— Ты либо обрезаешься, либо мы в Москву, — говорит своему молодому мужу молодая жена, держась за ручку коляски, в которой спит их полугодовалый ребенок в волгоградском ресторане «Маруся». — Живи тут один со своим порно!

— Да не нужно этого делать! Это два месяца инвалидом, и возбуждаться нельзя: дикие боли и все швы — того.

— Мне твоя молочница тоже не нужна. Еле вынесла Митю, хорошо еще, что дауном не родился.

— Да причем тут?.. Ты себе накрутила, блин... Мы читали же, Марин! Дауны — это от среды. Поедешь в Москву — вот и родятся у тебя дауны в газовой камере! А молочница, блин, она вообще твоя. Че мне ее шить, тебе от меня только инфекции грозят.

— Паша с Леной обрезались, и у них все отлично, живут без рисков!

— «Паша с Леной»! Это Пашка обрезался, Ленка тут причем? Нравится — вот и иди к своему Паше! Сравни, кончает ли он быстро?

— Это кстати тоже!

— Это кто тебе рассказал? Лена?

— Нет, блин, Федь! Паша мне показал, поверишь?

— Лена твоя гонит, да и ты такое несешь, что я вообще во все поверю и не поверю!

— Все у них отлично, — продолжает жена уже почти шепотом: — Он полчаса может не кончать! И запахов ужасных нет! Ну, пожалуйста, Федь!

— Да неудобно мне, Мариш! Пашка че, ему все равно, его никто не видит в его столовке на Красноармейской!

— Олег с моей Нютой тоже собираются! У Маринки из волжского филиала новый парень и так обрезанный оказался.

— Ты так говоришь — этот с той, эта с этим, — как будто это реально вдвоем происходит!

— Так мы родили вместе Митю! Ты у меня в палате за руку держал! И я готова быть с тобой, чтобы мы вместе через это прошли.

— Так ты сейчас загнула, блин, в романтик! Что ты готова — быть рядом? Так ты будешь рядом, а у меня стояк! Тебе в этот момент лучше реально быть в Москве!

— Такой ты милый!..

— Да не милый, Мариш, тут не надо быть с милым рядом.

Тут жена переходит совсем на шепот:

— Я же говорила: мне не нравится, как он у тебя пахнет.

— Да это все сигареты и еда! Если есть ананасы, то и сперма будет вкусной!

— Дело не в сперме, а в нем, понимаешь?

— Ну значит мыть буду каждый день!

— А почему просто не сделать обрезание?!

— Вот ты говоришь: Олег, Пашка, кто-то, блин, там еще! А я со своими депутатскими в баню хожу. Они татухи мои видят — и для них это уже не комильфо, понимаешь? А тут я еще с обрезом приду — сразу, веришь, карьера моя как в гору пойдет?!

— И все из-за работы?!

— Почему из-за работы!? Из-за нас, Марин! Для них обрезной — сразу еврей. А еврей — сразу, ну понятно. Так и буду за дядей Игорем папочки носить, блин! Как евнух и еврей.

— Ничего не евнух, все не так...

— А у них так, понимаешь, все по-другому, своя логика.

Помолчали. Муж просит счет и продолжает:

— И я ничего с этим не поделаю. Пока в списки фракции не попаду, лучше не показываться.

— Через год?

— Через год, через пять — я знаю, что ли, блин?

Помолчали еще, жена совсем загрустила. Муж продолжает:

— Мариш, я тебя люблю. И нашу вместе с Митей семью люблю. Я буду мыть, буду не кончать быстро, слышишь?

— Как?

— В интернете почитаем, твой Андрей Степаныч что-нибудь посоветует, травяные чаи, не знаю, блин, что еще.

— Это все не то, что я хочу.

— Слушай, я тебе обещаю: прохожу в облдуму, ты уезжаешь к отцу в Москву, а я тут что-нибудь придумаю по этим делам.

— И я уеду в Москву, чтобы дождаться своего красавчика, — чуть мечтательно и уже возбужденно говорит жена.

— Ну ты еще не знаешь, нормально будет, когда с обрезом.

Жена молчит. Муж с подозрением смотрит на нее:

— Или знаешь?

Жена продолжает молчать. Муж с грустью:

— Не, ну в жопу. Я, блин, думал, ради жены стараюсь, а у тебя уже все было!

Еще помолчали, теперь муж уже уверенно:

— Прости, вторым я быть не хочу.

— Что? Ты серьезно сейчас? Я кому сына вынесла, чучело? Ты не будешь ничего делать, потому что у меня до тебя был кто-то с обрезанным членом?!

— Считай, что так.

— Ну и мудак ты! А к другим членам, не обрезанным, не ревнуешь? Их побольше было.

Муж, уткнувшись взглядом в стойку с салфетками, молчит. Жена продолжает:

— Заплати за счет, я поехала собираться в Москву.

— Никуда ты не поедешь!

— А кто меня остановит? Парень с гигантским обрезанным членом или ты?

— Бл, Марин, вот это было лишнее!

— Лишнее ты не хочешь обрезать, Федь!

Жена встает и уходит с коляской, муж расплачивается и выходит за ней. Дальше они общаются на улице, я их вижу через стекло, но не слышу разговора. Но все вроде заканчивается хорошо. Они сначала борются за коляску, потом обнимаются, и она кладет руку ему между ног.