Все записи
23:11  /  1.09.16

726просмотров

ЛУННЫЕ ОСТРОВА: 15. Полет Порт-Морсби – Алотау, Папуа-Новая Гвинея.

+T -
Поделиться:

ЛУННЫЕ ОСТРОВА: 15. Полет Порт-Морсби – Алотау, Папуа-Новая Гвинея.

13Д

8.12.2015

В полной темноте и приятной прохладе на улице и даже избыточной внутри здания аэропорта, вполне приличного, начинаю жизнь и борьбу в 177-й по счету посещённой мною стране, «Папуа - Новая Гвинея». Придётся, придётся столкнуться с бестолковостью организации государственных служителей! При том, что я не спал (ну, пару часов забылся), совершенно болен (это я перевожу на банальный язык не передаваемое посторонним состояние многофункциональной стрессо-нагруженности, выражающееся в ознобе по всему телу, квадратности головы, простуде в 5-7 местах вокруг губ и даже дальше, сушь в горле и носе и т.д. – что отчасти объясняется и сменой часовых поясов и резким термическим шоком, да и просто многочасовыми ежедневными физическими нагрузками, от которых большинство людей «из цивилизации», тем более, - россиян, отходило бы каждый раз дня три, хотя большинство из них и половины таких нагрузок не было бы способно выдержать изначально).

И не забывайте, «биологически» мне – уже 54 года. И наоброт, в отличие от «возраста», о котором россиянцы, уже в 35 наполовину втихаря ветхари, заквохчат, самое страшное в моём состоянии они не поймут вообще, в принципе, абсолютно, никак, стопроцентно, как рыбы не понимают птиц, а именно: утром я не смог сделать зарядки, не плавал, не бегал, не съел потом супер-завтрак. Этого не понять россиянцам, ибо они и всю жизнь так делают, почему и толстят всю жизнь и непрерывно болеют, и все в комплексах тотальной неполноценности, как у «любимого, горячо любимого, всем народом уважаемого, мистера Путина». Я же без всего этого чувствую себя не человеком и не зверем, и даже не химической ДНК, а просто какой-то мятой и серой протоплазмой в самой таёжной точке прото-вселенной.

Тревеллер переносит ТАКИЕ безумные нагрузки, что ВАМ не снилось за всю свою жизнь. 90% свалились бы через три дня.

Вы вон до Турции наполовину не доезжаете, а это как дойти до кухни для меня. Там, где я нахожусь, жарища под 45 градусов день и ночь. Спать невозможно. Еда отвратна. Постоянно в нагрузках уровня спортивного профи. Поэтому мне и забавны были вопросы и просьбы о советах «путешествовать» некой дамулечки.

Проживите мою жизнь, с первым путешествием в три года, сознательным в шесть и регулярно с тех пор 50 лет ездите в экспедиции экстрима. Так что выглядит тревеллер не просто плохо, он выглядит УЖАСНО. Он распухает, он набирает вес (от нерегулярности жизни, смены часовых поясов и пр. и пр.), он весь покрыт коростами, порезами, мозолями и так далее. Он не моется иногда несколько дней (нет воды). Вы что думаете каждый может так? Потому я и не беру никого с собой. Это будет дурдом и лазарет! А ведь ещё будут и стоны и плохое настроение и истерики. И каждый будет долго понимать, что самое УМНОЕ - просто ТУПО слушать, что я говорю, со своим тысячелетним опытом. Будут обиды, упреки и объявы.  У меня же в путешествиях ВСЕГДА прекраснейшее настроение и высочайший уровень коммуникации со всеми и в любое время дня и ночи.

ИБО МНЕ ВСЕ ВЫШЕ ПЕРЕЧИСЛЕННЫЕ МЫСЛЕМЫЕ И НЕМЫСЛЕМЫЕ ПРОБЛЕМЫ И ПРЕПЯТСТВИЯ - ПРОСТО ПОХЕР!

