Кстати, подумал о вопросе:"зачем кругосветка?" Оказался он - философский, без ответа, не знаю! В Анголе, в глубинке, меня спросили местные парни "А зачем вы, европейцы, путешествуете?" Внятного ответа дать я не смог: "Сменить обстановку", "узнать мир" и тому подобное – как-то фальшивы, - в современных условиях и то и другое можно сделать гораздо комфортнее и не забираясь на край света. Когда-то, совсем наивный, ехал я в новое место, в душе полагая, что найду там некий секрет, некое тайное откровение, некую магическую формулу счастья, которые живут и питаются только этим загадочным местом, и, даже познанные, но не непосредственно на территории, теряют весь свой смысл и силу...  Потом поиски "святого Грааля" стали образом жизни, и сидеть на одном месте дольше какого- то срока стало невыносимо физически.  "Авантюра","неожиданность","восторг" - слышу я в голове слова, когда думаю о новом путешествии, - в которое я буду отправляться всегда, до тех пор, пока смогу,- так и не зная- зачем.

Именно интенсивность поездки, одновременность пребывания в самых разных точках, выход из нормального энергетического модуса цивилизованного человека, контакты внеплановые и разные и ещё масса-масса особенностей, и делают путешествие свободного типа столь принципиально иным, по уровню познания и обновления восприятия мира находящимся совершенно в другой лиге, чем и туристское, и академическое, и «в компании»... Новые знания в таком путешествии добываются, поскольку «мячику как бы не позволяют упасть – он всё время в воздухе».

Первостепенными целями моих путешествий за рамками развитого мира, размером в несколько десятков стран, в большинстве из которых я более или менее постоянно бываю, являются, в первую и самую главную очередь, страны трудные, далёкие, нетуристские. Просто потому, что они как правило – значительно интересней и аутентичней стран, где бывают все, и потому, что сначала всегда надо решать задачи более сложные, а в доступные страны можно ведь съездить в любой момент.

Во французской культурной традиции, которая сильна во мне, разрешено всё, кроме скуки. Поэтому и мой текст будет полон рассказов о забавных ситуациях и просто шуток и анекдотов. Весьма ироничным будет, почти всегда, и мой стиль. С другой стороны, иной раз в тексте попадаются даже стихи! Проверенные на фактическую и научную правоту, эти вольные ассоциативные эскизы можно назвать «свободной научной публицистикой» или, - гетерогенным «интеллектуальным энтетейнтментом», - если уж кому то важно, какого типа будет этот текст, непонятного стиля.

 

Прежде чем перейти к собственно «Анти-Дневнику», вот отдельные случайно взятые отрывки из будущих глав:

1

Полуспал ночью, потом увидел, что окно уже светлеет, решил проверить погоду и снова заснуть... Но там было красное солнце на горизонте прямо в розовых облаках, и гряда облаков расходилась, воздушными легкими шарами в обе стороны от светила... Море шумело у самой хижины, пенясь и радусь своей утренней девственности. Не думая, забыв о планах, ныряю туда, и оно, уже тронутое мной, одаряет меня нужной глубиной, некоей уже почти возможностью собственно плавания.  Я плаваю долго, как в нереальности, сначала вдаль, к рифам... Они фырчат и угрожают мне шершавостью и белыми фонтанами. Потом вдоль берега. Пальмы молча смотрят на меня, как бы затаившись. А вчера как ругались под дождём! Зеленые, мягкие, но уже высокие горы спят ещё под своими белыми шапками ночных тучек.

(Микронезия)

 

2

Ночь. Мрак- полный, Таджикистан. Кишлак. Мы с Кириллом одновременно ступаем в темноту и, одной и той же ногой, проваливаемся в глубокий арык. Идем к вокзалу. Там люди, светло. У каждого из нас с правой штанины течет вода . Кирилл говорит, характерно подсмеиваясь, как бы давясь:" Сережа, они подумают, что мы- члены Тайной Лиги Дураков!" Путешествовали по Средней Азии на халяву, без планов и почти без денег.

(Средняя Азия)

3

Такси тут, как и всё, очень дорого, но РобЕр («а я не могу сказать, хорошо нам тут жить или нет, ведь я нигде не был. Два года в армии в метрополии, в провинции – и всё!» - в ответ на мой соответствующий вопрос)- симпатичный таитянец «в возрасте», с колоритным густым голосом и грустными глазами, быстро согласившись на «prix d´amis» (то есть «со скидкой», дословно «цена для друга»), охотно подвозит меня к магазинчикам с предполагаемыми экспертами по фотоаппаратам, и в тот же отель.

РобЕр – из тех, что повторяют за вами фразы, или охотно завершают их, как-то яростно поддакивая и кивая головой: «Богатые живут в Папеэте, выше, на холмах»- говорю я. «На холмах, повыше, на ветерке, живут в Папеэте богатые», - вторит РобЕр и часто кивает. «Тут доходы местного правительства почти полностью состоят из НДС и поэтому всё так дорого», - это я. А Робер сразу, подхватывая, - «Все, все доходы у нас состоят из таких налогов, потому то тут всё дорого стоит!» «Папеэте – маленький городок, а пробки тут...» - начинаю я, - «просто ужас» - завершает РобЕр. Сначала приятное и веселящее, его поддакивание к концу маршрута начинает раздражать и я замолкаю.

