МОЙ ВЫБОР 22:38  /  9.01.19

Россия и апокалипсис. В. Шаров как историк и как пророк.

Вышел сборник эссеистики Владимира Шарова (1952 — 2018) «Перекрестное опыление» (изд. ArsisBooks). Это последняя книга,…

Вышел сборник эссеистики Владимира Шарова (1952 - 2018)  "Перекрестное опыление" (изд. ArsisBooks). Это последняя книга, которую он успел завершить. Мне выпала честь написать к ней  послесловие.

Шаров ушел,  когда мир стал стремительно сдвигаться к катастрофе по его сценарию.  Мир станет "русским" не тогда, когда несколько украинских областей, или Белоруссия,  или Прибалтика к нему отойдут, а когда его (мира) вообще не станет. Разверзнется пустота или ядерное пепелище   — и тогда все шаровские сектанты и искатели найдут свое место в конце истории, к которому они так упорно стремились. Владимир Шаров в большей степени, чем даже Андрей Платонов, — писатель того апокалипсиса, который надвигается на планету от единственной страны, которая видит в этом свое предназначение.  

"Мы как мученики попадем в рай, а они просто сдохнут, даже раскаяться не успеют". Эта фраза В. Путина о возможной ядерной войне вызвала поначалу смех зала, а затем всеобщее недоумение, даже у его единомышленников. Что это — зловещая шутка, жестокое предупреждение, жест жертвенности или мстительности?

Легче всего понять смысл этой фразы тому, кто знаком с творчеством В. Шарова. Его герои — искатели конца света, мученики и гедонисты грядущего апокалипсиса, которые, в расколе со всем миром, сделали смерть человечества своим ремеслом.  Русская церковь, в 11-ом в. отколовшись вместе с византийской от западного христианства, тысячу лет спустя, в 21-ом в. отъединилась даже от западных братьев-православных и пошла по пути дальнейшего раскола, т.е. своего рода самосожжения веры. По Шарову, верные продолжатели раскольников — чекисты,  цель которых — Царство Божие на земле, а значит, и конец истории. Поэтому чекисты, «лучшие из лучших сынов человеческих, избранные из избранных», истязаниями и пытками приближают его, ведь от мучений плоть слабеет, а дух обретает свободу: «Кровью нашей смыли они грехи наши, приняли мы муку и через то очистились» («Воскрешение Лазаря», 2003). "...Вот он, Сталин, соорудил огромный алтарь и, очищая нас, приносит жертву за жертвой, необходимы гекатомбы очистительных жертв, чтобы искупить наши грехи. ...Он делает всё, чтобы нас спасти. Невинные, которые гибнут, станут нашими заступниками и молитвенниками перед Господом, оттого и нам необходимо, пока мир не отстал от антихриста, помочь им спастись от греха...  Главное же – они, приняв страдания здесь, будут избавлены от мук Страшного суда" ("Царство Агамемнона").

 

Шаров лучше всего способен объяснить читателям во всем мире то, чего объяснить нельзя, — эту упрямую, абсурдную, но теологически оправданную волю "отдельной страны" к гибели всего. Ради этого, начиная с Петра I, осваивалась техника, наука, вся цивилизация, побочными — и по сути, нежеланными продуктами которой оказывалась великая литература и музыка; потому что главной магистралью было возрастание энергии "антивещества", "антицивилизации", способной уничтожить мир. И теперь — "всё путём"— страна готова эту мощь предъявить. Страна бездарна в производстве лекарств и сыра — но безумно даровита во всем, что касается производства сверхоружия и методов расправы, травли, отравления и отъема собственности, включая жизнь. Шаров позволяет проследить религиозные корни этой воли к апокалипсису. Его книги можно печатать как приложения к ракетам "Сатана" или "Сармат": вот это наш подарок вам, а из романов вы узнаете — за что мы вас так сильно любим и почему желаем скорейшего конца.

Да, так любить, как любит наша кровь,

Никто из вас давно не любит!

Забыли вы, что в мире есть любовь,

Которая и жжет, и губит!...

