Все записи
13:05  /  6.09.13

505просмотров

Было или не было?

+T -
Поделиться:

Мой отец, старый уже человек, всю жизнь собирает истории, записывает их и потом мало кому показывает. Но эту историю он рассказывал не раз, и говорит, что это чистая правда. Дальше - с его слов:

"Рассказать о самом-самом в моей жизни? Да не было такого... Хотя вот, видел кое-что такое, о чём и в книгах не пишут... Лет пять назад шатался я с ружьём по Тверской области. За целый день ни единого выстрела – некого убивать. Всё человек извёл, хотя у нас в России и сам человек кончается. Вся страна в Москве да Петербурге, а остальное – пустыня. Хуже, чем после атомной войны: ни дорог, ни деревень – поля, ольхой заросшие. Ну, и в тот день зашёл я чёрт-те куда и сам не рад: трава по пояс, внизу вода, а с неба вот-вот дождь польёт. Однако какая-то дорога, заросшие поля, сгнившие сараи – деревня, значит. У первого дома дед сидит – хороший такой дед: с бородой, с палкой, глаза умные. Что же такое, дедушка, говорю, с Россией стало: ни полей вспаханных, ни стад коровьих, ни людей.

- А какая масть, такая и власть, - отвечает.

- Воровская, значит?

- Сам кумекай. Скоро люди друг друга по следу будут искать.

- Конец света, выходит?

- Почему? Сосны-ёлки изведут, ольхи-ивы вырастут. С юга чёрные придут, жёлтые с востока.

В общем, разговорились мы с дедом, бабка ужинать зовёт. После творога с молоком на сеновал запросился, но дед в избе оставил. Октябрь, мол, утром холода да туманы, но понятное дело – с городским поговорить охота. Да и мне: не каждый день умного встречаешь, что ни одной книжки за жизнь не прочитал.

Поставили четыре табуретки рядом с кроватью деда, дали кучу пальто и телогреек – хоть всю ночь шепчись. А шёпотом потому, что дочка-молодуха на сносях была. Ну, и стали дальше друг другу душу изливать – у деда с бабкой даже телевизора не было.

- Чего глаза ломать, о главном и от людей узнаем, а не главное и знать не надо.

В избе духота, пахнет гарью – попросил заслонку открыть. Не понравилось деду, но встал, что-то пробурчал, открыл. Снова разговор о властях, о том, как народ разбаловался, работать не хочет. Бабка сопит, молодуха беременная стонет, вдруг в печи что-то зашумело. При свете лампадки вижу – птица из печи вылетела. Не воробей, даже голубя больше. И явно зрячая – круг сделал и человеком стала. Тёткой в юбке, в кофте зелёной, в платке буром. И к молодухе – руку ей куда-то между ног засовывает. Я ни жив, ни мёртв, то на неё, то на деда смотрю. А он всё замечает, только вид делает, что спит. А женщина та вдруг ребёночка у молодухи вытаскивает и к печи направляется. Чтобы через трубу, значит, опять улететь. Только тут её дед пальцем поманил, к себе подзывает. Говорит шёпотом:

- За старое взялась? Положи дитя, где лежало, - а сам с себя крестик нательный снимает и на не родившегося ребёночка надевает.

Заупрямилась было женщина, да дед снова шёпотом:

- Хочешь, чтобы завтра вся деревня узнала?

Делать, видно, нечего женщине – ребёночка опять засунула, где брала, птицей в трубе зашелестела. Сон, конечно, пропал. Стал деда расспрашивать, но он лишь пробурчал, что Егоровна за старое взялась.

- Спи. Не городского ума дело.

Потом услышал, что в районной больнице ребёночек с крестиком родился. Когда спросил, как объясняют, лишь рукой махнули.

- Дикость. Им и электричество-то только двадцать лет назад провели".