17 ноября в Казани разбился самолет – в буквальном смысле, разбился: спикировал под прямым углом в землю и разлетелся на куски. На самолете летели 50 человек, они все погибли. Сидя тем вечером в информационном раже на новостях, я, между делом, бросил строчку в фейсбук – не смущает ли кого, что этим рейсом летел главный фсб-шник республики - просто как деталь, как факт. Изношенная техника, ошибки пилотов – это само собой, но конспирологию ведь никто не отменял.

И вот вчера я огрёб. Знакомая рассказала в личке, что такие, как я, зарабатывают на чужом горе (я опущу, какая у меня зарплата), пиарятся и не имеют сердца. «Ты гадость», - с омерзением резюмировала она. Умная девочка, с двумя высшими, с приличной семьей, возненавидела меня в одну минуту, когда решила, что я не скорблю вместе с ней.

Вместе с родственниками несчастных.

Вместе со всей страной.

«О чём этим вечером скорбит часть наших соотечественников?», - спрашивает Владимир Варфоломеев в своем блоге, и тут же приводит отличную подборку из твиттера, где несколько человек огорчены отменой КВН из-за авиакатастрофы. Они не скорбят вместе с ним. Они не скорбят со всей страной.

Кулаки сжимаются, когда читаешь, что они пишут. Скулы сводит, хочется обрушить на них весь свой праведный гнев. Как могут люди осквернять память погибших своим спокойствием? Как смеют они говорить о чем-то, кроме людской трагедии? Как могут они испытывать радость, когда столько людей скорбит?

Это скорбь священна. Это скорбь возвышает. И ради этой скорби можно ненавидеть тех, кто не скорбит.

Так поступил Варфоламеев, так поступила моя подруга. Я спросил ее после получасовой перепалки, уже почти поверив в собственную ничтожность: «хорошо, ты скорбишь вместе с семьями, как же ты им помогла?»

«Я написала им твит».

_______________________

Знаете, оскорбленные скорбящие мне очень напоминают оскорбленных верующих: те и другие верят в святость своих убеждений, те и другие воинственно презирают несогласных, те и другие катастрофически далеки от изначальной идеи.

По-настоящему скорбят те люди, которые больше не способны ни на что – их организм высушен злостью, страхом и усталостью. Они вынуждены вставать в 7 утра, чтобы в 9 быть в морге на опознании останков тел родных. Они должны организовать похороны и накормить всех на поминках. Они должны не умереть от ужаса, оставшись наедине с горем через месяц, когда обиженные скорбящие обо всем забудут.

Ответьте: зачем несчастным родственникам чужая скорбь? Они и так слабы из-за собственной, к чему им еще и слабые люди рядом? Им нужна сила, чтобы питаться, поддержка, чтобы не упасть с ног. Откуда они ее возьмут, если сильные заняты тем, что любуются своей фарисейской печалью?

Известно, что обида – простейший инструмент манипуляции, она сильно завязана на чувстве вины того, кто ее испытывает. Вина же рождается из ощущения собственной неправоты.

«Воинствующие скорбящие» исподволь чувствуют свою неискренность, из-за этого и рождается обида на тех, кто более честен с собой и может признать, что КВН им важнее разбившегося самолета. Может, через это признание и разбившийся самолет однажды вызовет у них подлинное сострадание.

Скорблю ли я?

Не-а.

И я не понимаю, почему должен.