Все записи
02:21  /  6.12.13

1230просмотров

НОЧНЫЕ УДАРЫ

+T -
Поделиться:

 Сейчас уже и забыли такое понятие, как уплотнение. Это когда к вам приходит местное начальство и объявляет, что вы чересчур просторно живёте. И потому к вам подселят ещё одну семью, совершенно чужую и незнакомую. И что протестовать бесполезно, иначе самих на Колыму уплотнят.

Вот и нас, беженцев из Москвы, во время войны так в одну избу вселили. Поголосила местная семья, да и хвост поджала – с сельсоветом и милицией шутки плохи. Лишь хозяйка процедила:

 - Сами от нас сбежите, а пожалуетесь – хуже будет.

 А потом забрали они свои вещи и ушли к родственникам. Будто мы из выжили, да не тут-то было. Ибо каждый вечер удары начались. Точно бил кто-то в стену бревном, да так, что посуда звенела. Ясное дело – колдовство, а как прекратить? – только другой колдун знает. И жаловаться властям страшно – вдруг и впрямь хуже будет. Так и терпели, даже соседям не говорили, хотя все слышали.

 И вот раз мужчина заходит. Небритый, оборванный, но с шутками. Мол, дайте воды попить, а то так есть охота, что переночевать негде. Отвечаем, рады бы, но сами москвичи-подселенцы. Да и беда у нас: как вечер, так удары начинаются, спать не дают.

 Отмахнулся мужчина, как от пустяка. Мол, когда два дня не ел, да спал на снегу любой стук не беда. Так и остался.

 Вечером, конечно, удары: бум, бум! Улыбнулся мужчина.

 - Что же они так стучат, свою избу не жалеют? Да, ладно, утром как-нибудь разберёмся.

 Поразил он нас и профессией своей: заклинатель змей. Когда покос – главный герой. Воткнёт шест посреди болота, где косить опасно, да и приглашает всех гадюк и медянок шест обвить. Не хотят, а приказ – вот и ползут из всех нор. Аж шар вместо шеста делается, так змей много. А через две недели отпускает – вмиг расползаются. Только плохая профессия – зимой есть нечего.

 Ладно, утром мужчина встал, картошечки поел, начал по избе ходить. Точно что-то ищет, будто по запаху, да не носом. Потом за наличник окна руку сунул – моток шерсти достал.

 - Вот она ваша стучалка – игла с шерстью.

 Иглу тут же сломал, шерсть в печи сжёг. Говорит:

 - Ну, вот и квиты, дорогие москвичи: ваш – ночлег, моя – тишина.

 И ушёл опять в мороз, даже жалко стало. Только что же получается – столицей гордимся, книгами-знаниями, а в Оренбургской глуши темней крестьян оказались?

 

ВЛАДИМИР БЕЛИКОВ, "РАССКАЗЫ О САМОМ-САМОМ"