За все эти годы и годы я ни разу не встречал даже среди западных кремней и отдаленно чела в тревеллерном смысле адекватного. А вы в РФ гораздо гораздо хуже. Вы умеете хамить, да. Вы привыкли к очередям, да. Вы привыкли ехать в автобусе на одной ноге, да. Но это всё вам не поможет в решающую минуту! Я ведь совершаю за день в десять раз больше ходов и смотрю в десять раз больше мест, чем вы привыкли. В гости я давно ни к кому не езжу – после трех-четырех раз посещения наших челов у них на новых Родинах, когда они за трое суток (и я как дурак вместе с ними) смотрят то, что я один смотрю до обеда и в одиночку весьма качественнее.

Дети! Ездите тихо на каноэ, ходите тихо в походы по Македонии и средней полосе России, купите тур в Париж на неделю, в Италию к Риму, и никогда, слышите, НИКОГДА не ездите в дикие вольные спонтанные и не запланированные путешествия, как я.

 

Но я пока не знаю о предстоящих испытаниях сегодняшнего дня. Я вижу море очередей, вспоминаю как меня затуркали на вылете в Бали угрозами обязательности визы и прочей ахинеей.

Будка выдачи виз по прилету пустует, хотя и освещена. Тупливая ещё с Бали пара азиатов тихо встает к будке в очередь (724). Я же не лошусь и тут же залавливаю местных, которые указывают мне на совершенно никому не видный знак „VISA“ и „arrival“. Я рад этому, ибо основная масса будет тупить у будки и не будет толпиться, пока не сообразят. Потом стою в очереди, проклиная всех этих бездельников по всему свету, важно делающих «ничего» с понтами падишахов. И как же всё запредельно медленно! Пытаюсь в другом окошке и грубо отослан (725). Командиры строжат очередь и проводят, прямо передо мной, семью с детьми- О! Я умру! Их всего 4-го! И всё делается ещё медленнее (728).

Наконец, меня выпускают. Увы, за всё это долгое время багаж так и не пришел! И тут я вижу свой рюкзак в рваном пыльном пластиковом мешке. Очередь на таможне (или пирожне или сапожне - как это всё повсеместно бессмысленно и тупо! Есть миллион способов всё это обойти!). И вот тут то и начинается, собственно, ПЕСНЯ! (731). Дело в том, что в аэропорту Республики Папуа-Новая Гвинея таможенники дотошнейшим образом проверяют абсолютно КАЖДОГО пассажира! Вы представляете себе? Обращаюсь не к российским, а к западным людям (первые с детства и до гроба живут в проверках, им и не понять шока). И вот стоят бригады местных таможек и шманают абсолютно КАЖДЫЙ предмет абсолютно КАЖДОГО человека на въезде! Вещи сыплются из чемоданов, дети плачут, времени - черно-ночные пол-шестого утра! Минует ли меня чаша сия? Увы, не только не минует, до и достается сполна и «два раза»! Любой таможенник проверяет не только абсолютно всё, но и раскручивает и нюхает и спрашивает обо всём. Я понимаю, что надо будет, уже на пределе усталости, РАБОТАТЬ. Я ору на него и он тут же недосматривает мой основной рюкзак (не опасно, но весь развал собирать я не хочу, да и черт знает, что у него в головенке!). Бездельник лезет в мой маленький рюкзак. Тут уже опасность обнаружения упаковки сигар с последующими доплатами, а то и штрафами. Применяю различные средства психо-физической обработки, что даёт нужный эффект: дубина полностью отвлечен тремя сигарными гильзами с кремом и солью и даже не думает о реальных проблемах. Делаю вид, что возмущен, ругаюсь с ним об этих безобидных сигарных гильзах и протестую по поводу того, что он уносит их на «анализ». (А это хорошо – пусть «анализируют», а запрещенное я вытащу в это время!). Ругаюсь и картинно запуган. С видом победителя он уносит мои мятые сигарные гильзы на «экспертизу». Я ору, что б «быстрее» и делаю почти прокол, противореча тому, что говорил ранее, а именно, тому, что никуда не спешу и что никуда из Порта-Морсби (столица, куда я и прилетел) не улечу. Объясняю противоречие так, что «я сказал, что не улечу, но не «не уеду»». Дубина запуган и уносит анализировать поваренную соль и крем от солнца. Таким абсурдом наполнена «работа» и «жизнь» этого человека! Я совсем обнаглел и из отбираемых сигарных гильз публично мажусь кремом и предлагаю помазаться и таможеннику и взять соли из другой сигарной гильзы. Хорошая сцена для будущего фильма! Наконец, бдительный таможенник выходит и отдаёт мне мои три сигарные гильзы со словами, «в следующий раз, сэр, все эти вещества должны быть в оригинальных упаковках, иначе это очень подозрительно выглядит». Я говорю ему, что подозрительно выглядит во всей этой ситуации только он сам, «бестолковый таможенник с дурацкими правилами». Я даже спрашиваю его имя! Дубина не понимает юмора. Сколько! СКОЛЬКО таких порогов ещё будет! И при этом «таможня» просмотрела самое главное - неразрешенный избыток в примерно 50 сигар! Учитесь, бандерлоги!

