Все записи
19:57  /  7.10.17

536просмотров

Дождь в тутовой роще (Рассказ)

+T -
Поделиться:

В кабинете доктора Голдин работал кондиционер. После уличной жары здесь дышалось легко и свободно - солнце почти не проникало внутрь. Его свет задерживали плотные рулонные шторы, отгораживающие кабинет от остального мира. 

Марк слушал доктора и разглядывал висящие на стене фотографии. Глядя на пустынные морские пейзажи, мужчине начинало казаться, что еще немного - и легкий морской бриз коснется кожи, а из-за гигантских, обкатанных водой валунов покажется парус рыбацкой лодки.

- Регине необходим покой, - сказала доктор Голдин. – Старайтесь избегать любых стрессовых ситуаций. Будет лучше, если вы переберетесь подальше от городской суеты. В тихое место, где она сможет больше бывать на воздухе.

- Мы думали об этом, - Марк отвлёкся от фотографий. – Даже объездили несколько мошавов на севере, но пока ничего не нашли. Я сильно привязан к работе, а эти поездки… Просто не знаю…

- Решать, конечно, вам. – Доктор взяла с рабочего стола несколько альбомных листов и протянула их Марку. – Вот рисунки Регины за последнее время. Посмотрите. О чем они говорят вам?

Мужчина приподнялся со стула.

- Ну, -  он пожал плечами. – На них почти нет светлых тонов.

Доктор Голдин покачала головой. В уголках ее темно-оливковых глаз появилась сетка морщинок.

- По рисункам гораздо легче судить о состоянии человека, чем по письму. Независимо от себя, мы выбираем те цвета, которые больше всего соответствуют нашему внутреннему состоянию. Этот признак никогда не обманывает.

Марк вздохнул и вернул рисунки на стол.

- Регина очень талантливый ребенок, - продолжила доктор. - У нее большой шанс адаптироваться, но для выздоровления необходимо проделать огромную работу. От вас требуется максимум терпения и понимания.

- Мы стараемся…

- Не думали завести домашнее животное? Собаку или, может быть, кошку?

- Это имеет значение? – удивился Марк.

- Просто ответьте.

- Нет. Хозяин квартиры категорические против.

Доктор кивнула и записала что-то в медицинскую карту.

- Слышали про «пет-терапию»?

- Нет, - честно признался Марк.

-  Это обобщенное название методов лечения с помощью домашних животных. Помогает при различных нарушениях мозговой деятельности, в том числе и при аутизме, - женщина поправила очки. - Мало кто может объяснить, как точно это работает, но практически все исследователи сходятся в одном – постоянное общение с животными значительно снижает уровень тревожности у пациентов.

- То есть вы предлагаете нам завести собаку?

- Хотя бы постарайтесь чаще ходить с Региной в зоопарк. Есть так называемые «контактные зоопарки». Там позволяют гладить и кормить животных.

- Попробуем что-то найти.

- Жду Регину через неделю, - психолог выписала рецепт и протянула Марку. – Не забывайте про лекарства.

- Спасибо, - Марк поднялся со стула и положил рецепт в карман рубашки.

В дверях доктор окликнула его.

- И еще одно.

- Да?!

- Не давите на нее.

Марк кивнул.

- Конечно.

- Уверена, однажды Регина заговорит. Просто позвольте времени сделать свою работу.

 

***

 

По  извилистому шоссе ехал старый, груженный чемоданами универсал. За рулем сидел Марк. Мимо изредка проносились встречные машины. Навигатор, закрепленный над панелью приборов, показывал, что до места назначения осталось чуть менее получаса.

Вдалеке, у самого горизонта, возвышались живописные, поросшие соснами горы. Низкие чернильные тучи цеплялись за их вершины и накрывали долину густой тенью. Из пустынных ущелий поднимался туман, и воздух пах приближающейся грозой.

Рядом со Марком сидела его жена Лея - стройная молодая женщина, одетая в темные зауженные джинсы и просторную майку. Вокруг талии - серая толстовка с капюшоном, а на ногах - разношенные кроссовки. Немного великоватые, но - «специально для вылазок за город, чтобы можно было надеть на теплый носок». Густые темно-каштановые волосы женщины были аккуратно собраны в хвост. Усталые глаза, цвета молодой пшеницы, опущены вниз. На коленях Лея держала новенький ридер в стильном замшевом чехле. При резких подъемах или на крутых поворотах, она отрывалась от дисплея и переводила взгляд на окно.

Сзади устроилась девочка лет десяти. Легкий летний сарафан еле держался на ее худых, угловатых плечах. На всем лице пламенела россыпь веснушек. Особенно много – вокруг пронзительных голубых глаз.  Непослушные рыжие волосы стягивал простой пластмассовый ободок. В руках девочка держала старого плюшевого зайца.

Незнакомый маршрут заставлял ее волноваться. Она тревожно озиралась по сторонам и быстро раскачивалась взад-вперед. Иногда устав от скрипа, Лея оборачивалась назад, гладила дочь по голове и говорила: 

- Потерпи, Регина. Осталось чуть-чуть.

На одном из поворотов девочка достала из своего рюкзака блокнот и принялась что-то писать. Закончив, Регина протянула блокнот Лее. Женщина поднесла его к глазам и прочла вслух:

- Ронни говорит, что устал. Его тошнит. Он хочет домой.

- Скажи Ронни, чтобы не капризничал, - Марк посмотрел в зеркало заднего вида. - Он же вольный заяц, а не какой-то изнеженный домашний кролик.

- Но если ему станет совсем уж невмоготу, мы остановимся и немного подышим, - сказала Лея и вопросительно посмотрела на мужа. – Правда, ведь, папа?!

- Конечно, - ответил Марк. – Только тогда я потеряю всякое уважение к этому лопоухому.

Девочка нахмурилась и прижала зайца к груди. Марк подмигнул жене. Женщина чуть заметно улыбнулась и подперла подбородок рукой.

Через какое-то время универсал свернул с шоссе и въехал на второстепенную дорогу, проложенную через лес гигантских фикусов. С их мощных ветвей к земле тянулись длинные, перекрученные корни. Достигая почвы, они укоренялись и превращались в новые стволы. Регина перестала раскачиваться и уставилась в окно. Вскоре они въехали в увитую плющом арку.

- Охраны нет? – удивилась Лея.

- А кого бояться? – спросил Марк. Он отключил навигатор и сунул его в бардачок. – Кабанов? Шакалов?

Женщина отстегнула ремень безопасности.

- Все же странно.

Из-за стены деревьев показались крыши частных домов. Асфальт под колесами сменился тротуарной плиткой. Вдоль обочины замелькали разросшиеся кусты бугенвиллей и роз. Терпкий, дурманящий аромат наполнил салон. Через несколько минут машина остановилась у небольшого, утопающего в зелени, коттеджа.

- Приехали, - сказал Марк и заглушил мотор.

 

***

 

Регина проворно открыла пассажирскую дверь, и первая подбежала к дому. Девочка посадила зайца на подоконник, а сама уткнулась носом в окно и принялась рассматривать интерьер просторной современной кухни.

- Ого! Даже лучше, чем на фотках, - Лея восхищенно оглядела коттедж.

- Рад, что тебе нравится, - сказал Марк. – Хозяин в Афуле. Изучает там перелетных птиц, - мужчина отстегнул ремень. - Ему, в общем, фиолетово, останемся мы на неделю или на месяц. Оплата по факту.

- То есть, сколько проживем, столько и заплатим?

- Вроде того. Есть небольшой аванс, но в целом – так. 

- Звучит заманчиво, - Лея выключила ридер и вышла из машины. - Вау, а воздух-то какой!

- Представляешь, раньше на этом месте было болото, - сказал Марк. Он поставил машину на ручной тормоз и тоже выбрался из салона.

- Не может быть, - женщина недоверчиво посмотрела на мужа.

- Всего каких-то пятьдесят лет назад.

Лея отвязала толстовку и накинула ее на плечи.

- А прохладно.

- Да. Не Эйлат, - Марк подошел к багажнику и принялся доставать оттуда бумажные пакеты с продуктами. - Зимой бывает и снег.

Лея поежилась.

- Непривычно как-то… Для наших-то палестин.

- В доме даже есть старая чугунная печь. – Марк взял несколько пакетов и направился к входу.

-  Буржуйка что ли?

- Ага. Настоящий раритет.

