Все записи
МОЙ ВЫБОР 15:02  /  25.09.18

2367просмотров

В России жить нельзя/можно, нужное подчеркнуть

+T -
Поделиться:

Написали мне тут из одного издания и предложили побеседовать о том, почему мы так любим говорить о том, что у нас в России всё плохо. Я ужасно обрадовалась, потому что это же моя любимая тема. Мы пообщались, но текст получился значительно длиннее, чем нужно, и поскольку мне удалось в нём, благодаря вопросам, сформулировать важное в том числе и для себя, выкладываю его здесь. 

Ксения Кнорре Дмитриева, журналист, руководитель пресс-службы поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт», Москва

Фото Александр "Шта" Сайганов

Область моих профессиональных интересов в журналистике – образование, культура и социальная сфера, кроме того, я волонтёр «Лиза Алерт», поэтому я прекрасно знаю, что при определённых обстоятельствах тем, кто живёт в нашей стране, может быть очень плохо, и я слышала миллион разных, в том числе чудовищных историй, связанных с медициной, бизнесом, социальной незащищённостью, коррупцией, административным ресурсом и так далее.

Но по тем же причинам я постоянно нахожусь в окружении фантастических людей, которые регулярно и системно занимаются тем, что своими руками делают мир лучше. Причём не только тем, что помогают конкретным людям (хотя это, конечно, важнейшая часть их вклада в улучшение мира), но и решают глобальные вопросы – допуск родных в реанимацию, упрощение ситуации с обезболиванием, отношение государственных служб к поиску пропавших людей и так далее. Ещё одна их важная функция – они своим примером, отношением к чужим проблемам расширяют поле неравнодушия, постоянно включая в этот круг новых и новых людей. В «Лиза Алерт» я часто слышу рассказы заявителей о том, как наше участие в поиске их близких очень поддержало их тем, что они воочию увидели: мир не без добрых людей и есть кто-то, кто отзовётся на чужую беду и сделает всё, чтобы помочь, причём бесплатно (и, кстати, значительную часть отряда составляют люди, которые пришли к нам после поисков их родных).

А кроме того, все эти волонтёрские организации и благотворительные фонды занимаются тем, что меняют отношение общества к проблемам, на которых они специализируются, и таким образом тоже снижают градус незнания и агрессии по отношению к тем, кем они занимаются. Одна из важнейших задач питерской «Ночлежки» - показать, что те, кто оказались на улице, тоже достойны помощи и что они далеко не всегда попали туда по собственной вине; «Вера» меняет отношение всех, кто с ней соприкасается, к неизлечимым больным, а «Выход» учит понимать и принимать аутистов, и так далее. И вместе эти организации предлагают почти бесконечный спектр возможностей помочь другим максимально удобным для каждого способом. Но, возможно, главный смысл существования добровольческих организаций – это показать, что так – можно. Можно самим, своими руками что-то сделать, что-то менять – хотя бы чтобы не чувствовать, что всё плохо, а ты ничего при этом не делаешь.

Это тоже очень важно. Я прекрасно вижу недостатки своей страны, знаю о них не хуже, а кое о каких – лучше многих. Но при этом я понимаю, что, во-первых, это самое моё место на земле (и это невероятно раздражает, когда думаешь о том, сколько прекрасных мест ты посетил, а поди ж ты – нет ничего роднее нашей сверкающей апрельской грязи и тощих осенних осин), а во-вторых, думаю, что именно здесь я могу и максимально реализовать себя и, надеюсь, быть полезной. 

В каких ситуациях тебе обычно приходит в голову поговорить о том, что происходит в России? (пьян, трезв, по долгу службы приходится и т.д.)? 

Я давно стараюсь не вести беспредметных разговоров на тему происходящего в России, особенно в социальных сетях. Иногда, конечно, это случается – на тусовке русских эмигрантов за границей, в вагоне-ресторане поезда «Чита-Москва», вечером в приятной, но малознакомой компании. Но, как правило, это всё-таки предметные обсуждения конкретных вещей, о которых говорящие имеют хоть какое-то представление. Кроме того, я не умею мыслить в чёрно-белых категориях, и поэтому мне равно не интересны разговоры о том, как у нас всё плохо или как всё плохо у них, а у нас наоборот хорошо. 