Мы любим плоть — и вкус ее, и цвет,

И душный, смертный плоти запах…

Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет

В тяжелых, нежных наших лапах?

Это "скифское" послание любви, обращенное А. Блоком к миру в 1918 г., В. Шаров дописывает ровно сто лет спустя в своем "Царстве Агамемнона" (2018): "Антихрист – вот он уже... и, значит, сама Земля обетованная, наша земля со всем, что в ней было и есть, отдавшись сатане, сделалась нечистым царством".  Из любви к братьям нашим, ко всему человечеству мы обязаны спасти его от него самого.

Я бы посоветовал всем, и прежде всего политикам, прочитать книги Владимира Шарова, чтобы убедиться: с этой силой нельзя договориться, пойти на разумный компромисс, она коренится в природе Ига, Смуты, Третьего Рима, в самой природе раскола, который во имя спасения  жжет и губит. С этой силой нельзя мирно взаимодействовать, не потакая ей, не переполняя чашу любви, готовой излиться на весь мир...

Комментировать Всего 27 комментариев
Пророк?

Миша, если бы Шаров был прав, и русским была бы в особенной степени присуща эта тяга к смерти, то она и проявлялась бы во все времена, а не только во времена катастроф, и для русских с особенной силой. Но давай посмотрим на начало или конец XIX века — на добрые периоды в истории России. Я не вижу там этой тяги как-то подчеркнутой по сравнению с другими народами. Напротив, я вижу там изрядную волю к жизни и веру в жизнь. Так что, не соглашаюсь с "пророком" Шаровым. Есть надрывное состояние умов в эпоху катастроф. Его не следует приписывать национальной душе или чему-то подобному. Ныне Россия переживает катастрофу европейского проекта, случившуюся сразу после объявленного краха коммунистического проекта. Тут особое болезненное время, а не национальное клеймо. Трудно построить порядочное общество, за которое бы не было стыдно. Трудно из грязи да в князи. Пытаемся — и снова падаем в грязь. Но если поверить, что так уж нам на роду написано, то и пытаться не будем, так и загнемся в грязи.  

Алеша, пытаться всегда стоит, до последнего мгновения остается надежда.

Но вот что интересно: европейский, цивилизационно-созидательный путь России был задан реформами Петра, и ты указываешь на петровскую эпоху русской истории, и особенно на 19 в. как самый "добрый". 

Послушаем Достоевского, который  так сказал о смысле этих реформ:  "Мы... с полною любовью приняли в душу нашу гении чужих наций, всех вместе, не делая преимущественных племенных различий... Да, назначение русского человека есть бесспорно всеевропейское и всемирное" (речь о Пушкине).

И сам же  Достоевский высказывал прямо противоположное суждение — o "русской душе, которой европейская культура была всегда, с самого Петра, ненавистна и сказывалась бессознательно даже чуждою русской душе?"

Чему верить?

Миша, вначале позволю себе поправить тебя. Петровское время я не называл добрым, оно было весьма надрывным; в XIX веке я отметил как довольно добрые времена правления Александров, всех трех. Правление Николая I я не считаю особенно добрым. Правление Николая II было бы добрым, если б не обернулось катастрофой. 

Противоречивые цитаты Достоевского совершенно естественны — он весь из противоречий соткан. И было бы странно, если б "русской душе" все в Европе было мило и только мило. Всегда трудно менять себя с оглядкой на соседей, по их лекалам. Иначе не бывает, и соединение восторгов с отторжениями тут тоже совершенно естественно.   

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik, Сергей Любимов, Сергей Мурашов

Под "петровской эпохой русской истории" обычно понимается 18-19 вв., вплоть до 1917. 

Ну, это вопрос терминологии, Миша. Во избежание недоразумений, я внес коммент.