Лея мотнула головой и вытащила из багажника большую спортивную сумку.

- Не надрывайся, - крикнул ей Марк. – Сам перетащу.

- Да ладно, - не послушалась Лея. – Здесь только белье. – Она накинула сумку на плечо и подняла взгляд на поднимавшиеся из-за гор тучи, - Кажется, будет дождь.

- Ну и отлично. Вот и испытаем буржуйку.

Лея улыбнулась и поспешила к дому.

- Регина, иди к нам, - позвала она. - Посмотрим, что там внутри.

Дверь открылась не сразу - Марку удалось справиться с ней только после второй попытки.

- Забыл, что нужно немного надавить плечом, - объяснил он, пропуская их внутрь.  

В доме уютно пахло книгами – вдоль стен стояли массивные стеллажи, заставленные томами по орнитологии. На свободных от книг полках хозяин аккуратно расставил простые деревянные рамки с рисунками и фотографиями редких птиц Галилеи.

Марк и Лея прошли на кухню и включили свет. Здесь пахло гренками и сухой мятой. Мужчина поставил пакеты на широкую столешницу и приоткрыл окно. Регина немного покрутилась возле стеллажей, а потом забежала в салон и взобралась на кожаный диван – старый и потертый, словно видавший виды дорожный саквояж. Зайца она посадила рядом с собой.

Как тебе дом? -  спросил Марк, разбирая пакеты.

- Ну-у… - Лея на секунду задумалась. - Очень атмосферный.

- Это хорошо или плохо?

- Мне нравится.

- Отлично, - просиял Марк. – Тогда, сварю-ка я кофе.

Пока он возился с туркой, Лея сняла с крючка разделочную доску и положила на нее хрустящий багет. Кухня тут же наполнилась приятным запахом сдобы. Нарезав бутерброды, женщина быстро помыла овощи и сделала салат. Они отнесли еду в салон и уселись рядом с Региной.

- Поешь что-нибудь, - Лея придвинула дочери тарелку. – Вот бутерброд с туной, вот с сыром.

Регина выбрала с сыром и, нехотя откусила кусок. Марк поставил перед женой чашку кофе, а дочери налил сок.

- Твой любимый, - пояснил он. – Вишневый.

Сок девочка выпила.

- Никогда бы не подумала, что в Израиле есть что-то подобное, - Лея  откусила кусок яблока и указала пальцем на темневшую в углу печку.  - Представляешь, письмо в Россию: «На улице холод. Отогреваемся у буржуйки, но дрова на исходе».

- Подумают, чокнулись, - хмыкнул Марк.

Лея обернулась к дочери и принялась укладывать ей волосы.

- Ну, а ты что скажешь, малыш? Тебе здесь нравится?

Регина посмотрела на мать и жестом объяснила, что ей нужен блокнот. Марк сходил к машине и через минуту вернулся с рюкзаком. Регина тут же достала блокнот и, перелистнув страницу, написала:

- У Ронни здесь нет друзей.

- Может, стоит осмотреться получше? – предложил Марк. – Вдруг найдется кто-то подходящий?

Лея удивленно посмотрела на мужа.

- Ты, кстати, не знаешь, - спросил он, - Ладят ли зайцы с котами?

-  С котами?! – по лицу Леи пробежала улыбка.

-  Да, - Марк поднялся с дивана и подошел к раздвижной стеклянной двери, ведущей на веранду. – Хотя бы с рыжими?!

-  Насчет рыжих точно сказать не могу, - женщина почесала кончик носа. - Но вот с черными…, - она серьезно посмотрела на дочь, - Думаю, точно нет.

Регина согласно закивала и вытянула шею. Марк распахнул дверь и вышел на веранду. Свежий, настоянный на ароматах трав воздух ворвался в комнату. Мужчина облокотился на перила и огляделся.

- Кс-кс-кс… - позвал он.

Из-за раскидистых кустов олеандра, показалась рыжая, как опавший кленовый лист, кошачья морда. Мужчина поманил кота снова. Тот послушно подбежал ближе и заинтересованно заглянул в комнату.

- Знакомитесь, - сказал Марк. – Мордехай. Временно управляющий домом.

- Мордехай? – переспросила Лея.

- Для своих «Мотя». Но это только после миски молока.

Кот мяукнул и прошмыгнул внутрь. 

- После сосиски готов отзываться на «Мотьку», - пояснил Марк.

- Ага, - сказала Лея. – А как же он тут один?

- Он не один. У него соседи добросердечные есть.

Мордехай вальяжно прошелся по ковру, запрыгнул на диван и по-свойски уселся рядом с Региной. Глаза девочки расширились от изумления. Она улыбнулась и осторожно положила руку на голову кота. Тот довольно замурлыкал, позволяя себя погладить, и повернул нос в сторону тарелки с бутербродами.    

 

***

 

Тяжелые капли дождя ударили по крыше. Воздух наполнился водяной взвесью и запахом озона. Темные небеса озарились вспышкой, и через несколько мгновений за горами громыхнуло так, что у некоторых припаркованных в мошаве машин сработала сигнализация.

- Ничего себе, - сказала Лея, выпуская изо рта облако сигаретного дыма.

Марк посмотрел на небо и поежился.

Они сидели на веранде и наслаждались видом разросшейся тутовой рощи. На меленьком, раскладном столике стояла миска, полная белых, приятно пахнущих ягод. Начало смеркаться. В окнах соседних домов загорелись огни.

- Ливень в горах… Чем ни начало для хокку? - сказал Марк и посильнее укутался в плед, - Вспомнить бы хоть одно.

Новый раскат грома вновь сотряс землю. Лея отогнала от миски осу и опасливо оглянулась на раздвинутую дверь.

- Надеюсь, этот грохот не разбудит Регину, - сказала она.

- По-моему, она так устала, что спит без задних ног.

Женщина положила в рот несколько ягод.

- Не знала, что у нас растет тутовник.

- Его еще шелковицей называют, -сказал Марк, - Только здесь он белый, а в Украине или на юге России черный, как еживика.

- Думаешь, все это, – женщина обвела вокруг рукой, - Ей поможет?

- Что «это»?

- Ну, природа. Общение с животными. Как там это по-научному?

- Пет-терапия, - ответил Марк.

- Точно.

Марк пожал плечами.

- Не знаю. Давно она у тебя засыпала без колыбельных, мультиков, сказок на ночь?

- Давно, - ответила Лея.

- Так разве это того не стоило? – Марк кивнул в сторону дивана на котором в обнимку с котом спала Регина.

Лея затушила сигарету и поцеловала его.

- Стоило, конечно. Ты молодец. Я - невозможная пессимистка.

- Не такая уж и невозможная, - сказал Марк и чмокнул жену в щеку. – Идем-ка в дом.

Они прикрыли за собой дверь, и зашли в салон. За огнеупорным стеклом буржуйки уютно потрескивали дрова. На поверхности печи стоял старый железный чайник с горячей водой. Из его изогнутого носика поднималась тонкая струя пара.

- Чай? – шепотом спросил Марк.

- Кажется, мы брали мерло? – вспомнила Лея. - Может, отметим переезд?

- Хорошая идея.

Марк ушел на кухню, а Лея забралась в кресло-качалку и протянула к огню озябшие руки. Дождь припустил. Его косые струи били по земле с такой силой, что казалось, будто он нацелен полностью смыть мошав с древних галилейских холмов.

При каждом раскате грома женщина взволновано всматривалась в лицо ребенка, но девочка спала на удивление крепко. Шум ее нисколько не тревожил.

Вернулся Марк. Он сел на ковер и протянул жене бокал вина:

- За нас.

- Лехаим, - ответила Лея и сделала маленький глоток. – О, неплохо. Приятное. Где делают?

- В Кацрине, - ответил Марк и подбросил в печку несколько поленьев. – Это на самой границе.

- Никогда не была, - Лея откинулась на спинку кресла.

- Может мне поговорить с шефом? - Марк отпил из бокала, - Пусть переведет меня на удаленный график. Буду приезжать на планерки и совещания. Какая разница, где бить по клавишам?

- Насколько я помню, ваш последний разговор на эту тему окончился ничем.

- Но сейчас я могу принести рекомендации от доктора Голдин. Заключение медицинской комиссии. Справки.

- Закинь удочки. Может и сработает.

- Здесь есть конюшня. Регина бы научилась управляться с лошадьми.