Какая сфера кажется тебе наиболее развитой в стране? А какая наоборот — находится в страшном упадке и требует срочного внимания и финансовых вливаний?

Мне очень сложно говорить о том, что лучше всего развито в стране, по двум причинам: во-первых, я живу в Москве, а значит, никак не могу судить о положении в стране, а во-вторых, я в режиме 24х7 нахожусь внутри добровольческой организации, поэтому могу иметь искажённое представление о том, насколько развито волонтёрство в стране. Мне очень хочется верить в сильный третий сектор, но я прекрасно понимаю, что мой круг общения, в том числе и в социальных сетях, в котором многие помогают каким-то организациям или конкретным людям, ни в коей мере не является репрезентативным. Как человек, постоянно общающийся с этими организациями, я знаю, например, что фондов, помогающих бездомным, у нас около 150, а бездомных – более 1 миллиона (по разным оценкам – до 2,5 миллионов), и в западных странах, где бездомных на порядок меньше, таких организаций наоборот на порядок больше. Но, с другой стороны, я понимаю также, что какое-то совсем небольшое время назад этих организаций в России не было вовсе. Поэтому наиболее хорошо развивающейся мне кажется сфера человеческого неравнодушия. У нас не принято этим хвастаться и обсуждать, кто кому помогает, в результате возникает ощущение, что вокруг все агрессивные и равнодушные, но когда я однажды организовала урок милосердия в школе, который провела замечательный руководитель фонда «Созидание» Елена Смирнова, я была поражена тем, что почти все дети в классе в ответ на вопрос «помогает ли ваша семья каким-нибудь фондам или чужим людям» подняли руку.

Однако это и радостный, и тревожный симптом: если люди стали больше объединяться, чтобы помогать друг другу, они, скорее всего, перестали надеяться на то, что им поможет государство, и, видимо, у них есть основания так думать. К сожалению, в итоге часто так и получается, и когда люди понимают, что им нечего ждать, они идут в третий сектор, и тогда «Подари жизнь» оплачивает лечение, «Лиза Алерт» ищет пропавших, «Гринпис» тушит природные пожары, «Дом друзей» помогает бездомным, «Созидание» высылает посылки тем, кому нечего надеть, чтобы идти в школу, «Православие и мир» покупает лекарства, «Старость в радость» делает чуть более сносными условия жизни одиноких стариков, фонды доктора Лизы покупают необходимое попавшим в сложную жизненную ситуацию, «Вера» бьётся над тем, чтобы упростить получение обезболивающих, «Сёстры» помогают вернуться к жизни пережившим насилие, «Журавлик» проводит масштабные просветительские мероприятия о травле в школе, «Милосердие» выхаживает наркозависимых и так далее. Естественно, государство не может взять на себя все эти обязанности, но, безусловно, часть из них – просто обязано. А мы время от времени наблюдаем не только его бездействие в тех вопросах, которые может решить только оно (например, в законодательных), но и противодействие тому, чтобы некоммерческие организации эффективно оказывали помощь.

Область, которая требует, на мой взгляд, немедленного вмешательства государства и его денежных вливаний назвать проще – перечисляй всё, что связано с социальной сферой, и не ошибёшься: образование, медицина, культура, наука; я знаю также и о трудностях бизнеса и вообще честного труда, о том, как сейчас тяжело работать в полиции, МЧС. Но представление о государстве как о некой могущественной силе, которая обязана сделать так, чтобы всем было хорошо и всем дать денег, мягко говоря, инфантильное и нереалистичное. Да, действительно, от государственного бюджета, управления и законодательства зависит многое. Однако не стоит недооценивать себя и силу совместного действия. И источником значительной части того, что нас раздражает и порождает ощущение «в России всё плохо», является не злая воля некого государства и Путина, а люди с их культурой, установками, жизненной философией, то есть мы сами. Это то, с чем, на мой взгляд, можно и нужно работать «на местах», начиная с мелочей – улыбки незнакомому человеку, клумбы под своим окном, пирога для соседки и так далее, до помощи чужому человеку, требующей затраты собственных ресурсов. Возможно, это звучит наивно, но это действительно работает. 