Миша, конечно это не очень прилично, но в связи с такими персонажами как Шаров не могу не напомнить много раз звучавшую  и звучащую до сих пор аргументацию Янова (в моем изложении в данном случае): 

«Остановили Россию на ее успешном европейском пути несколько увиденных и раскрытых Яновым факторов. И это отнюдь не азиатский деспотизм, который является основным мифом русской истории, иллюзорно спасительной ложью, которую рассказывает про себя для самооправдания самодержавная (в широком смысле) официальная Россия и стилизующая ее под экзотический восточный деспотизм западная историография.

1. Наследие Орды. И не вообще, а совершенно конкретное, причем «родное», а не собственно ордынское, то, что я бы назвал внутренней бомбой замедленного действия, заложенной Ордой в фундамент европейской истории и европейской идентичности России. Речь идет о дарованных Ордой обширных земельных монастырских владениях русской православной церкви: «На протяжении десятилетий церковь была фаворитом завоевателей. Орда сделала ее крупнейшим в стране землевладельцем и ростовщиком. Монастыри прибрали к рукам больше трети всех пахотных земель в стране.По подсчетам историка церкви митрополита Макария за 200 лет ига было основано 180 новых монастырей, построенных, по словам Б.Д.Грекова, «на боярских костях». И ханские «ярлыки», имевшие силу закона, были неслыханно щедры. От церкви, гласил один из них, «не надобе им дань, и тамга, и поплужное, ни ям, ни подводы, ни война, ни корм, во всех пошлинах не надобе, ни которая царева пошлина». (…) вы не думаете, я надеюсь, что после освобождения Руси церковь поспешила расстаться с богатствами и привилегиями, дарованными ей погаными? Что вернула она награбленное – у крестьян, у бояр? Правильно не думаете. Потому что и столетие спустя продолжали ее иерархи ссылаться на ханские «ярлыки» как на единственное законное основание своих приобретений.»

2. Холопская традиция отношений между князьями и дворцовыми слугами: "Согласно этой гипотезе, опирающейся на исследования Ключевского, в древней Руси существовали два совершенно различных отношения сеньора, князя-воителя -- или государства, если хотите, -- к «земле» (как называлось тогда общество, отсюда Земский собор).Первым было его отношение к своим дворцовым служащим, управлявшим его вотчиной, и кабальным людям, пахавшим княжеский домен. И это было вполне патерналистское отношение хозяина к холопам. Не удивительно, что именно его отстаивал в своих посланиях Курбскому Грозный. «Все рабы и рабы и никого больше, кроме рабов», как описывал их суть Ключевский."

Существенно, что тут же подтверждается и гипотеза о врожденной европейской идентичности российской политической истории. Одновременно с холопской традицией существовала феодальная традиция вольных дружинников, причем оформленная правовым образом: «Князья с патерналистскими склонностями по отношению в дружинникам элементарно не выживали в жестокой и перманентной междукняжеской войне. Достоинство и независимость дружинников имели таким образом надежное, почище золотого, обеспечение – конкурентоспособность сеньора. И это вовсе не была вольница. У нее было правовое основание – договор, древнее право «свободного отъезда». Так выглядел исторический фундамент конституционной традиции России. Ибо что, по сути, есть конституция, если не договор между «землей» и государством?»

Затем Янов делает вывод, который мгновенно проливает свет сразу на всю динамику, турбулентность, и одновременно качественную необратимость российской истории: «едва примем мы это во внимание, так тотчас и перестанут нас удивлять и полноформатная Конституция Михаила Салтыкова 1610 года, и послепетровские «Кондиции» 1730-го, и конституционные проекты Сперанского и декабристов в 1810-е, и все прочие – вплоть до ельцинской. Они просто НЕ МОГЛИ не появиться в России.»

