Будучи адвокатом по уголовным делам в США (думаю, что мне недолго осталось в этой роли, о чем далее в этом блоге), невольно сравниваю, как проходит уголовный процесс здесь и в России, хотелось бы подметить кое-что, что резануло в "болотном деле", хотя я не следила за процессом очень подробно.  Сразу оговорюсь, что не пытаюсь кого-то учить или настаивать на превосходстве американской системы правосудия. Сама пишу книгу о нарушении гражданских прав в США именно судами, так что не пытаюсь учить, но сравниваю... 

Просветите меня, пожалуйста, кто может, я уже давно не живу в России.  Это нормально - держать фигурантов уголовного дела в клетке в зале суда ДО вынесения приговора? В США запрещается приводить в суд обвиняемого в тюремной одежде и наручниках, чтобы не создать у присяжных и публики впечатления, что человек виновен до вынесения приговора...

Всё-таки презумпция невиновности и всё такое...  Насколько я понимаю, понятие презумпции невиновности в России тоже есть.  Для меня как адвоката, это понятие плохо сочетается с клеткой для обвиняемых в зале суда до вынесения приговора "виновен".  Это не оправдано соображениями безопасности обвиняемых.  Я также не понимаю, как адвокат любого отдельного обвиняемого может вести процесс, если он отделен от своего клиента расстоянием и клеткой.  Мне кажется, элементарным правом обвиняемого является возможность согласовывать защиту со своим адвокатом, быстро и конфиденциально, в течение всего уголовного процесса, когда адвокат может взаимодействовать с клиентом словами, мимикой и т.д. в течение практически доли секунд.  Если клиент сидит рядом, это возможно, если он сидит отдельно в клетке - совершенно невозможно.

Особенно важно присутствие клиента рядом во время допроса свидетелей, клиент может подсказать вопрос на основании собственных фактических знаний этого свидетеля, которых может не быть у адвоката.  Знаю это по собственной практике.  Мои клиенты активно участвуют в защите, сидят рядом с бумагой и ручкой, делают свои записи, просматривают вместе со мной документы, предлагаемые прокурором для приобщения к делу. 

В данном случае фигурантов несколько, у них свои адвокаты.  В таком случае в США каждому адвокату предоставляется отдельный стол, где он сидит во время судебного процесса вместе со своим клиентам.  Дело суда организовать столы так, чтобы столы стояли так, что адвокатам и суду было видно друг друга и свидетелей.  Хоть веером, хоть один за другим - это уже логистика.

Мне также непонятно, почему "болотное дело" не судил суд присяжных.  Опять-таки, там, где я живу, если подсудимому "светит" свыше полугода тюрьмы, суд присяжных ему полагается автоматически.. Если подсудимому светит более года тюрьмы, прокуратура не имеет право предъявлять обвинение напрямую, без решения "большого жюри", в Нью-Йорке это 23 человека, отдельно собираемые для вынесения обвинений, это отдельная мера процессуальной защиты.  Хотя и существует циничное замечание, что большое жюри может "обвинить сандвич с ветчиной" (can indict a ham sandwich).  Конечно, суд присяжных - далеко не панацея, но заранее в уголовном процессе никогда не известно, как пойдет дело, поэтому в ситуации, когда судья почти всегда на стороне прокуратуры, соглашаться на суд без присяжных - для меня этот как бы соглашаться на вынесение приговора "виновен" до суда.  Просто личное мнение как адвоката...  Bench trials (т.е. суд без присяжных) в США, конечно, бывают, но обычно в таких случаях у адвоката есть какая-то информация, что есть высокая вероятность получения благополучного приговора от данного конкретного судьи в силу истории его приговоров, предрасположенности, взглядов и т.д.  Иначе отказываться от суда присяжных очень рискованно...   В "болотном деле" это уже, конечно, пройденный этап, но жалко, что не было суда присяжных.

Не могу принять клетку для подсудимых даже визуально, для меня это просто режет глаз, для меня это несовместимо с презумпцией невиновности...