Девочка всхлипнула и повернулась на другой бок.

- Тише, - Лея приложила к губам указательный палец. – Не разбуди ее.

- Может, пойдем в комнату? - предложил Марк.

Лея кивнула и встала с кресла. Стараясь не шуметь, она на цыпочках подошла к дивану и поправила укрывавший Регину плед.

По лицу ребенка пробежала тень. Девочка вздрогнула и открыла глаза. Потревоженный кот недовольно мяукнул и спрыгнул на пол.

- Тихо милая, тихо, - Лея присела на край дивана и погладила дочь по голове.

Регина достала из-под подушки блокнот и написала в нем:

- Музыка! Ронни говорит, она повсюду!

Марк поцеловал дочку в лоб и сказал:

- Тебе приснилось. Никакой музыки здесь не звучит.

- Послушайте, какая она красивая! Нежели вы не слышите?

- Спи родная, - прошептала Лея. – Это просто дождь.

 Девочка тяжело вздохнула и поджала губы. Она прижала зайца к груди и опять легла на подушку. Марк попытался вернуть Мордехая на диван, но тот вырвался и убежал на кухню.

- Вот засранец, - прошептал мужчина. – Попросишь теперь молока.  

Какое-то время Регина хмуро смотрела в потолок, но потом ее глаза начали слипаться. Она задышала ровнее и отвернулась к стене. Убедившись, что ребенок спит, взрослые прихватили бокалы и тихо  вышли из салона.

 

***

 

На мошав тихо опустилась ночь. Марк лежал в кровати и слушал песню дождя. В ней далеким эхом отзывался шепот множества нерассказанных историй, полунамеков и забытых тайн. Потоки воды размыли границы между сном и реальностью и оживили таящиеся во мраке тени. В полудреме Марку казалось, что дом - это корабль, который плывет по темному, неизведанному океану, а где-то в глубине притаились уродливые рыбы-удильщики с холодными выпученными глазами.

Словно безмолвные призраки прошлого, эти создания следовали за домом и всматривались в толщу воды – услышит ли человек наверху отголоски их рассказов? Первые из них слагались во времена, когда по земле еще ходили великаны, а человеческая жизнь длилась так долго, что люди сбивались со счета. Тысячелетия сменяли друг друга, цивилизации обращались в прах, а удильщики бережно хранили древние мифы. Но сейчас терпение рыбин иссякало - они желали лишь одного – чтобы быстрее нашелся тот, кто, наконец, сможет выслушать.

Марк отвернулся от окна и попытался разогнать остатки сна, но навязчивый образ морских чудищ никак не выходил из головы. Лея давно спала. На полу, среди разбросанной одежды, стояли недопитые бокалы и пустая бутылка мерло.

Мужчина откинул одеяло и встал с кровати. Боясь разбудить жену, он не стал включать ночник - хватило и света уличного фонаря, проникающего в комнату через незанавешенное окно. Придерживая скрипящую ручку, Марк тихо вышел в коридор.

Дом говорил с ним, но этот язык оказался совсем непохож на привычный городской шум. Вот ветка, словно крадущийся вор, тихо проскребла по черепичной крыше. Ветер под окном вздохнул горестно – вспомнил о давней утрате, которую, сколько ни плачь, уже не вернешь. Бурлящий в водостоке поток, словно кровь из перерезанной артерии, с шумом выплескивался на землю. А земля все пила, давясь и хмелея, срыгивая глинистыми лужами. Откуда-то дул сквозняк. Из-за него кафель в коридоре стал почти ледяным.       

 Марк быстро прошел в туалет и включил свет. Тьма с недовольным шепотом откатилась по углам, но неясное предчувствие чего-то так и не исчезло. Мужчина помочился и спустил за собой воду. Взглянул  в зеркало – лицо помятое и усталое. Правый глаз красный - «видимо, лопнул сосуд». Во рту кисло от выпитого. Марк выдавил на щетку несколько горошин пасты и тщательно почистил зубы. «Так-то лучше», - подумал он и закрыл кран.

В коридоре, уже у самой двери что-то заставило его остановиться. Он повернул голову в сторону салона и прислушался - ничего. Все тихо. Скребущая по крыше ветка издала высокий пугающий звук и тоже затихла. Марк почувствовал, как по спине пробежал холодок. Подсознание уже знало причину, но разум согласился принять ее лишь сейчас. «Тишина, - подумал мужчина. – С ней что-то не так. Я не слышу, как дышит Регина».

Марк решительно прошел в салон. Печка давно прогорела. Комнату освещал лишь слабый свет торшера. Ветер, врывавшийся сквозь открытую дверь, запутался в занавеске и, пытаясь выбраться, трепал ее из стороны в сторону. На пустом диване сидел одинокий игрушечный заяц. Скомканный плед лежал на полу.

 

***

      

- Во сколько вы легли спать? - спросил полицейский. – Важно установить точное время, чтобы понять, как далеко Регина могла уйти.

Часы на кухне показывали половину третьего. Дождь все не прекращался. Мужчина отпил маленький глоток кофе и вернул чашку на стол. В жестах полицейского читалось спокойствие и уверенность. На вид ему было лет сорок с небольшим.

- Что значит «уйти?» – возмутилась Лея. – Регина не могла никуда уйти. Дочь всегда старается быть рядом с кем-то из нас. В незнакомом месте она начинает испытывать панику, если не держит меня за руку.

- Послушай, Габи… - Марк сверился с именной табличкой на куртке полицейского, - Ты должен понять, наша дочь особенная.

Лея бросила на мужа испепеляющий взгляд.

- Я хотел сказать, Регина - не обычный ребенок, не такая, как все дети. Для нее выйти одной на улицу в темноте, да еще и в незнакомом районе – это все равно, что для тебя - прыгнуть со скалы. Ничто не заставило бы ее сделать это, - Марк почесал в затылке. - Позвони психологу Регины - доктору Голдин. Она подтвердит.

Габи кивнул и сделал пометку в записной книжке.

 Марк продолжил:

- Но лучше не трать время и сразу исключи версию,  что Регина ушла сама. Это просто невозможно. Тем более без этой игрушки, - мужчина указал на зайца. – Рони для нее вроде второго «я».   

- Я поговорю с доктором, как выйду от вас, - сказал Габи. – А пока скажите, во что Регина была одета?

- В обычную пижаму, - ответил Марк.

- Какого цвета?

- Серую. С белыми ромашками.

- У девочки есть особенные приметы?

- Шрам после удаления аппендицита.

- Хорошо, - Габи перелистнул страницу.  

- Рядом с поселением есть арабские деревни? – внезапно спросила Лея.

Полицейский отвлекся от записей и перевел на нее взгляд.

- Километрах в пяти, - ответил он.

Лея схватилась за голову.

- Я говорила тебе насчет охраны! – прокричала она, глядя на мужа. – Почему ты меня не послушал?!

Марк попытался обнять ее, но женщина отпрянула назад и оттолкнула протянутую к ней руку.

- Дорогая, успокойся, - сказал Марк. - С Региной все будет хорошо. В большинстве поселений нет никакой охраны. Мы же не на территориях.

Лея прислонилась к плите и прикусила кулак. По ее раскрасневшимся щекам потекли слезы.

- Послушайте, - полицейский сделал доверительный жест ладонью. -  Я более пяти лет работаю на данном участке. За это время у нас не случалось инцидентов с арабами.

Плечи Леи содрогнулись от плача. Марк сжал скулы и опустил взгляд в пол.

- Если в дом пробрался террорист, - предположил Габи, - То почему он оставил вас в живых? Его задача – убивать. Он бы не остановился, учитывая, что вы спали и не могли оказать сопротивления.

В комнате воцарилась тишина. Трясущимися руками Лея пошарила в карманах и достала сигарету. Марк протянул жене зажигалку. Женщина прикурила и вытерла слезы. 

- Вы не настолько зажиточны, чтобы речь шла о похищении ради выкупа, - продолжил Габи. – Поэтому, я почти уверен, что девочка найдется. Лучше подумайте, не замечали ли вы чего-то странного в поведении Регины?

За оком сверкнула молния. Через несколько мгновений горы сотряс мощный раскат грома. Полицейский достал из кармана одноразовые салфетки и высморкался.

- Чертов дождь. Только неделю назад пропил антибиотики.