Подводя итоги обзора исторической концепции, сжато и с предельной интеллектуальной и нравственной силой изложенной Александром Яновым в своем эссе, я хотел бы сказать несколько слов от себя. Это касается той реставрации особого извода «русской идеи», которая выражена в агрессивной идеологии современного, основанного на идеях Ильина евразийства Дугина-Юрьева. С моей точки зрения, которую мне помог полностью осознать и сформулировать Александр Янов, так называемая "русская идея" является испорченной и архаизированной псевдо-идеей. И относится она не к стране в целом, которая неизбежно будет с очередными бессмысленными жертвами возвращена в мировую цивилизованную систему, а только к преступному коррупционному корпоративному государству, к чиновникам, которые готовы жертвовать своим населением для удержания власти.»

https://snob.ru/profile/23839/blog/74097

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов, Сергей Мурашов

Миша, со всем этим можно согласиться. Но если отделять "страну в целом" от "преступного государства", мы неизбежно возвращаемся к вопросу, почему в этой стране неизменно правит, пользуясь поддержкой народа, именно такое государство, "мертвое государство" и "мертвая церковь", по мысли Толстого и по выражению Мережковского.  Так было в их времена, и во времена Чаадаева, писавшего из Некрополиса,  и Гоголя, написавшего "Мертвые души". И какое отношение к этим двум мертвецам имеет третий, которого Мережковский дерзнул назвать "мертвым народом" (а я просто повторяю, не смея поверить и даже помыслить)? 

Неужели все это — лишь следствие  одной "испорченной архаизированной псевдо-идеи", непонятно откуда взявшейся и вдруг определившей исторические пути страны, а за нею— и мира?   

Эту реплику поддерживают: Сергей Кондрашов, Алексей Буров

мы неизбежно возвращаемся к вопросу, почему в этой стране неизменно правит, пользуясь поддержкой народа, именно такое государство...

Потому, что "уж как-то так всё время получается", вот почему.

Есть ли одна причина тому, что Германию в своё время возглавил Гитлер, и повёл её к гибели - через рост национального самосознания, победу над безработицей, создание великолепной инфраструктуры?

Есть ли одна причина тому, что в Греции приходили к власти Чёрные полковники, в Португалии - Салазар, в Испании - Франко, в Италии - Муссолини?

Да, в Германии больше не было нового Гитлера, а в Италии нового Муссолини, но, во-первых, не стоит думать, будто народ всех этих стран однозначно настроен против всех этих диктаторов, это совсем не так - сторонников Муссолини, Франко и Салазара я встречал лично, и это далеко не "странные единицы".

А во-вторых, и Путин - не Сталин. И, как я уже много раз указывал, Запад определился с отношением к нему лишь после 2014 года, а до того все лидеры Запада прекрасно не замечали "именно такого государства", и сейчас многие предпочитали бы не замечать, извлекая из этого личные и национальные выгоды. Кто-то считает, что народ России, который, реально, за время правления Путина стал жить гораздо лучше (особенно если брать период до 2014 года), ДОЛЖЕН разбираться в сущности своей власти лучше, чем лидеры Запада? А немцы НЕ ДОЛЖНЫ были разобраться в Гитлере задолго до мая 1945 года? А итальянцы не должны были разобраться в Муссолини до того, как удача на фронтах не начала отворачиваться от их немецких союзников? А испанцы, португальцы, и все остальные? Чем же это таким русские ДОЛЖНЫ отличаться от остальных, ЧТОБЫ СЧИТАТЬСЯ НОРМАЛЬНЫМИ?

И, наконец, не стоит считать, что отсутствие нового Гитлера, Муссолини или Франко, вовсе не означает, что в этих странах этого не случится никогда. Венгр Орбан прекрасно демонстрирует тот уровень автократии, который ему доступен в рамках нынешних условий. Что же до Соединённых Штатов Америки, - то Дональд Трамп недавно объявил, что он, в принципе, готов ввести режим ЧП в стране - из-за того, что Конгресс не подтверждает его трат на строительство пограничной СТЕНЫ. Объявил, что он готов отменить действие американской Конституции в стране по ничтожному, в общем-то, поводу, и остаётся президентом самой демократичной страны мира, и продолжает пользоваться поддержкой половины американской нации, и многих миллионов своих сторонников по всему миру, особенно - русскоязычных интеллигентов! 

Почему это всё происходит?