Не знаю, как в России, но в США часть стандартной инструкции суда перед уголовным процессом для присяжных - формальное обвинение (indictment) не является доказательством, и прокурору с адвокатом позволяется "шерстить" пул присяжных, чтобы исключить тех, кто считает, что раз полиция и прокуратура предъявила обвинение, стало быть, "в этом что-то есть".  Конечно, нет никаких гарантий, что присяжные говорят правду при отборе и что на самом деле они не держат "фигу в кармане".  Были случаи и в моей практике, и в практике знакомых адвокатов, когда уже после судебного процесса выяснялось, что все-таки присяжные вынесли приговор "виновен" из-за темы обвинения или потому, что обвиняемый не дал показания в свою защиту (чего при презумпции невиновности не требуется, и это тоже часть инструкций суда присяжным).  Всё бывает, но шансы у подсудимых с судом присяжных (мне кажется) всё же больше.  Часто во время уголовного процесса прокуратура, видя, что есть шанс проиграть, предлагает "сделку с правосудием" с лучшими условиями, нежели до процесса.  Часто обвиняемые на такие сделки соглашаются, чтобы избежать риска "виновного" приговора и срока по полной.  Так что, суд присяжных - это своя игра, но суд без присяжных таких возможностей "игры" просто не дает... Конечно, я рассуждаю на основании местных реалий и не ожидаю, что такую же процедуру немедленно будут перенимать российские суды...  Но сама по себе процедура суда присяжных не так плоха, хоть и без гарантий успеха, просто шансов дает больше.

Для сравнения, обычно уголовный процесс в США (штат Нью-Йорк) выглядит так: два стола перед судейским подиумом, перпендикулярно судейскому подиуму расположены кресла для суда присяжных, 6 + 2 запасных в деревенских и городских судах (для малых городов), это для уголовных процессов, где "светит" судимость от полугода до года, 12 + 2 запасных для судов графства и Верховного суда, для процессов, где подсудимому "светит" свыше года тюрьмы. Верховный суд в штате Нью-Йорк - это не то же, что Верховный суд США, в Нью-Йорке это суд низшей инстанции, но наиболее широкой юрисдикции.

За одним из столов перед судьей сидит прокурор, за другим - обвиняемый вместе со своим адвокатам.  Обвиняемый сидит в гражданской одежде, без наручников, без полицейского рядом с ним и не в клетке.  На "болотном процессе", судя по тем видеоклипам и фотографиям, что я видела в Интернете, фигуранты "болотного" дела на протяжении процесса сидели в клетке, окруженной полицией.  В США такое бы не разрешили, т.к. полиция обычно проходит в качестве свидетелей прокуратуры и активно участвует в следствии и судебном процессе на стороне прокуратуры.  В судах США своя охрана, не подведомственная полиции.

Между судьей и столами адвокатов обычно располагается судебный охранник, в полном вооружении и с рацией, иногда больше одного в зале суда, смотря по процессу - но не полиция.

Позади столов адвокатов - публика, иногда отгороженная деревянным (низким и незапирающимся) барьером, символическим, но это не во всех судах.

Мне кажется, независимая судебная охрана дает публике понять, что суд - не часть полиции и прокуратуры.  Когда во время уголовного процесса подсудимые сидят в клетке, а вокруг - полиция, охраняющая то ли подсудимых от публики, то ли суд от посудимых, трудно уместить в себе мысль, что суд не заодно с прокуратурой и полицией, это просто взгляд со стороны...

Что касается самого приговора в "болотном деле"... Что можно сказать... Конечно, есть основания надеяться, что приговор будет опротестован, но успешно ли или нет, сколько времени это займет, и что за это время произойдет с фигурантами дела...  Жалко людей.

На самом деле, мой штат (Нью-Йорк) тоже совсем недавно "отличился" в области гражданских прав, но это уже касается особенности содержания заключенных...  Было принято соглашение как часть федерального иска о нарушении гражданских прав, что нью-йоркский департамент исправительных учреждений больше не будет сажать в одиночку детей и беременных женщин (!).  Союз работников исправительных учреждений выступил против такого соглашения, что показательно...  Тем не менее, пока что ни один суд США не признал неконституционным морение заключенных голодом путем кормления их так называемым "куском" ("the loaf" - я так понимаю, от "loaf of bread", "кусок хлеба").  The loaf - это смесь черт-те чего, намешанная и запеченная вместе.  Говорят, соответствует "стандартам питания".  Хотелось бы мне посмотреть в глаза "специалисту по питанию", вынесшему такое, с позволения сказать, экспертное заключение.  Как и юристам, обосновавшим для правительства США законность пытки водой.  И спросить их, как им спится по ночам. 