 

***

 

- Габи сказал, что сразу после нашего звонка его коллеги обследовали поселок и опросили жителей, - сказал Марк, когда полицейский ушел. – Никто не видел никаких подозрительных незнакомцев.

Лея держала в руках чашку остывшего чая и молча смотрела в одну точку. Голос мужа казался ей отзвуками эха, с трудом пробивавшегося сквозь невидимую преграду. Женщина слышала, о чем Марк говорит, но связать слова воедино у нее не получалось.

- В течение ближайшего часа доставят специально обученных собак, – продолжил Марк. - Они, наверняка, возьмут след. - Мужчина с тоской посмотрел в окно. - Только бы дождь им не помешал.

Лея помассировала лоб и спросила:

- Что говорит доктор Голдин?

- Телефон не отвечает, – Марк развел руками. - Она предупреждала, что в ближайшие дни будет на конференции в Европе. Я отправил мейл, но сейчас четыре утра. Плюс разница во времени.

Лея плотнее запахнула халат и отвернулась к стене.

- Послушай, блокнот тоже исчез, - сказал Марк. - Возможно, Габи прав. Регина ушла сама.

- Или что-то заставило ее уйти, - чуть слышно сказала Лея.

- О чем ты? – спросил Марк. – Что могло ее заставить?

- Я не знаю! - неожиданно резко выкрикнула Лея. Женщина развернулась на стуле и пристально посмотрела на мужа. В ее расширенных глазах заплясали дикие огоньки. Она вся пришла в какое-то болезненное возбуждение. Этот внезапный контраст с отчужденностью был столь ярок, что кожа у Марка кожа покрылась мурашками. – Регина никогда бы не ушла сама! Не смей так больше говорить!

Лея схватила лежащую на столе пачку, вытащила из нее помятую сигарету и, прокрутив несколько раз колесико зажигалки, закурила.

Марк хотел что-то сказать, но промолчал. Вместо этого, он сходил в комнату и принес телефон жены. Мужчина положил его рядом с пепельницей и сказал:

- Включу дальний свет и медленно поеду вдоль шоссе.

Лея оставила его слова без ответа.

- Буду звонить каждые полчаса. Держи телефон рядом.

В повисшей тишине слышался только шум дождя и то, как с легким шипением тлеет сигарета. 

 

***

 

В отсыревшем салоне пахло дешевым лимонным ароматизатором. Двигатель зачихал и завелся только с третьей попытки. Марк включил обогрев и откинулся на спинку сиденья. События последних часов мелькали в его голове, как кадры старого кинофильма. Прокручивая их снова и снова, он никак не мог поверить в реальность происходящего. Казалось, будто все это дурной сон, и чем сильнее Марк пытался проснуться, тем сильнее вяз в липком, холодном ужасе.

Мужчина потер глаза. С водительского сиденья хорошо просматривалось кухонное окно. Лея неподвижно сидела за столом. Длинный столбик пепла от ее сигареты упал на скатерть, но женщина не заметила этого. Марк покачал головой и выехал со двора.

По лобовому стеклу заскользили дворники. Мошав глубоко спал. Лес фикусов, поражавший воображение днем, теперь казался декорацией к старому готическому роману. Испугавшись отблесков фар, с крон деревьев сорвалась стая птиц, а может - и летучих мышей (в темноте было не разобрать).

У выезда из поселка стоял полицейский джип. В нем сидела молодая эфиопка (именной бейдж на нагрудном кармане сообщал, что девушку зовут Эсти) и переговаривалась по рации. Увидев Марка, она приоткрыла окно и сказала:

- Ты отец пропавшей девочки?

 Марк притормозил рядом с патрулем и кивнул.

- Да, это я.

- Габи дал мне номер твоей машины, - сказала Эсти. – Он сказал, тебе лучше остаться дома.

- Я не могу сидеть на месте, - ответил Марк. – Мне необходимо что-то делать.

Рация зашипела. В динамике прозвучало какое-то сообщение.

- С минуты на минуту прибудут кинологи, - сказала девушка. - Ты можешь понадобиться здесь. 

- Посмотри, какой ливень! – Марк поднял ладонь к небу, - Он наверняка смыл все следы.

- И все же, имеет смысл подождать.

- А что если в этот самый момент Регина нуждается в моей помощи?

Марк старался держать себя в руках, но унять дрожь в голосе ему так и не удалось. Эсти замолчала и смерила его оценивающим взглядом.

- У тебя что, есть основания удерживать меня? – спросил Марк.

- Нет. Ты ведь не подозреваемый.

- Тогда я поехал.

- Если Габи спросит, скажешь, что я пыталась тебя остановить?  

- Да.  Не волнуйся.

- Ладно. Будь осторожен. Дорога очень скользкая.

Марк благодарно кивнул и включил переднюю передачу. Эсти вернулась к рации и что-то сказала в микрофон. Динамик вновь зашипел.

- Они опросили продавцов в придорожных киосках и на заправках, - сообщила она. – Регину никто не видел.

- Спасибо, - сказал Марк. – Ты поймешь меня, когда станешь мамой.

Девушка натужно улыбнулась.

- Твоя дочь обязательно найдется.

- Конечно.

Марк закрыл окно и объехал полицейскую машину. Через несколько минут он добрался до съезда на шоссе. Мужчина включил навигатор и после короткого раздумья выбрал направление обратное тому, которым приехал в поселок.

Двигатель перестал урчать и заработал ровнее. Салон, наконец, прогрелся - с окон исчез конденсат. Марк уменьшил мощность обогревателя и включил дальний свет. Мощные лампы значительно увеличили обзор трассы. Теперь разметка и придорожная насыпь просматривались без труда. При желании, можно было даже разглядеть старые объявления на фонарных столбах.  

Чтобы не мешать редким проезжающим машинам, Марк включил аварийные огни. У него не было никакого плана действий или четко разработанного маршрута. Он просто медленно двигался вдоль обочины, повинуясь своему внутреннему голосу, и, надеясь на то, что эта ужасная ночь скоро закончится. Регина найдется где-нибудь рядом с домом и окажется, что она просто хотела разыграть родителей, а потом уснула в каком-нибудь заброшенном деревенском сарае. А может, хозяйский кот просто захотел в туалет и начал мяукать, разбудил Регину, а она – открыла ему дверь и испугалась отпускать одного. Кот убежал, а девочка отправилась его искать.

Никто не станет наказывать ее или ругать, но раздвижные окна в детской комнате теперь всегда будут под замком. Лея придет в себя и обо всем забудет. Жизнь наладится и все будет как прежде. Они вернутся в город и будут вспоминать эту историю со смехом.

Занятый этими мыслями,  Марк не заметил, как отъехал достаточно далеко от поселка. Через какое-то время он понял, что вряд ли ребенок мог самостоятельно уйти дальше. Если, конечно, не рассматривать других версий. Тех, о которых он запрещал себе думать. Несмотря ни на что, мысли о чем-то непоправимом все же просачивались сквозь выстроенную им плотину и отравляли его душу отчаянием.

В один из таких моментов Марк почувствовал, что просто не может дальше управлять машиной - руки начинали трястись, а на лбу выступил холодный пот. Мужчина остановил универсал у обочины. Из горла вырвался сдавленный звук – не то кашель, не то крик. Марк открыл окно и, словно выброшенная на берег рыба, начал судорожно глотать воздух. «Пожалуйста, найдись, - повторял он про себя. – Только найдись».

На сиденье завибрировал телефон. Звонил Габи. Марк резко схватил трубку.

- Вы что-то нашли? - прокричал он в динамик.

- Собаки прочесали поселок, - сухо сказал полицейский. – Ты оказался прав. Дождь сбил их с толку. Они покружили по окрестным полям и потеряли след.

Марк замолчал и закрыл глаза.

- Возвращайся домой. Как рассветет, у нас будет больше шансов, - голос Габи звучал откуда-то издалека.

- Я не могу вернуться ни с чем…

- Послушай, ты нужен жене. Сейчас вам лучше быть вместе. Мы делаем все, что в наших силах. Просто приходи домой и будь с ней.

- Спасибо, - ответил Марк.

Он сунул телефон в карман и постучал пальцами по рулю. Некоторое время мужчина неподвижно сидел на месте, а потом заглушил двигатель и вышел из машины. Дождь моментально намочил его волосы и одежду, но Марк даже не почувствовал этого. Он сел на капот и подставил лицо льющейся с неба воде.