В аэропорту, уже по прибытию, я понимаю, что мне не только давно уже нужен завтрак, но и деньги и билеты улететь отсюда в реальную папуасскую реальность за пределами столичного Порта-Морсби. Мечусь к окошку местной авиалинии на моём пути и объясняю напонятливой билетерше, свою цель: «ближайший самолёт внутренних линий» (732).

 

Потом она понимает и даёт мне три варианта. Все полёты стоят примерно одинаково и скоро уходят – в 9-10 часов (сейчас всего –то 6 часов утра). Мне работники касс даже приносят карты и проспекты (734). За мной уже очередь из трех человек. Один парень из очереди (735) говорит мне по-свойски:

«Да тут есть и другая местная авиакомпания (то есть внутри страны, а не международная), - «PNG Air» - там и цены пониже. Она – в здании Аэропорта внутренних авиалиний, это рядом, могу тебя туда довести, только вот сам билеты куплю для отца».

ОК. Идём по прохладе утра под низким солнцем (737). Везде множество проверок («секьюрити»). Но мы их все проходим беспрепятственно, ибо моего добровольного знакомца («Валентайн») многие знают, машут, кричат, обнимаются, он с кем-то целуется (с дамами). Так же и он меня представляет всем (747). Валентайн – сам оказывается пилотом той самой «Второй», недавно созданной в качестве конкурента государственной, внутренней авиакомпании. Он мил и добродушен. Очень полный, как здесь очень многие. В кассе PNG Air – тоже миловидные девушки (753). Цены тут ниже всего на 5-10%, но вылет раньше, а возвращение в Порт-Морсби – намного позже («Это –плюс, в самом Порт-Морсби делать нечего»). Думаю и решаю лететь в Алотау в Мильн Бэй, там и события Второй Мировой Войны и острова и горы и не так далеко, хотя и на самой восточной точке главного острова Папуа – Новой Гвинеи. Сам остров (то есть и с индонезийской его частью) – 2-й по величине остров мира. 3-й – Мадагаскар, где я был в прошлом году. Первый, как известно – Гренландия. Лететь в Алотау всего час.

 

Валентайн везёт меня на своей машине в «Airways» - огромный комплекс для летчиков и экспатов, где всё выглядит как во Флориде или Сиднее (763). Там мы с ним завтракаем вполне неплохо и я снимаю местных денег, «кина», которые состоят из ста «той». 1 евро – это 3,5 «кина». Валентайн же находит мне в Алотау и отель и гида и шофера – причем по своей инициативе. В ресто поражает потрясающей грацией, красотой тела и лица и благородством манер статная женщина преклонного возраста, но молодого вида, из Австралии (765). Персонал – толков (770). Вид из ресто «Airways», что рядом с отелем «Gateway» - прямо на (несколько вдали) взлетно-посадочную полосу аэропорта.