В мою бытность стажером в неправительственной организации "Юридическая помощь заключенным" (Prisoners Legal Services), приходилось читать письма заключенных из этих самых одиночек, о том, что они теряли половину и более веса, сидя на этом несъедобном "loaf".  Интересный момент в том, что моим профессором по уголовному процессуальному праву был знаменитый в Нью-Йорке Питер Прайзер, автор комментариев к уголовным прецедентам судов штата Нью-Йорк в юридической базе данных Westlaw, бывший начальник исправительного ведомства, которого туда назначили расчистить ведомственные авгиевы конюшни после адвокатская братия восстала против проведения закона

О Питере Прайзере всегда с уважением отзывались заключенные в письмах, даже через многие годы после его ухода со своего поста начальника департамента исправительных учреждений (Commissioner of New York State Department of Corrections, в просторечии DOCs).  Заключенные остро ощущают и справедливость, и несправедливость.  Такие отзывы о Питере Прайзере свидетельствуют о многом и мне внушили глубокое уважение к этому человеку, которое только усилилось после прохождения всех его курсов.   

Так вот, когда я рассказала профессору Прайзеру о том, что в тюрьмах штата Нью-Йорка заключенных морят голодом через этот самый loaf, он не поверил и сказал, что такого безобразия в бывшем "его" ведомстве твориться не может.  Надо отдать должное моему профессору, к следующему занятию он навел справки, видимо, по своим каналам, подтвердил, что я говорю правду, и обсудил со мной этот вопрос после лекции.  Сказал, что его такое положение вещей глубоко расстроило и что "при нем" такого безобразия не было...

Так что нарушений гражданских прав хватает и в России, и здесь...  К сожалению.  Что творят местные прокуроры, покрытые иммунитетом, что бы они ни совершили, в атмосфере абсолютной безнаказанности - это отдельный вопрос. 

Но теперь мой штат "передовой"! Нью-Йорк теперь, первый изо всех штатов США, не сажает, или собирается не сажать, детей и беременных женщин в одиночки! На годы... Как сажает других... Включая больных.  Включая душевнобольных.  Включая тех, кто становится душевнобольными из-за одиночки.

А в этих одиночках в Нью-Йорке и по всей стране заключенные, включая беременных женщин и детей (Нью-Йорк - первый из штатов, "согласившийся" не помещать беременных женщин и детей в одиночки, остальные штаты пока не столь "прогрессивны"), лишены какого-либо сенсорного взаимодействия с окружающей средой, они сходят с ума, резать себя любой режущей поверхностьюрезать себя любой режущей поверхностью, что могут найти или припрятать, чтобы понять, что все еще что-то чувствуют и живы. 

И администрация тюрем ставит прозрачные стены перед решетками одиночек.  Они моются лучше, если душевнобольной заключенный бросит в стену фекалиями... 

А суды самой свободной в мире страны продолжают находить заключение в одиночку тюремными властями без суда и на годы конституционным.  Письма заключенных обо всём об этом до сих пор стоят у меня в памяти, много лет спустя после моей стажировки.  В частности, поэтому я совмещаю в своей практике универсальное представление клиента в уголовном деле, включая представление (если нужно) в семейном суде, в ювенальном суде, в федеральном суде по иску о нарушении гражданских прав.  Потому что, работая стажером, начиталась писем заключенных, рассказывающих, как не дали компетентного адвоката, как адвокат в уголовном деле отказался вести любое другое, и это "другое" повлияло на уголовное.  Потому что до сих пор помню свои письма-отказы от помощи, т.к. в миссию организации не входила помощь в уголовных кассациях, в семейных делах, в ювенальных делах, которые могли повлиять на пересмотр уголовного приговора, не входила подача исков о нарушении конституционных прав. И я, как стажер, не имела права помочь.  Моей обязанностью было написать отказ.  Вы не подходите по нашим параметрам.  Вам сидеть в одиночке меньше 18 месяцев.  Извините, но Ваше дело мы взять не можем.

Мне еще предстоит урвать время у практики, а может, этого времени вскорости у меня станет много, и описать, как систематически дискриминируются в США неимущие граджане, как им отказывается в качественной судебной защите, как грубо с ними обращаются судьи и персонал судов, какие двойные стандарты существуют в обращении с гражданскими истцами, не имеющими денег на адвоката, как искусственно и неразумно ограничивается в США возможность на предоставление помощи третьим лицам в суде.  Даже по сравнению с Россией, в системном плане ситуация в США с предоставлением помощи в суде хуже в США.  Во всяком случае смотря с моей ветки.  Об этом я собираю материалы на книгу.  Планирую издать в 2014-2015 году.