Вокруг глаз быстро скопились лужицы. Наполнившись до краев, они тонким потоком заструились по щекам. Марк открыл рот и проглотил несколько капель. На вкус они были как талая вода от ледяных кубиков для коктейлей.

Где-то высоко, над головой клубились тяжелые фиолетовые тучи.  «Забери все, что хочешь, только вернее ее», - сказал Марк. Ветер подхватил слова его короткой молитвы и унес их в вышину. Несколько мгновений небо безмолвствовало, а потом ответило глухим раскатом грома.

Марк встал на ноги и, пошатываясь, побрел обратно в сторону поселка. Машина так и осталась на обочине. Ботинки мужчины тонули в размокшей грязи, но он почти не замечал этого. На плечи навалилась какая-то неимоверная усталость – такая, которую Марк никогда раньше не чувствовал. Мысли стали медленными и неповоротливыми. Больше всего ему хотелось остановиться, упасть на землю и заснуть. Он с трудом удерживал себя, не понимая, почему должен противиться этому желанию.

Через некоторое время дождь начал слабеть. Почти у самого мошава, Марк поднял взгляд на горы и заметил, как посветлело небо. Первый солнечный луч коснулся облаков и в мир пришел новый день. Умытый ночным дождем он сделал осторожный вдох и легким ветром коснулся полей и раскрывшихся листьев. Марк впустил этот день в себя, и почувствовал, как усталость начинает уходить.

За очередным поворотом его внимание привлек какой-то предмет, лежащий на дне водосточной канавы. Повинуясь внезапному порыву, Марк спустился с насыпи, чтобы лучше рассмотреть находку. Сердца несмело коснулась надежда. Он опустил руку в воду и извлек из нее размокший блокнот. Несмотря на то, что большую часть надписей и рисунков размыло, Марк сразу узнал знакомый почерк.

 

***

 

Собаки так ничего и не нашли. Около часа они рыскали возле канавы, где Марк обнаружил блокнот, а потом беспомощно уставились на хозяев и поджали хвосты. Руководитель отряда кинологов – высокий парень с короткой армейской стрижкой - подошел к Габи что-то прошептал ему на ухо. Полицейский помрачнел и разочаровано покачал головой. 

Дождь закончился. Небо посветлело и расчистилось от туч. Вышедшее из-за гор солнце подсушило лужи и быстро прогрело воздух. Ласточки и стрижи, обрадованные кружившимися над землей мушками, порхали в воздухе и оглашали округу громким, трескучим щебетом.

Чуть поодаль от оперативников стоял Марк. Кто-то из полицейских принес ему бумажный стакан с кофе. Мужчина пил его небольшими глотками, совершенно не чувствуя вкуса. Странно, но, несмотря на бессонную ночь, усталости не чувствовалось. И навалившаяся перед рассветом тяжесть тоже ушла. Хотя, возможно, все дело было в адреналине.  

- Ты молодец, - сказала подошедшая Эсти. В ее темных глазах притаилась печаль. Марк почему-то подумал, что в этот момент она похожа на испуганную косулю, заметившую спрятавшегося в траве хищника. – Это ничего, что собаки не взяли след. Блокнот все равно поможет в поисках.

Марк молча кивнул.

- Хочешь перекусить? - девушка поправила длинные волосы. При дневном свете они уже не казались просто черными. - У меня осталось несколько сэндвичей.

- Нет, спасибо.

- Может, яблоко?

Марк устало посмотрел на девушку.

- Ты случайно не куришь?

- Нет. Бросила.

- Молодец. Я тоже.

Габи подписал какой-то лист, протянутый ему кинологом, и направился к Марку.

- Лучше вернусь к работе, - сказала Эсти. – Не хочу попасть ему под горячую руку.

- Угу, - Марк глотнул кофе и поморщился – напиток заметно горчил. Только теперь он это почувствовал.

- Собак, похоже, придется отпустить, - начал Габи, - А криминалист,  - полицейский кивнул в сторону огороженного лентой участка, внутри которого работал человек в защитном костюме, - Еще покопается.

- Что он говорит? Есть предположения?

- Ну, - Габи задумчиво почесал подбородок, - Первые результаты будут только через несколько часов. А пока могу сказать, что следов крови не обнаружено. Судя по всему, Регина прошла здесь одна.

- Ясно, - сказал Марк.

- Скажи мне, - Габи встал так, чтобы солнце не слепило, - У Регины не наблюдалось лунатизма или… чего-то похожего?

- Нет, - мужчина отрицательно помотал головой. - Не помню ничего такого.  

- Может, вы ее вчера наказали?

- Нет, мы ведь только приехали. И хотели, чтобы у нее были лишь положительные эмоции от переезда.

Полицейский шмыгнул носом.

- То есть она не могла обидеться и уйти из дома в отместку?

- Регина весь вечер играла с котом, а как зарядил ливень – уснула вместе с ним на диване.

Какой-то миг Габи не сводил взгляда с дороги, по которой с шумом проносились пыльные машины. Затем, словно вспомнив о чем-то, спросил: 

- А что там ваш психолог? Вышла на связь?

Марк достал мобильный и открыл сообщение от доктора Голдин.

– Да. Вот, что она написала: «Шокирована произошедшим. Готова ответить на все вопросы полиции по телефону. Возвращаюсь в страну через три дня».

Габи взглянул на дисплей:

- Хорошо. Свяжусь с ней сразу, как отправлю тебя домой.

Марк согласно кивнул:

- Ладно.

- И все же, как тебе удалось найти дневник?

- В смысле блокнот?

- Да.

- Не знаю, - Марк потянулся, разминая затекшие плечи. - Просто заметил что-то на дне канавы, - он задумался, подбирая нужные слова, –  И почувствовал, что обязательно нужно достать эту штуку из воды.

 Габи хотел было задать еще какой-то вопрос, но у него зазвонил телефон.

- Извини, - он отошел на несколько шагов назад и поднес аппарат к уху. – Слушаю.

Марк заметил, как лицо полицейского приняло заинтересованное выражение, и невольно подался вперед. Он напряг слух, пытаясь уловить нить разговора, но расслышал лишь обрывки коротких фраз: «Во сколько? Перешлите фото. Перезвоню».

Габи убрал телефон от уха, взглянул на дисплей и задумчиво прикусил губу.

- Что там? - выкрикнул Марк, чувствуя, как слабеют ноги.

- Кажется, мы нашли ее, - Габи протянул Марку телефон. – Взгляни. Это она?

 

***

 

Джип резво взобрался на гору и зашуршал по насыпи из крупной серой гальки. Водитель подогнал машину к самому входу в невысокое трехэтажное здание в стиле конструктивизма. Надпись на фасаде гласила: «Дом престарелых Шлейфман».

Первым из автомобиля выскочил Габи, за ним Марк. Мужчины быстро преодолели каменные ступени и остановились у автоматической раздвижной двери. Створки медленно разъехались в стороны, пропуская их внутрь.

Дежурившая у респшен медсестра оторвалась от вороха бумаг и подняла на них удивленный взгляд. Габи показал ей удостоверение и сказал:

- Где девочка?  Ваш директор говорил со мной несколько минут назад.

- А, да, - спохватилась девушка. - Конечно. Она на третьем этаже. В комнате для гостей. – Медсестра указала рукой в сторону лестницы. – Поднимаетесь и сразу направо.

- Спасибо, - сказал Габи. – А что с лифтами?

- Второй день в ремонте. Работают только грузовые. Для тех, кто передвигается на коляске.

- Ясно, - полицейский сунул удостоверение в карман и направился к лестнице.

Одинокий старик, сидящий на лавке возле кабинета врача, проводил их заинтересованным взглядом. Марк зацепился за этот взгляд и подумал о том, что когда-нибудь на этом месте может оказаться он сам. Эта мысль оставила в его душе тягостное тревожное чувство. Даже волнение от предстоящей встречи с Региной – и то не смогло вытеснить внезапную тоску, которой он заразился от потухших глаз старика.  

Пока мужчины поднимались наверх, позвонила Лея. По дороге сюда Марк рассказал ей, что Регина, наконец, нашлась и теперь жена звонила каждые пять минут с одним и тем же вопросом – добрался ли он до места? Она порывалась вызвать такси, чтобы сопровождать дочь домой - «наверняка, Регина будет переживать, не увидев ее». Пришлось объяснять, что максимум через час девочка и так будет дома. Лея нехотя соглашалась, бросала трубку и через несколько минут перезванивала снова.

