Все записи
19:34  /  28.09.13

3994просмотра

Про гомосексуалистов и сложные решения

+T -
Поделиться:

 

Позавчера премьер Дмитрий Медведев написал статью «Время простых решений прошло». Умная такая статья, много всего про международную экономику сказано, про готовность к модернизации, про совсем уже назревшее кадровое обновление. Материал явно не для бабушек-пенсионерок, ждущих повышение пенсий. Иначе понятия типа «рефинансирование секьюритизованных кредитов» были бы употреблены не к месту.

Меня, конечно, задело название – про простые решения. Сразу вспомнил известную фразу, приписываемую основателю системно-деятельностного подхода Георгию Щедровицкому: «Простое решение сложных проблем — это и есть фашизм». То есть, если допустить, что доселе мы вот эти самые сложные проблемы модернизации решали по-простому – то действовали, мягко говоря, неадекватными методами.

Не хотелось бы вдаваться в лингвистические изыски и с этой точки зрения анализировать происходящее. Но вопрос остаётся: а каких сложных решениях идёт речь? Что это означает – перейти от простых решений к сложным?

С одной стороны, и эта линия сейчас в правительстве активно развивается, - надо начать больше, масштабней и сложней планировать. Прописывать тучу мероприятий с параметрами, показателями достижения, сроками, системой контроля. Чем не сложное решение? Нынешние «дорожные карты» на несколько порядков больше лаконичных мероприятий национальных проектов 2005-2006 гг. Ну явно вся эта махина десятков принятых госпрограмм – движение в сторону сложные решений.

И всё же мне кажется, что это неправильно. Расскажу историю. Один мой высокопоставленный товарищ после серии позитивных встреч и подписания протоколов на уровне президентов России и США, поехал стажироваться в Америку – изучать чудеса инновационной экономики, участвовать в разных деловых собраниях и переговорах. Представления об инновациях в 2009, 2010 гг. были самые радужные. Инновационная экономика казалась раем, дотянуться до которого, впрочем, вполне возможно. Важно лишь захотеть, сделать небольшое усилие, построить Сколково, реализовать несколько десятков правильных проектов по поддержке инновационных компаний. И после нескольких поездок, дискуссий, прогулок по Сан-Франциско, мой приятель понял, что эта самая инновационная экономика – вовсе не такая уж и безоблачная штука. Самый большой китайский квартал в столице Кремниевой долины, постоянный ночной шум от сигнализирующих пожарных машин, толпы трансвеститов, геев и лесбиянок – всё это как-то слабо вязалось с первоначальными представлениями о концентрации инновационной активности. Я ему тогда сказал: «Не переживай, люди, которые экспериментируют со знанием, экспериментируют и сами с собой».

Одним словом, не было в Калифорнии никакого замка из слоновой кости. Даже про закон о «Сколково», с таким трудом написанный в нашем Правительстве, некоторые американские юристы политкорректно говорили: «Закон интересный. Действительно он многое разрешает. Правит в «Сколково», устанавливая лицензионные и другие нормативы, управляющая компания. Хорошо, но как-то опасно соглашаться работать в территории, где, игнорируя внешнее законодательство, самовольничает некая управляющая компания». Нехорошие эти американцы. Мы им такой классный закон о Сколково написали, а они ещё вредничают.

К чему я вспомнил эту историю? Мне кажется, что сложность решений в условиях инновационной экономики состоит не в самих политических изысках и навороченных конструктах планирования и реализации принятых решений, а в признании сложно устроенного мира. Причём мира – где технологически работающая идея важнее всего остального. Она важнее истории и типа собственности компании, национальной принадлежности разработчика, его сексуальных ориентаций и политических предпочтений. Всё это – культурное многообразие, индифферентность относительно типа собственности, уважение к половой ориентации должно быть естественным фоном в экономике знаний. Эксперименты со знаниями, нравится нам это или нет, уже неотделимы от экспериментов с деньгами, культурной и даже половой идентификацией. И дело тут не в толерантности. Смысл в создании условий для конкуренции перфекционистов – тех, кто ради своих идей готов пробовать самые разные жизненные обстоятельства. И пусть пробуют, не сильно-то они кому-то и мешают, если разобраться. А иначе не будет никакой модернизации, последовательно возродим госплан и не более.

Поэтому мне кажется, что сложные решения – это прежде всего решения в сложном мире, это признание всей полноты и неожиданностей окружающего мира. Хорошо давать советы правительству, когда в нём уже не работаешь. А раз хорошо, я бы посоветовал поменьше планировать «планов громадьё», а побольше замечать многообразие того, что творится вокруг.

На день учителя всем желаю приятных неожиданностей. А то эта рутина простых решений уже задолбала. Непедагогическое слово, непростое, но точное.

Голосование

Почему у нас не принимают сложные решения?

  • 39
  • 105
  • 103
Комментировать Всего 2 комментария
постоянный ночной шум от сигнализирующих пожарных машин, толпы трансвеститов, геев и лесбиянок

Особенно - от геев и лесбиянок. Шумят как пожарные машины, об инновационной экономике не дают поразмышлять... Ха-ха.

Смешно, Игорь?

Эту реплику поддерживают: Игорь Реморенко