Мне стыдно, что Нью-Йорк только в 2014 году "согласился", под нажимом иска, а не добровольно, не сажать беременных женщин и детей до 18 лет в одиночку, то есть судебный прецедент о неконституционности подобной практики всё равно не создан.

Мне стыдно, что федеральные суды страны, где я живу, изобрели недостижимый стандарт рассмотрения дисциплинарных дел заключенных - "shock the conscience of the court", т.е. чтобы выиграть, заключенному надо шокировать совесть суда.  

Этот стандарт почти невыполним, в смысле практики правоприменения этого стандарта, а не попытки оскорбить "бессовестные" суды.   Организация, где я стажировалась, финансировалась так скромно, что мы могли принимать к рассмотрению только заявления заключенных, посаженных в одиночку на срок свыше полутора лет.  Поэтому у меня большая практика написания писем-отказов несчастным, которых посадили "только" на год или на срок меньше 18 месяцев.  Даже если их посадили за то, что их избили охранники вне зоны видимости видеокамер, а потом обвинили их в обратном, что они избили охранников.  И если охранники сделали это в отместку за жалобы на издевательства... И если такое незаконное заключение в одиночку лишает заключенных права на УДО за примерное поведение ("the good time").  Приходилось практически радоваться, если читала письма о заключении в одиночку на 18 месяцев и больше, т.к. во всяком случае ему хотя бы полагалась от нас помощь и был шанс вытащить его оттуда... Я уже не говорю, что в основном в одиночках сидели молодые, бедные, и плохо образованные.  Ни за что не поверю, что среди более обеспеченного населения преступников меньше.  Так что, как и в любой стране, это мера социального контроля.

Вы скажете - если стыдно, что ты сама делаешь, чтобы изменить ситуацию?  Мне один раз уже задали на этом форуме такой вопрос.   А я делаю. Я много делаю. И за это меня очень скоро могут лишить адвокатской лицензии, потому что в США лицензирование адвокатской деятельности регулируется тем самым государством, против которого я подаю гражданские иски о нарушении конституционных прав моих клиентов. И конечно, у государства больше средств и способов меня допечь, чем у меня защититься.  Я же это государство и финансирую, как налогоплательщик. 

Я принадлежу к той группе адвокатов, к которым суды применяют санкции за выдвижение "фривольных" конституционных аргументов, что на самом деле оксюморон.  Потому что "фривольные" аргументы в местном понимании - это всё то, что не мейнстрим, т.е., наоборот, не-"фривольные" аргументы - это мажориторные аргументы.   А конституционные аргументы по определению не мажоритарны.  Потому что если большинство говорит - бей геев, или, к примеру - судья имеет право на безнаказанную коррупционную деятельность на судейской скамье без права жертв этой деятельности на иск, а я говорю - это неконституционно, то мои аргументы фривольны.  И меня надо наказать.  Лишением адвокатской лицензии.  Что и происходит (со мной) в настоящее время.

"Фривольными" считается всё, что не нравится судье, вплоть до цитирования текста федеральной Конституции, основного закона США.  Меня оштрафовали на $7,000.00, далеко не лишние деньги в моем семейном бюджете, за то, что я настаивала в одном из федеральных исков, чтобы суд следовал тексту 11й поправки к Конституции США, а не его неправильному прочтению, пусть даже и Верховным Судом США, потому что не решение Верховного Суда США, а текст Конституции США является основном законом этой страны.

После того, как 27 июня 2011 года я предъявила иск к местному судье, Карлу Фрицу Беккеру, штат Нью-Йорк, графство Делавер, в суде штата, за систематическое нарушение прав моих клиентов и моих прав, через судебные и внесудебные действия, этот судья "приписал себя" ко всем моим делам, вынес санкции против меня во всех делах и немедленно направил эти санкции на рассмотрение государственной инстанции, ведающей отзывом адвокатских лицензий.  Я не буду цитировать общую сумму санкций.  На нее можно купить дом в США.  И всё за то, что я не прогнулась и не согласилась, что унижение адвокатов и фигурантов дел в зале суда судьёй, нарушение судьёй закона, отказ от следования закону, месть за прошение об отводе из-за конфликта интереса недопустимы в обществе, называющем себя демократическим. 