- Хочешь, я направлю к ней кого-нибудь? – предложил Габи, глядя на то, как Марк в очередной раз пытается успокоить жену. - Эсти, например?

- Спасибо, не надо. Надеюсь, мы не задержимся.

- Как знаешь.

Третий этаж был полон постояльцами. Пожилые люди завершали утренние процедуры, негромко переговаривались и жаловались друг другу на мучавшие их болезни. Судя по выражению лиц персонала (которого явно не хватало),  жалобы стариков звучали здесь постоянным фоном, на который реагировали разве что новички и редкие посетители.

Не теряя времени на объяснения с медбратом (видимо, ответственным за этаж), мужчины свернули направо и в конце коридора обнаружили нужную дверь. Она была слегка приоткрыта, поэтому стучать не пришлось. Габи встал позади, предоставляя Марку возможность зайти первым. Тот легко толкнул дверь и сделал шаг вперед.

Их взгляду предстала маленькая, вытянутая в длину комнатушка. Сквозь неплотно закрытые жалюзи лился яркий, солнечный свет. Регина сидела на краю узкой кровати и смотрела в окно. За столом, у противоположной стены, расположился грузный мужчина, лет пятидесяти. Он читал книгу, но, заметив вошедших, сразу отложил ее в сторону и привстал.

- Наконец вы пришли, - с облегчением выдохнул он. – Меня зовут Амос Голь. Я – директор.

Марк пожал его руку (слишком вялую и безжизненную) и уставился на дочь. Регина не обернулась и даже не вздрогнула. На ее узких плечах висела чистая, но застиранная пижама - явно с  чужого плеча. Марк подошел ближе и заглянул девочке в глаза. В них застыла пустота - ни радости узнавания, ни какой-то другой эмоции. Судя по отсутствующему взгляду, Регина находилась здесь лишь физически.

Марк присел рядом и поправил ей волосы.

- Как же ты нас всех напугала, - прошептал он и прижал ребенка к груди.

Регина  не сопротивлялась, но и не обняла его в ответ.

- Где вы ее обнаружили? – спросил Габи.

Директор, обнадеженный тем, что скоро избавится от свалившейся на него обузы, с готовностью ответил:

- Ночью мне позвонил охранник, - Амос снял очки и положил их в специальный замшевый чехол. – Во время очередного обхода он увидел девочку рядом с нашей постоялицей.

- Как это? -  удивился Габи. - Не понимаю.

- Я как раз пытаюсь объяснить, - ответил Амос и потер переносицу. – Выглядит все это довольно странно.

- Ну уж расскажи, как есть, - сказал Габи.

- Охранник делает обход каждый час, - Амос положил руку на стол и забарабанил пальцами по гладкой поверхности. – Тут по всему учреждению расположены точки, на которых он отмечается с помощью магнитной карты.

Габи достал записную книжку и выжидательно  посмотрел на врача.

- Обычно у нас тихо, - продолжил тот. – Но как я уже сказал, вчера произошло нечто странное. - Амос прошелся по кабинету и вернулся на место. - Наша постоялица - Мила Вайс - уже несколько лет не встает с кровати. Ей под девяносто и, надо сказать, она очень слаба.

Полицейский поджал губы и сделал какие-то заметки.

- Женщина всегда просит закрывать ее комнату на ночь. Ну, у всех наших подопечных есть какие-то капризы. - Директор повел рукой, -  У нее, например, такой. Так вот, вчера ее дверь оказалась открыта. Охранник, конечно, заметил это и зашел внутрь. Там он и увидел девочку. Она сидела возле кровати Милы.  

- И о чем они говорили? – уточнил Габи.

Марк бросил на него удивленный взгляд - полицейский должен был помнить, что Регина общается с миром через блокнот. Габи поднял ладонь вверх, давая понять, чтобы Марк не вмешивался.

- Ни о чем, – ответил Амос. – Просто молчали.

- Просто молчали?!

- Да.

- А камеры наблюдения в комнатах есть?

- Нет, только на этажах.

- Мне потребуется запись, - сказал полицейский. - И я хочу поговорить с охранником.

- Конечно. Правда, его смена уже закончилась, но я дам телефон.

- Что произошло дальше?

- Я сразу приехал на место и позвонил в полицию. Меня перевели на тебя. Расспросить девочку так и не удалось. О чем бы я ее ни спрашивал – молчит, - Директор потер виски. - Вот, собственно, и все. Медсестра провела беглый осмотр. На первый взгляд с девочкой все в порядке. Телесных повреждений и ран мы не обнаружили.

- Наши медики осмотрят ее повторно, - сказал Габи.

- Конечно, - согласился Амос. – Грязную одежду мы отдали в стирку и переодели девочку в то, что было. Из чистого. Ее размера не нашлось, но все же лучше, чем ничего.

- Спасибо, - сказал Марк.

Директор кивнул:

- Только на ногах у нее ничего не было. Похоже, она так и пришла - босиком.

- Как ребенок мог пройти незамеченным через центральный вход? – спросил полицейский.

- Понятия не имею, - Амос пожал плечами. – Двери обесточивают на ночь. Возможно, пролезла через окно. Мила всегда спит с открытыми. Это же первый этаж и решеток у нас нет.

- Ясно, - сказал Габи. – А тебя не удивило, как ребенок вообще оказался здесь? До ближайшего населенного пункта отсюда не менее семи километров.

- Конечно, удивило, - согласился врач. – Но никаких идей по этому поводу у меня нет.

В дверь постучали.

- Я занят, - резко сказал Амос, но дверь все равно открылась.

В проеме показалось лицо испуганного медбрата.

- Доктор Голь, прошу прощения, - пробормотал он, - Но у нас экстренная ситуация.

- В чем дело? – рявкнул директор.

- Миле Вайс плохо.

- Что с ней? – удивился Амос.

- Кажется, сердце, - ответил медбрат. – Мы уже вызвали реаниматологов. 

 

***

 

В небе над Тель-Авивом взошло солнце. Сияющий диск медленно выкатился из-за туч и залил улицы и дома ярким светом. Глядя в окно, Марк вспомнил, как мальчишкой ездил с отцом в Калининград и, обходя побережье, нашел крупный янтарный камень с застывшей в нем стрекозой. Лет до семи камень казался ему магической линзой, с помощью которой можно разогнать тучи даже в самый пасмурный день – стоит только прищуриться и долго смотреть через него на небо - солнце обязательно выйдет. Отца давно не стало, а камень потерялся при переезде в Израиль. От того дня на балтийском берегу осталось лишь короткое воспоминание, хрупкое как высушенное между страницами крыло мотылька.

В кухню зашла заспанная Лея.   

- Что-то ты рано, - сказала она и запахнула халат. – Куда-то собрался?

- Заеду на работу, - ответил Марк.

- У тебя же отпуск?! – Лея собрала волосы в хвост и присела за стол. – Еще ведь целая неделя?!

- Я ненадолго. Обсужу с шефом один проект и назад, - Марк откусил кусок тоста. - Раз уж вернулись в город, хотя бы закрою хвосты.

- Ладно, - Лея пожала плечами и налила себе кофе.

- Что-то не так?

-  Нет, все нормально.

- Как Регина?

- Спит, - Лея подула на кружку. – Я купила ей с десяток новых блокнотов, но она к ним даже не притронулась.

Марк доел яичницу и отодвинул тарелку.

- Нужно дождаться доктора Голдин. Она прилетает уже завтра.

- Да к черту эту Голдин, - в голосе Леи прозвучали истеричные нотки. – Ты не забыл, что это она посоветовала тебе перебраться в глушь?

- Не забыл.

- А что если это резкая смена обстановки так повлияла на Регину?

- Возможно. Но все же, стоит поговорить с ней.

Лея удивленно посмотрела на мужа.

- Никто дольше нее не занимался Региной, - Марк поднялся из-за стола. -  Нужно хотя бы забрать выписку из карты. – Он подошел к раковине и помыл за собой тарелку. – Кстати, Габи прислал результаты медицинского осмотра.

- И что?

- Ничего, - Марк вытер руки и оперся о столешницу. -  Все показатели в норме. Никаких повреждений или следов насилия.

В комнате стало тихо. Было слышно, как капает кран и где-то на соседней улице продавец фруктов зазывает покупателей в лавку.