Потому, что подавляющее большинство подданных/граждан любой страны будут либо безоговорочно поддерживать любой курс властей своей страны, либо не будут готовы на какие-то активные действия против властей своей страны - даже когда эти власти проводят геноцид в отношении каких-то групп населения - как в Германии, Китае, Кампучии, Руанде, Мьянме и пр., или реально жрут людей - как Бокасса или Иди Амин и др., или веками нарушают свою прекрасную Конституцию - как это имело место в США до конца 60-х годов прошлого века.

Русские чем-то от всех этих людей отличаются?

Прошу прощения, мы отличались бы, если бы у нас было бы как-то иначе.

Это не пророчестово, а одна из форм в лучшем случае пограничного состояния психики, а скорее психопатологии. В данном случае эсхатологически и политически окрашенной. Проблема в том, что такие люди далеко не всегда становятся пациентами психиатров, а наоборот, могут получить как широкую публичную трибуну, так и рычаги власти. Причем формы таких психических заболеваний заразны, как ментально заразна любая качественно структурированная идеология. Ну а когда они приходят к власти - как минимум локальный апокалипсис гарантирован. Такого сорта творцами апокалипсиса были и Грозный и Сталин. Но их возможности были ограничены технологически. В наше время риски такого сорта увеличиваются. И природа ее не в Иге и Смуте, а в человеческой психике.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik, Сергей Мурашов

Сначала я думал возразить тебе, Серж. Вот так:

Писателю, чтобы быть интересным, можно довести нечто до предела или беспредела, ошарашивая этим охреневающего читателя. Поэтому не стоит принимать писателя уж слишком всерьез. 

Итак, не пугайся, встречаяся с нами,

Хотя мы суровы и дерзки на вид

И высимся гордо над вами главами;

Но кто ж нас иначе в толпе отличит?!

В поэте ты видишь презренье и злобу;

На вид он угрюмый, больной, неуклюж;

Но ты загляни хоть любому в утробу, –

Душой он предобрый и телом предюж.

Ну, покойному Шарову в утробу заглядывать не будем — ясно и так, что Козьма зрил в корень.

Так я хотел тебе возразить. А потом подумал: да ведь Ивана Отвратного с Иосифом Поганым можно рассматривать как кафкианских, платоновских или шаровских писателей, сделавших реальность полем своих безумно-шокирующих сочинений. Материал их творчества был иным, он из реальных, а не из вымышленных людей состоял. А все остальное — то же самое, что у Шарова. И дойдя до этой мысли, я с тобой до изрядной степени согласился.    

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов

Есть такого сорта писатели из этой категории, задействованные в российской пропаганде. В первую очередь это наверное Проханов. Я не уверен, насколько он сам понимает, где кончается его поэтический бред и начинаются его реальные, достаточно прагматические взгляды. Есть иная категория писателей и философов. В первую очередь это наверное Дугин. Он действительно, на мой взгляд находится в пограничном, если не в патологически измененном состоянии психики. И есть вполне прагматичные говорящие головы, все прекрасно понимающие, но говорящие то, что им выгодно и отвечает текущим задачам партии и правительства, как они примерно понимаются. И весь этот бред мало того, что влияет на бессознательно формирующуюся картину мира у слушателей, так еще и по обратной связи влияет и на психику самих как говорящих, так и акторов более высокого уровня. Ну а они уже влияют на коллективную и субъективную и объективную реальность в стране.

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов, Алексей Буров

И природа ее не в Иге и Смуте, а в человеческой психике.

Именно так.

Позволю себе только добавить - казалось бы, совершенно ненужное, но на самом деле очень важное уточнение:

НЕ В РОССИЙСКОЙ, а в человеческой психике В ПРИНЦИПЕ.

Мы в России не смогли создать структуру, которая препятствовала бы приходу к власти опасных людей.

Но - никто из ныне действующих лидеров Запада (или народов этих стран) таких структур тоже не создавал - всё вроде-бы держится на созданном прежде.

И приход Трампа, вместе с многочисленными восторгами по его поводу, - это мой аргумент, и со временем, боюсь, это станет ещё очевиднее.

