статьи о русской интеллигенции" (1909) будет издан сборник "Вещи. Статьи о новой интеллигенции" (2019)...

Недавно я прикоснулся к этому лучезарному будущему, приобретя сенсорный бак для мусора. Фотоэлемент в крышке реагирует на приближение руки: бак с готовностью распахивается, а потом захлопывается. Сам я большой поклонник умной техники и искусственного разума. Но с этим баком в мою жизнь вошла нервозность. Хоть он и невеликого ума, но все-таки и не совсем чурбан; а с умом возникает и нечто вроде своеволия. Когда я прохожу мимо него, направляясь вовсе не к нему, а, например, к плите, он услужливо распахивает свое мусорную пасть. Простой бак никогда бы так не оплошал, стоял бы себе спокойно в ожидании, когда до него дойдут руки. А у этого время от времени происходит нервный срыв и он, не зная, как угодить, начинает хлопать крышкой в знак какой-то внутренней амбивалентности, - демонстрирует сразу все, на что способен. Тогда остается только привести его в чувство: вынуть и заново вставить восемь батареек. Когда же я прохожу мимо, а он по какой-то причине не приветствует меня, я немного обижаюсь и начинаю думать, все ли с ним в порядке и почему он на меня не реагирует. Это, конечно, маленькая беспокойная зона в масштабе дома, но из-за нее у меня возникло ощущение, будто я живу в коммунальной квартире, с соседом хоть и не зловредным, но все-таки чужим, - и что-то в моем жилище случается помимо меня, приходится чуть-чуть напрягаться и быть настороже.

Теперь с некоторым ужасом я начинаю думать о времени, когда все вещи обзаведутся своим маленьким умишком, своей нервной системой. Из лучших побуждений: чтобы нам угождать, предупреждать малейшие желания и отвечать на сигналы нашего мозга, в которых мы и сами-то порой не в силах разобраться. И тогда нам придется с ними договариваться и тратить массу психической энергии на эту вроде бы полезную суету, на добрую смекалку, которую мы сами в них и вложили. Беда в том, что бестолковость и даже глупость - это не полное отсутствие ума, а особое его проявление. Так и с этим умным баком: вроде бы все он делает, как в сказке, по мановению руки, а вместе с тем примитивный фотоэлемент уже снабдил эту вещь неким разбросом значений, т.е. свободой воли в зародыше. С какой дистанции он должен отзываться на мои шаги? Какая мера близости предполагает проникновение? Даже я этого не знаю, а уж он и подавно. Вот и стараемся мы уловить намерения друг друга в размытом диапазоне: его в служебном рвении заносит невпопад, а я, проходя мимо, вздрагиваю.

Самое раздражающее - что между нами возникает нечто психическое. Как будто мало мне других отношений: с близкими и далекими, с друзьями и коллегами!... Эмоциональная и умственная перегрузка... А тут еще этот несчастный бак лезет ко мне со своим "отношением". Что если за ним полезут и столы, и стулья, и крыша, и пол, и стены, и занавески, и холодильник, и ванна, и вообще все вещи, которые техника ближайшего будущего обещает сделать умными и отзывчивыми. Ведь от такого поумнения всего вокруг сам человек может впасть в безумие!

Размышляя дальше, я начинаю примеривать эту непредвиденную свободу на себя - и на Того, кто, вероятно, нас сотворил. Мы ведь тоже по большому счету вряд ли Ему так уж нужны. Он сначала вылепил нас из праха, потом вложил душу. И, наверно, надеялся, что мы поможем ему возделывать сад, который он насадил в Эдеме, превращать землю в рай. А в результате мы землю разворотили, устроили все по-своему, и непонятно, как Он до сих пор терпит нас, своих якобы помощников, от которых только и жди неприятной возни и непредсказуемых выходок. Трудно даже вообразить, сколько энергии, нейронов и нервов тратит вселенский Разум на общение с нами. Этот фотоэлемент, который у нас называется "душа" и встроен для восприятия Света, побуждает нас к множеству нелепых и даже саморазрушительных поступков, на которые Ему приходится все время отвечать, как и на наши бесконечные моления, просьбы и приставания. Зачем Ему это? Рад ли Он, что нас сотворил? Или терпит нас из жалости, лишь изымая порой фотоэлемент, когда мы совсем уж выходим из-под контроля.

...Так рассуждая, я пожалуй, готов смириться и дальше терпеть этот не вполне предсказуемый бак. Тем более, что, по сообщениям газет, со временем найдутся совершенно новые — и неожиданные — возможности применения незримой инфраструктуры, которая сплетет в одну громадную Сеть все предметы, которые окружают нас в наших жилищах, в наших городах — всюду! У этой Сети, возможно, возникнет свой собственный разум. Правда, заключают пророки тотальной Сети, "выпутаться из таких тенет людям будет нелегко".

В самом деле, на горизонте маячит уже "интернет вещей", когда все предметы, наделенные компьютерными чипами, станут участниками всеобщего круговорота информации и обзаведутся своими электронными адресами. Сметана будет жаловаться холодильнику, что он ее недо- или перемораживает. Тот будет посылать сигнал хозяину - принять к сведению жалобу сметаны. Если же хозяин проигнорирует, то холодильник будет жаловаться Всемирному агентству по контролю за правами вещей на то, что по вине хозяина не соблюдаются права сметаны на оптимальную температуру. На счет хозяина будут начисляться пени. Автомобиль будет подавать жалобы на превышение скорости. Плоскогубцы при появлении первых признаков ржавчины потребуют принять меры очистки и дезинфекции. Шубы будут стонать в шкафах о необходимости проветривания и защиты от моли. Потребуют уважения своих законных прав все товары, приборы, продукты.

Злостных нарушителей и нерадивых хозяев будут привлекать к ответственности за разбазаривание общественного богатства. Они подвергнутся моральному осуждению, как антиматериальные и антисоциальные элементы. Юридические кодексы пополнятся статьями о неотчуждаемом праве вещей на достойное существование, на охрану здоровья и свежести. Утвердится понятие материальной корректности. Поднимутся волны волонтерских движений. Возникнет общество охраны прав потребляемых, которое будет конфликтовать с обществом охраны прав потребителей. Их лоббисты будут осаждать парламенты технически развитых стран, предъявляя свои взаимоисключающие требованиям. У фруктов, овощей, молочных продуктов найдутся свои группы моральной поддержки, а мясные продукты станут центром горячих политических баталий.

В общем, вещи обретут голоса и мы услышим их хор, разносимый во все уголки информационной вселенной. Найдутся и свои агуманисты, Иваны Карамазовы, готовые заявлять благородный протест против страданий неповинных вещей и собирающие факты их притеснения с электронных чипов. И человека призовут к ответу за каждую слезинку, пролитую сыром...

(окончание следует)

Статья в "Частном корреспонденте"