(Таити)

4

Я вышел через дверь на длинный проход, что вдоль всех номеров этажа, открытый, без стекол. Мауна Кеа спала ещё, едва розовея по контуру своим розовым дыханием. Солнце было рядом, но всё ещё не решалось будить великана. Добрые пальмы, как коровы, стояли беззвучно и ждали, когда ими восхитится, впрочем не замечающий их давно, шестичасовой бегун – сухой, с бурой от солнца кожей, с тонкими мускулистыми ногами – стилетами и угловатыми, не как у людей тяжелой физической работы, плечами. Над крышами, на краю бухты, белел прямоугольник круизного лайнера. Какая-нибудь парочка сидела в полном одиночестве (вчера давали танцы с шоу и коктейли) в обнимку на верхней палубе и с радостью ждала гавайского восхода, вместе со мной следя за поведением солнца над той же горой. Матрос-филлипинец поливал полы из шланга и вода, иногда немного ржавая, капала или струилась тонкой струйкой по белым поручням на палубы более нижних этажей...

(Гавайи)

5

На автобусе посетил вечерний туристский Гуам. Уютный, создан под закупки японскими туристами Luis Vuiton и Со. Зашел в SAND Castle, там долго говорил с девочкой-менеджером из Калифорнии. Это – дворец с огромным залом для концертов и спектаклей. Хотя девочка работает уже четыре года в этом месте, она не знала, ни откуда владелец (фамилия его – итальянская, типа „Botega“), ни когда был построен этот дворец. Она активно продавала мне «шоу с «диннер»», долларов за 200. Где я был бы осчастливлен какими-нибудь циркачами из Жмеринки и Сычуаня, фокусником третьего сорта и очередью в буфет с пережаренными блюдами среди громко и не к месту хохочущих американских туристов в розовых штанах из Китая и жмущихся к стенке японцев, в розовых кепочках, тоже из Китая. Внутри выгрядит «Санд Кастл» очень помпезно, с неуловимым запахом гигантской фальсификации в воздухе, как и во всех нуворишных заведениях.

(Гуам)

 

6

(слово «соледад» является глубоко португальским, отражающим целый спектр чувств типично португальской (а, значит, и бразильской!) души: это некая смесь от состояния, когда «печаль моя светла, печаль моя полна тобой», до ощущения трагической ограничеснности сил человека в этом мире, некоего принятия власти судьбы над нами, от ностальгии по прошлому блистательному величию огромной Португальской Империи до осознания «мировой скорби», от меланхолического как бы транса до горестного наслаждения своим одиночеством, - но всё это не со столь знакомым нам русским надрывом и перебором («благородной серединой никогда не обладая, между полюсом и Кушкой, между Польшей и Китаем»), нет, это чувство наполнено высокой грацией и глубочайшей эстетикой).

(Соледад)

7

В банке все банкоматы не работали и нас отправляют в некий ресторан. «Но и там он тоже не работает!» - говорит, с отчаянием в голосе, чистая сухая женщина, с ней – такой же сухой и мытый мужчина- европеец. В них я сразу же узнаю немцев.  Они, видно, только что прилетели и были ошарашены бразильской действительностью. Они кинулись ко мне, как к якорю. Они в отчаянии,- денег у них мало, а банкоматы везде сломаны или пусты! Я их приобадриваю. Узнав, что в четырехмиллионном городе, состоящем из фавел, я один, вижу ужас в глазах несчастных туристов. У меня дела, и я не могу с ними долго болтать и они, чуть не со слезами, отпускают меня в этот «кошмар», желая мне «всего наилучшего», и не веря в свои пожелания в этом страшном содоме, где я сейчас потеряюсь совсем один («вот есть же сумасшедшие!»).  После нескольких часов поисков работающих банкоматов (самый лучший способ познания города!) один мастер сообщил мне, что весь 4-х миллионный город "отключен, по техническим причинам от интернета". А деньги, то, в принципе, у меня были.

(Салвадор)

8

Кортеж машин, мигалки, затененные стекла, автоматчики, полиция... "Кто такой? Президент?" Таксист, везущий в аэропорт второго города Конго (столица- Браззавиль), где нефтяная труба выходит к океану,- отвечает громко и французским матом. Мат у французов намного круче, разнообразнее и многоэтажнее и ответ прилично можно перевести так:" Да, нет, просто местная Сволочь".  Как путешествует сам Президент Конго (Браззавилль) я увидел в аэропорту: Не ломаясь, Слуга Народа, забрал для полка своей охраны ЧЕТЫРЕ рейса подряд ...  Народ в зале недоумевал:" Зачем Ему брать с собой полк, ведь и тут дислоцирован Полк Президентской Охраны"? Конго - страна относительно демократическая, тут хоть вслух возмущаются. В соседней Экв. Гвинее, если видят кортеж Президента, убегают подальше, а говорить и не думают...

(Конго (Браззавилль))

9

Халеакала поражает неописуемыми по красоте горами, туманами, и как бы «лунным» ландшафтом на самом верху. Но самое удивительное здесь- это ярчайшее солнце и привыкание к невероятному факту, что ходишь ногами по тверди, хотя сам находишься намного выше облаков! И они, белые-белые, как будто подушки из белого шелка, образуют фон, покрытие, «землю», вокруг Халеакалы. Сердце под солнцем, слепящим и жарким в разреженном воздухе вершины несмотря на высоту, наполняется восторгом и таким щемящим чувством, что понимаешь, что этот момент останется с тобой навсегда, стирая все трудности пути, и придавая жизни нужные пропорции и масштабы, о которых забываешь в толчее суеты внизу, и что этот момент и есть – счастье.

(Халеакала, Гавайи).

"Путешествия - самая творческая часть жизни каждого человека".  ©

Продолжение в 160 глав следует.

 

 

 Продолжение в 160 глав следует.