 

 

Туплю потом в аэропорту и в припортовых киосках. Всё вполне цивильно (780).

 

Общаюсь и в зале ожидания (785).Один чувак всё время ржёт: над пассажирами, над непонятками объявлений по громкой связи, над залом (786). Местный такой друг. В итоге нас начинают пускать в самолёт. (788). Система интересна: прямо из здания аэропорта выходишь в покрытый навесом проход, ведущий к различным точкам, где стоят самолеты. Весьма разумно, хотя и не есть точно то, что под такой системой понимается в больших аэропортах (791).

 

Мне дали вообще место в самом первом ряду. Общаюсь со стюардессой и летчиком-итальянцем, очень мятым, много снимаю фото сверху в полете.

 

Папуа-Новая Гвинея –это Экваториальная Сибирь, - всё зеленое и совсем неосвоенное. Виды – красивы.

 

 

Багаж в Алотау, в аэропорту (маленький домик) привозят быстро (792). А вот встречать меня – не встречают. Решаю ехать с машиной другого отеля (794). Но тут приезжает искомый, с бумажкой, на которой, на принтере, огромными буквами, написано: «Привет, Петр из Европы!» (795). Здесь мне нравятся и природа и люди.

 

Начинается эпопея осмотра и выбора отелей (799). Мне нравится и тот, от которого меня приехали встречать, но только самый лучший номер. Остальные – весьма не совсем. Сильно сбрасываю цену на него и прошу, тем не менее, отвезти посмотреть и другие отели (их два – поблизости и есть ещё в 4-х часах езды, что исключено). В бело-палубном таком яхтовом отеле, где неплох ресто, нет мест, скученно, функционально, и персонал мне грубит (803), – просто и без улыбки говоря, говоря, что «мест нет».

 

Во второй отель я даже не заезжаю: он слишком типичен, в центре городка (весьма условном), но остановиться купить вады в супермаркете не упускаю (806). Плаваю нырком, сплю 20 минут (ведь ночь была бессонной) и иду в прекрасный, крытый соломой, в традиционном стиле, зал – ресто, есть ланч.

 

Рыба очень неплоха, персонал – милый (810). Плаваю и пью кофе (средний). Ужасно хочу спать, простуды на губах и вокруг – расширяются и распространяются по морде лица. Жадно читаю о «ПНГ» («Папуа-Новой Гвинее») и 3 (!) раза сплю по 30 минут. Так я измучен. На закате солнца иду плавать, и, вылезая, ранюсь до крови в двух местах о наросшие ракушки на шинах, которые должны помогать вылезти из воды (шины) (814). Распорядительница и совладелица отеля, Марбена, лет 30-ти, переживает, но я её успокаиваю. На место ранящего вывешивается нормальное резервное шино-колесо. Я ныряю опять. Мы общаемся с Марбеной, она – инициатор общения и его пылесос,  – на фантастическом закате, который заснять мне не удаётся в силу того, что впервые в поездке я не взял с собой маленький рюкзак. Потом я диктую Марбене много страниц и о бизнесе и об отеле – краткий бесплатный консалтинг, ибо отель они только что построили. Марбена всасывает каждую крупицу информации. Она – местная, но 10 лет жила и училась в Сиднее. Потом мы вместе едим прекрасный рыбный «диннер». К нам присаживается и ещё одна работница и родственница Марбены-  она рассказывает, куда завтра можно съездить на «динге». Так называется лодка местных жителей. Стоит всё очень дорого (816). Завтра решим.

 

Курю вечером, на терассе на море, сигару. Вообще нигде (возможно, и на терассе) курить в отеле нельзя. Мой номер («свит») мне очень нравится. Но болтали мы слишком долго (часа 4).

(2 сигары, 94-816 чел)

ПРОДОЛЖЕНИЕ ИЗ СТА ГЛАВ СЛЕДУЕТ