Если бы тебе дали магическую способность по щелчку поменять всё вокруг себя, ты бы…

Такое сильное волшебство грех тратить на что-то такое, что мы можем сделать своими руками, даже ценой больших усилий. Поэтому я бы сделала так, чтобы никогда не страдали дети. Со всем остальным, мне кажется, мы, взрослые, сможем справиться. 

Давай представим, что правительство в нашей стране ничего не может. Что должны делать люди, или как себя вести, чтобы ситуация изменилась? Что бы могла сделать лично ты - с конкретным примером?

Мне кажется, единственный способ изменить глобально ситуацию – стать неравнодушным. Я часто, как, наверное, и все, вижу предметы, дома, машины, сделанные без любви и без желания сделать их хорошо теми, кому безразличен результат их работы. Если бы каждый учитель любил свою работу и занимался ей по любви, а не потому что педагогический вуз был единственным, куда ему удалось поступить, а потом никуда на работу, кроме школы, не взяли; если бы каждый врач лечил, прилагая всякий раз максимум усилий, чтобы вылечить; если бы каждый слесарь искренне хотел бы помочь тому, у кого сорвало кран – это было бы уже ого-го как много.

Когда это естественная часть бытия отдельного человека - делать хорошо, потому что мне некомфортно делать плохо, я работаю здесь, потому что люблю эту работу и умею её делать, - то в сообществах таких людей формируется принципиально другая среда, и они вместе немного меняют мир, иногда сами об этом не подозревая. Я такие места узнаю с порога, мне в них очень хорошо. 

Я лично стараюсь по мере своих сил придерживаться этого принципа как журналист: пишу только о том, о чём мне самой интересно писать, говорю с теми, кто является экспертом и авторитетом, проверяю факты и стараюсь давать разностороннюю оценку, говорю о том, что я сама считаю важным и нужным, думая при этом о том, чтобы это было полезным и интересным и для других. Стараюсь по мере сил отзываться на ситуации, которые требуют моего участия как журналиста, человека, занимающегося образованием и НКО.

С первого своего поиска с «Лиза Алерт», на который я приехала как журналист, я точно знаю, что неравнодушие – это единственная причина, по которой люди приходят в отряд в отсутствие зарплат и прочих бонусов - в чём-то идеальная ситуация (была бы идеальной, если бы не надо было зарабатывать). Мне очень хорошо среди таких людей, это для меня очень комфортная и понятная среда обитания. Я не претендую на то, что я – пример для подражания (упаси бог себя так позиционировать и о себе так думать) – просто мне комфортно жить, когда я приношу пользу.

Принято думать, что люди часто приходят в добровольчество и благотворительность, когда у них самих не всё в порядке - мол, если тебе плохо, найди того, кому ещё хуже. И даже в этом случае помощь другим затягивает и исцеляет, даёт новые смыслы и новое пространство для жизни. Но я думаю, удовлетворённость своей жизнью – это необходимое условие для того, чтобы человек стал помогать другим на регулярной основе – то есть это не я так думаю, это вишенка на пирамиде Маслоу, которой предшествуют наличие крова, еды, здоровья, личной безопасности и прочих нужных вещей, после обретения которых человек может оглянуться и отдать часть своего ресурса другим, кому, с его точки зрения, хуже. Он не пойдёт волонтёрить в хоспис, если его детям нечего есть – он пойдёт зарабатывать им на еду. Наверное, тяжёлая жизнь и необходимость просто выживать – это один из факторов, который у нас ограничивает развитие волонтёрства и благотворительности. У нас чудовищное количество несчастных, обиженных, травмированных, обделённых чем-то важным людей. И они часто равнодушны к чужому горю не потому что они плохие, испорченные, агрессивные, а потому что им самим тяжело, у них хватает своих проблем - или потому что они не верят в то, что могут что-то изменить. Собственно, часто это и есть два обстоятельства, которые формируют ощущение «у нас всё плохо». В этом смысле я счастливый человек, потому что мне очень сильно повезло - я имею возможность помогать другим и точно знаю: это реально.