- Ты вообще веришь, что все это происходит с нами? – Лея отставила кружку и посмотрела мужу в глаза. – Ведь с Региной могло случиться все, что угодно.

-  Могло, - ответил Марк. – Но, слава Б-гу, не случилось.

- Я никак не могу представить, как она одна, босиком, идет ночью под проливным дождем. Просто не укладывается в голове!  

Лея потянулась к подоконнику и взяла с него пачку сигарет.

- Умоляю, не кури натощак, - попытался остановить ее Марк. – Съешь хоть что-нибудь. Хочешь йогурт?

Женщина пропустила его слова мимо ушей.

- Думаю, Всевышний просто дал нам второй шанс. Возможность все исправить, - задумчиво сказала она и огляделась по сторонам. – Куда подевались все зажигалки?

- Я выбросил, - то ли в шутку, то ли всерьез ответил Марк.

Лея не отреагировала.

- По-твоему, Регина случайно оказалась в том доме престарелых?

- Не знаю.

- А что если кто-то специально привел ее туда?

- Полиция считает, что она пришла сама.

- Сама… Босиком. Семь километров. Зачем?

- Возможно, это лунатизм или что-то такое.

- Нет у нее никакого лунатизма. Здесь что-то другое, - Лея указала пальцем на тумбу в углу. – Проверь в нижнем ящике. Там должны быть спички.

Мужчина вздохнул и выдвинул нужный ящик. Лея оказалась права - в нем действительно лежал спичечный коробок. Марк бросил его на стол и подал жене пепельницу. Лея подобрала ноги и села поудобнее.

- Ты точно все мне рассказал? - она чиркнула спичкой и закурила.

- Что за вопрос? - Марк вытер руки и повесил полотенце на место.

Лея затянулась.

- Регина изменилась. - Женщина выдохнула дым и положила подбородок на колени, – Не могу это объяснить. Просто чувствую, что что-то не так.

- Может, обсудим это, когда я вернусь?

- Конечно, - Лея подняла на мужа усталые глаза. – Почему бы и нет?

 

***

 

Марк отъехал от стоянки и остановил машину под старой развесистой сикоморой, которая росла в паре кварталов от дома. Судя по обхвату ствола, она появилась здесь задолго до образования государства. Мэрия даже установила рядом с деревом информационную табличку. Каждый раз, проезжая или проходя мимо, Марк давал себе обещание прочитать, что там написано, но до сих пор так и не сделал этого.

Рядом с сикоморой, давно ставшей местной достопримечательностью, находилась современная игровая площадка, откуда слышались веселые детские крики. Регина любила бывать здесь. Ей нравилось карабкаться по переплетению веревочных лестниц, объединенных в некое подобие пирамиды. Она забиралась на самый верх и махала оттуда рукой. В эти моменты Марку казалось – еще немного и она крикнет: «Эй, папа, посмотри, как высоко я забралась». 

Марк встряхнул головой и прогнал нахлынувшие воспоминания. Он поставил машину на ручной тормоз и достал из бардачка сложенный вдвое лист бумаги - ксерокопию медицинской карты из дома престарелых. Адрес, указанный в графе «ближайшие родственники», был обведен синей ручкой. Марк скопировал его в строку поиска навигатора и дождался, пока программа проложит маршрут. Оказалось, ехать не так уж и долго - с учетом пробок чуть менее часа.

Пока Марк возился с навигатором, до его слуха донесся обрывок разговора двух девочек, с виду – ровесниц Регины. Подруги играли в куклы. От их непринужденного щебета в голове возникла картина, стоявшая перед глазами последние несколько дней - дочь безмолвно сидит у окна, ее взгляд рассеян и – теперь даже с помощью карандаша и блокнота от нее невозможно добиться ни слова.

Марк отвернулся и плотно закрыл окно. Из зеркала заднего вида на него глянуло чье-то совершенно незнакомое лицо, больше похожее на нелепую, неумело склеенную маску. Землистый цвет кожи, глубокие морщины (и когда они успели появиться?), темные круги под глазами.  

«Ничего, - подумал Марк и опустил ручник. - Все наладится. Главное, Регина нашлась, - он посмотрел на дорогу и резко вырулил со стоянки. – Когда-нибудь у нее тоже появится подруга, и они обязательно будут болтать о моде. Обсуждать мальчишек, делиться секретами. - Универсал влился в общий поток машин и покатился в сторону пригорода Тель-Авива. - А если даже нет, то плевать... Достаточно и того, что она жива и просто находится рядом».

Марк включил приемник и настроился на любимую волну, но вместо привычной музыки по радио без конца крутили рекламу и одинаковые новости: нападение нелегалов, иранская атомная угроза, столкновение поселенцев с полицией, рост антисемитизма в Европе, визит премьера в Россию.

Чтобы разбавить этот фон,  ведущие периодически вставляли нелепые шутки, казавшиеся смешными разве что им самим. Слушая их, Марк испытывал лишь нарастающее раздражение и почти физическое желание остановиться и выблевать на асфальт всю эту пафосную чушь. Пощелкав по станциям, он отключил магнитолу. Остаток пути прошел в тишине.

На выезде из города пришлось немного постоять. К счастью – недолго. Образовавшаяся из-за мелкой аварии пробка быстро рассосалась, и Марк свернул на дорогу, ведущую к дешевому спальному району. Чем ближе он подъезжал к месту, тем сильнее билось его сердце. «Все получиться, - успокаивал он себя, - Главное - выглядеть уверенно».

- До пункта назначения осталось менее ста метров, - бесстрастно сообщил навигатор.

У Марка намокли ладони. «Волноваться не о чем, - подумал он, – В конце концов,  ничего такого я не делаю».  

   - Вы достигли пункта назначения, - на дисплее навигатора загорелся финишный флажок.

Марк отключил прибор и остановился возле потемневшей от времени пятиэтажки. Похоже, о программе сноса ветхого жилья здесь никто не слышал. Он припарковался у бордюра и вышел из машины. С открытого мусорного бака на него уставился большой серый котяра с разодранным ухом. Проходя мимо, Марк щелкнул языком. Кот распрямился, словно внутри него сработала натянутая до предела пружина и, проворно спрыгнул на землю. Мгновенье - и его поднятый трубой хвост растаял в высокой жухлой траве. 

У дома был только один подъезд. Несмотря на теплую погоду, внутри пахло сыростью. К этому запаху примешивался еще один – стойкий и прогорклый, над которым любые средства для уборки оказывались бессильны – запах бедности и нужды.

Мужчина зашел внутрь и, сверившись с листом, поднялся на нужный этаж. Остановился возле двери без таблички. На ней, вопреки распространенной израильской традиции - подписывать фамилию проживающей в доме семьи - висел только потертый пластиковый номер. Собравшись с духом, Марк нажал на звонок и прислушался.

Какое-то время ничего не происходило, но потом где-то в глубине квартиры раздались медленные шаркающие шаги. Линза дверного глазка потемнела – кто-то внимательно рассматривал названного гостя.

- Кто там? – раздался из-за двери высокий женский голос. Скорее приятный, чем отталкивающий.

- Анна Вайс?

- Да-а?!

- Я из дома престарелых «Шлейфман», -  как можно уверенней сказал Марк.

Раздался звук проворачивающегося в замке ключа. Дверь приоткрылась. В открывшемся промежутке показалось усталое лицо пожилой женщины.

- Но мне никто не звонил, - сказала она. – Мы ведь забрали все вещи. Или еще что-то осталось?

- Не знаю, - ответил Марк. – Это лучше уточнить у главного врача. Я всего лишь медбрат, который работал на этаже, где жила Мила. Хотел выразить свои соболезнования, - Он удивился легкости с которой ему удавалось врать. - Последнее время мне приходилось часто ухаживать за ней.

- А…, - Анна на мгновенье запнулась, – Понятно. Что ж, проходи. – Она широко распахнула дверь. - Спасибо, что пришел.

Марк кивнул и прошел внутрь маленькой, плохо освещенной квартиры.

-  Можешь не разуваться, - сказала Анна. – Ко мне почти никто не приходит, – Она закрыла за ним дверь и смущенно улыбнулась, – Только родственники, но их не так уж и много.

- Спасибо, - сказал Марк и все же снял ботинки.

- Я как раз испекла рулет с маком, - Анна отвела глаза в сторону. - Такой готовила еще моя бабушка, - Женщина указала на фотографию на стене, - Но она осталась в Варшаве. Спаслась только мама. Она и передала мне рецепт.