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов

Миша, на меня эти "пророчества" производят впечатление психопатологического бреда. 

Когда в толпе увидишь человека,

Который наг (вариант: на коем фрак),

Чело мрачней угрюмого Казбека,

Неровен шаг...

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов, Сергей Мурашов

Так то оно так, Алеша. Но разве три поколения советчины не производят впечатления психопатологического бреда? А годы путинщины, с безумным принтером, законом подлецов, бомбежкой Воронежа, давлением санкционки гусеницами тракторов, нападением на Грузию, на Украину (и это не все еще!) — не производят? 

Если сама реальность безумна, то разве может ее адекватное художественное отражение быть разумным?

Не вернее ли сказать, что Шаров схватил определенный аспект истины, и лишь будущее может показать, насколько много он упустил. Я-то надеюсь, конечно, что пророк Шаров будет посрамлен, но тут не более, чем надежда. Российская жизнь многое, увы, у Шарова подтверждает.   

"Оружие критики не может, конечно, заменить критики оружием, материальная сила должна быть опрокинута материальной же силой, но теория становится материальной силой, как только она овладевает массами. Теория способна овладеть массами, когда она доказывает ad hominem , а доказывает она ad hominem, когда становится радикальной. Быть радикальным —значит понять вещь в ее корне . Но корнем является для человека сам человек." Так Писал Маркс в статье  "К критике гегелевской философии права" И был прав. Множество его последователей, произвольно изменив его теоретические измышления, но сохранив основные рекомендации, доказали это в экспериментах колоссальных масштабов.  И тут надо понимать диалектическое развитие и взаимосвязь такого сорта теорий - идеологий с жизнью. Сначала чьи-то даже патологические фантазии овладевают группой людей, ибо в чем-то отвечают их интересам, мировоззрению и стремлениям, затем эта группа, активно действующая или особенно пришедшая к власти модифицирует реальность, а сама измененная реальность меняет и психологию людей, и опять и теорию и реальность. И движущей силой является именно субъективная реальность, на которую влияют теоретические измыщления, овладевшие ключевыми акторами, которые формируют внешнюю по отношению к субъекту реальность и так далее. Так паранойя может овладеть массами. Но в условиях высокого технологического оснащения, например ядерного оружия, роль масс для создания апокалипсиса нау резко падает. Достаточно одного или небольшой группы параноиков. И историческое наслелие страны, даже в том, что можно было бы назвать в терминах Юнга коллективным бессознательным, играет все меньшую роль.

Да и группой параноиков владеет в основном любовь к деньгам и удовольствиям. Уж на что Берия был ублюдок, но и он не похож на  персонажи Шарова.

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов, Сергей Мурашов

И движущей силой является именно субъективная реальность, на которую влияют теоретические измыщления, овладевшие ключевыми акторами, которые формируют внешнюю по отношению к субъекту реальность и так

И историческое наследие страны, даже в том, что можно было бы назвать в терминах Юнга коллективным бессознательным, играет все меньшую роль.

=====

Блестяще - вот та причина, которую можно привести в ответ на заданный выше вопрос: вот, именно поэтому, потому, что вот так это и работает.

("Историческое же наследие" - не знаю, играло ли когда-то существенную роль? Сумма национальных мифов, транслируемых властями и элитами, - вот, нмв, большая часть этого "наследия" с некоторых пор).

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов

Алеша, как Толстой про Андреева: "Он пугает, а мне не страшно". Я совсем не склонен смотреть на мир через розовые очки, но все это через край.

Надеюсь, Алеша, что до совсем большой войны, на которую, как на скрытую цель, указывает Шаров, дело не дойдет, что жизнь не подтвердит еог мрачных пророчеств в их полноте. Но и то, что уже произошло и происходит, не позволяет отмахнуться от Шарова как от "бреда".

Алеша, катастрофа могла и может произойти, для этого не так уж много надо. А вот вся сопутствующая этому "психология" является совершенной чепухой. Когда врач вместо сифилиса диагностирует шизофрению, это плохой врач, хотя обе болезни весьма серьезны.

