Все записи
01:05  /  18.10.13

719просмотров

ЖИВАЯ КАРТИНА.

+T -
Поделиться:

 В 1970 годы, когда в России всё было дефицитом, я ходил к некоему Мише, продавцу книг. Это был курчавый, неопределенного возраста мужчина, совмещавший в себе лучшие и худшие качества сынов Израиля. Наживаясь на знании, он вместе с тем обладал тонким вкусом, юмором, и я называл его «капиталистическим оазисом в социалистической пустыне». Кстати, именно у него я купил «Дхаммападу», «Шань Хай-цзин», «ПопольВух» и прочие редкие издания.

 И вот однажды, роясь в книжных завалах, я нечаянно надавил на постоянно запертую дверь. К моему удивлению, она в тот день закрытой не была и глазам предстала кладовая, забитая антиквариатом. Иконы, вазы, статуэтки, вперемежку с самоварами и мебелью пылились до потолка, и до меня дошло, что Миша миллионер. На миг вспыхнуло возмущение: и при этом торговаться из-за пятидесяти копеек? – но только на миг. Внимание привлекла картина, сразу обдавшая меня чем-то сладким и щемящим. Дурман, разумеется, шёл не от холста – от девы, слегка прикрытой газовой накидкой. Более чем живая, дева манила меня, приглашая к полету и кто, что это? Забыв обо всем, я сделал ей шаг навстречу, протянул руки... и был пойман на месте преступления.

 - Нравится?

 Разбуженный точно ото сна, я начал оправдываться, ссылаясь на неосторожность, но Миша заговорил о другом:

 - Это не масло и даже не вышивка. Непонятно и какой век, какая страна. Да и работа ли это людей?

 Внезапно он расплылся в улыбке.

 - А ты ей понравился.

 - Кому?

 - Женщине этой.

 И тут я услышал рассказ, никак не вяжущийся с чисто прагматическим характером хозяина. Неясно как, но женщина оценивала глядящих на неё мужчин и изображение потому менялось. Вот и сейчас она стала манящей, хотя час назад смотрела безразлично. Впрочем, это было не важно: картиной заинтересовался богатый немец и уже названа цена. Цимес же был в том, что при этом немце дева вообще отворачивалась и начинала рыдать.

 Я вновь посмотрел на тянущуюся ко мне деву и содрогнулся от жалости. Дохнуло работорговлей и почему, почему я беден? Впрочем, богат Миша и почему, почему он не благороден? Ведь в его власти подарить деве любовь, счастье...

 Что говорить, больше к этому книготорговцу я не ходил.

 

БЕЛИКОВ В.А., "РАССКАЗЫ О САМОМ-САМОМ"