Анна провела его на кухню и указала на низкую табуретку.

- Я не разбираюсь в законах шивы, - она пожала плечами, - Помню только, что нужно занавесить зеркала и нельзя сидеть на обычных стульях.

- Конечно, - согласился Марк, внезапно почувствовавший себя вандалом, вломившимся на семейное кладбище. – Кажется, еще зажигают свечу.

- Разумеется, - теперь Анна смотрела строго. - Уж про свечу-то я помню.

Она придвинула ему блюдце с куском рулета и сказала:

- Чай только черный. Или тебе кофе?

- Спасибо, - сказал он. – Чай вполне подойдет.

Марк присел на табуретку и огляделся по сторонам. Ее внимание привлекло панно из старых черно-белых фотографий на стене. Несколько изображений буквально приковали к себе его взгляд. На них была запечатлена яркая шатенка с длинными вьющимися кудрями. Она сидела за пианино, а ее тонкие, аристократические пальцы зависли над рядом черно-белых клавиш. 

- Это Мила?

- Да, - ответила Анна. – Не узнаешь?

Марк побледнел. Из темных глубин его памяти на поверхность поднималось нечто, от чего кожа покрылась мурашками.

- Конечно, - сказал он. – Здесь она настоящая красавица.

Анна улыбнулась.

- Все это ничто по сравнению с тем талантом, котором надели ее Б-г. Все, кому посчастливилось слышать ее игру, влюблялись в нее безнадежно, - Анна мечтательно подняла глаза, - Начиная с простых людей и заканчивая политиками и бизнесменами. Этот дар, в конечном итоге, и позволил ей вырваться из захваченной фашистами Польши.

Марк взял со стола салфетку и вытер выступивший на лбу пот.

- Так она была пианисткой?

- Шутишь? -  Анна выглядела удивленно. – Неужели она тебе ничего не рассказывала?

- Да-да, конечно, - Марк попытался улыбнуться. – Я, видимо, пропустил это мимо ушей.

- Болезнь стала для нее настоящим проклятием, - Анна изменилась в лице. - Если бы не она…, - женщина смахнула набежавшую на глаза слезу. – Впрочем, теперь уже не важно. Почему  ты ничего не ешь?

Марк послушно откусил кусок рулета, но тот застрял у него в горле.

- Не вкусно? – поинтересовалась Анна.

- Безумно вкусно. Просто я поел перед выходом.

Женщина налила чай и себе и присела рядом – на такую же низкую табуретку.

- Страдания мамы невозможно передать словами. Болезнь не только подорвала ее здоровье. Она разрушила ее душу, - Анна медленно размешала сахар, - Музыка была для нее всем. Каждый день, прожитый без инструмента, был для нее мукой. Ты не поверишь, - женщина взглянула на Марка, - но под конец она даже просила меня принести ей яд. А однажды, - Анна перешла на шепот, - Через несколько недель после того, как я отказалась это сделать, она сказала, что теперь играет по памяти. В своем воображении, конечно, - Женщина сделала небольшой глоток чая. -  Мне тогда даже показалось, что мама, наконец, счастлива.

 

***

 

В кабинете доктора Голдин было по-прежнему солнечно. Все так же бесшумно работал кондиционер, только вместо привычной доверительной атмосферы в воздухе, словно грозовая туча, повисла напряженность.

- Думаю, что именно переезд, на который мы решились по твоему совету, послужил причиной этого срыва, - Марк выдержал небольшую паузу, - В городе с Региной никогда не случалось ничего подобного.

- Понятно, - доктор Голдин кивнула. - Это вполне объяснимо. Большинство родителей в подобной ситуации вели бы себя так же.

- Объяснимо? – удивился Марк, - Это все, что ты можешь сказать?

- Я больше не хочу здесь находиться, - Лея встала со стула и взяла Регину за руку, - Идем. – Женщина гневно посмотрела на мужа, - Мы подождем снаружи.

Доктор Голдин подняла на них взгляд, но останавливать не стала. Лея вывела за собой Регину и нарочито громко хлопнула дверью.

- Она настаивает на том, чтобы передать дело в суд, - Марк взял со стула забытую женой сумку.

- Что ж, - доктор пожала плечами, - Вы в своем праве. Мне очень жаль, что вы приняли такое решение, но я не могу вас останавливать.

 - А чего ты ожидала? – Марк недоуменно развел руками. – После всего того, что произошло?! Регина вообще перестала общаться с миром.

- Несмотря на ваш скепсис, я бы продолжила сеансы, - Женщина поправила очки и внимательно посмотрела на собеседника. – В виде исключения, я готова заниматься с Региной бесплатно.

Марк хмыкнул, но ничего не ответил.

- Я не считаю, что дело в резкой смене обстановки. Но если мы все же продолжим, - она вписала что-то в медицинскую карту Регины, - То, возможно, нам удастся докопаться до истинных причин произошедшего.

- Ты всерьез в это веришь?

- Если бы не верила, то не предлагала, - доктор сложила ладони вместе и направила их на Марка. – Я почти уверена, что выход есть и нынешнее состояние Регины – временное.

- Если дело не в переезде, то в чем же?

Женщина задумалась и ответила не сразу, тщательно взвешивая каждое слово:

- Вероятно, произошло нечто такое, чего мы пока не можем объяснить. С вашего согласия, я бы прибегла к гипнозу. Если вы, конечно, хотите узнать правду.

Марк помрачнел и задумался.

- Можно пригласить на сеанс и того офицера, который помогал вам заниматься поисками Регины. Как его фамилия? Ассаф, кажется?

- Да. Габи Ассаф.

- Уверена, он согласится, - доктор Голдин закрыла карту и отложила ее в сторону. - Думаю, вам с Леей нужно обсудить все это еще раз.

Марк медлил с ответом. По дороге сюда, он был почти уверен, что следующая встреча с госпожой Голдин состоится в суде, но теперь эта уверенность пошатнулась. Он взглянул в лицо доктора. Оно внезапно приняло несвойственное ей, настороженное выражение. Женщина наклонила голову – так, будто прислушивалась к чему-то.

- Нам нужно…

- Подождите, - доктор сделала останавливающий жест рукой. – Слышите?

- Что? – удивился Марк.

- Музыку, - она указала пальцем на дверь. – Прислушайтесь.

Марк замолчал и действительно услышал. Откуда-то снизу доносились звуки тихой фортепианной  мелодии.

Доктор Голдин встала из-за стола и открыла дверь. Марк поднялся вслед за ней. Они вместе вышли из кабинета. Теперь музыка слышалась совершенно отчетливо. Ее нежные, чарующие звуки проникали в самое сердце и заставляли его сжиматься от боли.

- В жизни не слышала ничего прекраснее, - сказала психолог и подошла к ограждению, с которого открывался вид на первый этаж медицинского центра.

Марк вспомнил, что в фойе, рядом с раскидистой пальмой, стоял старый черный рояль. Звук шел именно оттуда. Чувствуя, как к горлу подкатывает ком, Марк последовал за доктором и тоже взглянул вниз.

Там уже собралась толпа людей - врачей и посетителей медицинского центра. На их потрясенных лицах застыло изумление. Все были настолько увлечены, что боялись произнести слово. Мелодия вальса кружилась над их головами, то стихая, то усиливаясь, с каждым новым витком становясь все более пронзительной. 

Марк  закрыл глаза - перед ним снова возник тот яркий день из детства на балтийском берегу. Он вспомнил, как пахло море, как смеялся отец, дымя своей горькой папиросой, и как вечером рыбаки коптили скумбрию. Марк вновь увидел себя мальчишкой, прыгающим в набегавшую на берег волну и вспомнил, как нашел свой янтарный камень. 

- Смотри, сколько в нем света, - крикнул он отцу.

- Так и есть, - отвечал тот. – Ведь янтарь – это слезы солнца.

Слушателей оказалось так много, что Марк с трудом отыскал среди них Лею. В  ее усталых глазах застыли слезы. За толпой невозможно было разглядеть исполнителя. Лишь на мгновенье между спин мелькнула тонкая детская ладонь, вспорхнувшая над клавишами, как маленькая, испуганная птичка. Почувствовав на себе взгляд мужа, Лея подняла голову и улыбнулась - так, как, улыбалась в первый год их знакомства.

Новости наших партнеров