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов

"Он пугает, а мне не страшно"

А разве то, что вскоре и поехало тогда, не перехлестнуло безумием даже и самые безумные фантазии Андреева? Не глупо ли выглядит это толстовское "не страшно" теперь?

Ты путаешь Леонида (отца) и сына (Даниила). Тот кошмар, при котором жил Даниил и наши родители, направлялся твердой рукой из одного центра. Да, Сталин был сатанинской фигурой, но его окружение, даже включая Берию, на описания, данные Шаровым, не тянет. Судя по всему, что я знаю, комедия Death of Stalin изображает их более верно. 

Я не путаю, Алеша. Жизнь показала, что Леонид Андреев верно чувствовал приближающееся безумие, а Толстой с его "не страшно" тут не был на высоте прозорливости, увы. Уже марксово учение было весьма безумным. Большевики повысили градус безумия, а Сталин лишь продолжил начатое не им. Сталин ничего нового и не сделал, чего не было уже при Ленине и Троцком. Безумие становится материальной силой, когда овладевает массами. Оно овладело, и не стоит приписывать эту силу личности одного человека.

Эту реплику поддерживают: Михаил Эпштейн

Виктория Лысенко, специалист по восточным религиям, заметила в ФБ по поводу шаровской (точнее, его героев)  теологии "спасения через ад": "Это чем-то напоминает фундаментальный ислам: в реальном мире нужно создать ад, чтобы насладиться раем после смерти".

А я вспоминаю, что  сам Путин еще в 2010 г. заявил, что православие ближе исламу, чем католичеству, сославшись на неких теоретиков, вероятно, евразийцев. "У нас страна восточного христианства, православия, и некоторые теоретики говорят, что оно во многом ближе к исламу, чем даже к католикам. Я не хочу оценивать, насколько справедливо такое утверждение..." https://islamnews.ru/news-Putin-Pravoslavie-blizhe-k...

Так что круг замыкается. Исламистское высказывание Путина: "Мы как мученики попадем в рай, а они просто сдохнут, даже раскаяться не успеют" — далеко не случайно. И религия, которую исповедуют раскольники и чекисты у Шарова, похожа на ислам. 

"Спасение через ад" — не только исламская идея, Миша. Апокалипсис говорит о нарастании ада на земле перед спасением. Правда, там нет призыва "больше ада" на этом основании, но идея лежит рядом. А костры инквизиции, с их "очистительным" огнем — просто оно и есть. Всякий гностический перегиб, в сторону "мир весь лежит во зле", "Сатана — князь мира сего", с забвением мироутверждающего начала Книги Бытия, чреват жаждой этого костра, уже вселенского. Так что, не исламские фундаменталисты это придумали, идея много старше и шире.

Ну и марксова апокалиптическая диктатура пролетариата со всеми ее прелестями, уже обозначенными в Манифесте, и со светлым будущим на выходе — тоже не от мусульман. 

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов, Сергей Мурашов

Миша, мне странно, что Вы, филолог, художественный нарратив воспринимаете на какой-то религиозный манер, в позиции автора не допуская никакой иронии. А  в пользу такого допущения хотя бы вставная новелла об урожае рисовых зерен то ли с изображением Ленина, то ли с цитатами из "Манифеста" (уже не помню). Иначе отчего бы и Пелевина не объявить пророком?

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов

У Шарова в первом его романе "След в след" есть уморительно смешная маленькая новелла о рисовом зернышке со статьей Ленина "Как нам реорганизовать Рабкрин" — и что это доказывает? Если Вы прочитаете и другие  романы Шарова, то обнаружите, что  эсхатологический смысл  русского сектантства, "Третьего Рима", революции, Гулага, воинствующего атеизма  —   их основная тема. Вы ведь не запретите толковать "Бесов" Достоевского как пророчество о русской революции, хотя там масса юмора и иронии (чего стоит сцена литературного бала). И вообще нужно различать между филологическим анализом и публицистической заметкой, или тем, что называется "social commentary".