В декабре 2011 года я предъявила федеральный иск к судье Беккеру за репрессалии, последовавшие после моего иска против судьи в суде штата, на закона о гражданских правах, 42 U.S.C. 1983, и попросила суд признать неконституционными санкции судьи, примененные ко мне в отместку за иск в суде штата.  В иске было отказано на основании судейского иммунитета, покрывающего все нарушения, включая откровенный произвол и коррупцию, и доктрин государственного суверенитета, а также доктрин "воздержания" до тех пор, пока не будет рассмотрена моя апелляция в суде штата.

На самом деле, ни Конституция США, ни закон о защите гражданских прав, принятый на основе Конституции США, не содержит в себе доктрин об иммунитете, воздержании и других условиях подачи федерального иска, это всё незаконная законотворческая деятельность федеральных судов в нарушение полномочий судов, ограниченных статьей 3 федеральной Конституции, по которой судам не разрешена законодательная деятельность, это прерогатива Конгресса США.  И уж тем более федеральным судам не разрешено менять федеральную Конституцию, что суды регулярно делают через "интерпретацию", которую они потом возводят, вместо Конституции, в ранг основного закона страны.

Суд штата отказался рассматривать санкции судьи Беккера в совокупности, как осуществление программы мести против меня за иск, нацеленной на лишение меня лицензии, а вместе с ней репутации и средств к существованию.

Отклоняя федеральный иск, судья Д Агостино на 56 страницах заклеймила меня за моё упрямство в отстаивании своих аргументов, что доктрины иммунитетов и абстенций, изобретенные судами в нарушение 3 статьи федеральной Конституции, неконституционны.  Судью Д Агостино не остановило в ее решимости заклеймить моё упрямство даже то, что я привела для неё мнения судей Верховного суда США в dissenting opinions (отдельное мнение, возражающее против мнения большинства),  а также  статьи профессоров права, поддерживающие мою позицию.  Судья Д Агостино даже блеснула экскурсом в историю, процитировав в моё осуждение речь Черчилля к своей осажденной нации во время 2й мировой войны, правда, кусок, вырванный из контекста, и намекнула, что моё такое "упрямство" противоречит понятиям чести и здравого смысла.  Вот уж не в мою сторону нужно было блистать этой речью перед осажденной нацией, употребленной не по делу, без контекста и в насмешку.

Трое членов моей семьи погибли в той же войне.  Моя бабушка, вторая жена деда, рыла окопы под Москвой, дежурила на крышах, ловя зажигалки, работала в госпитале, сдавала кровь для раненых.  Как все. Когда федеральный судья, к которому я обращаюсь с просьбой защитить меня и двух клиентов, издевается над упорством, с которым я добиваюсь этой защиты, используя обращение Черчилля к своей нации, страдающей от фашистских налетов и сидящей на продуктовых карточках, где Черчилль призывает свою нацию именно к упорству в стремлении выжить и отстоять своё отечество, эта судья на самом деле демонстрирует собственную некомпетентность, не говоря уже о других качествах, неприемлемых для судьи.

Как отстаивание конституционных аргументов на основании текста самой Конституции, может быть упорством,  противоречащим чести, я понять не могу.  Относительно здравого смысла, как я уже говорила в этой статье, я убеждена, что конституционные аргументы по своей природе не мажоритарны, а поэтому говорить о "здравом смысле" в какой-то момент в отношении конституционных аргументов концептуально неверно.  Существует масса прецедентов Верховного суда, отменяющих предыдущие прецеденты на основании неконституционности.  Если бы "правило здравого смысла" в конституционной аргументации возобладало, предыдущие прецеденты никогда бы не были отменены, и наступил бы застой юридической мысли и социального прогресса.  Кто-то когда-то должен в первый раз сказать - так делать нельзя, даже если это вопреки здравого смысла мейнстрима на тот момент.

Мой иск в суде штата был отклонен из-за судейского иммунитета и, соответственно,  отсутствия юрисдикции у суда, т.к. судьи в США сами себе присвоили иммунитет за все действия на судебной скамье, включая намеренное нарушение закона и коррупцию. 

Мой федеральный иск об использовании судьей Беккером своего служебного положения для того, чтобы повесить на меня незаконные санкции в отместку за иск в суде штата, был также отменен на основании букета иммунитетов, абстенций и подобных судебных доктрин.

Аппеляционный суд штата Нью-Йорк не захотел рассматривать санкции в разных делах в совокупности, в мою защиту против репрессалий судьи Беккера.

Теперь тот же апелляционный суд, как лицензионное ведомство, рассматривает те же самые санкции в совокупности против меня, чтобы отнять у меня лицензию.

Ни о чести, ни о здравом смысле, ни о логике речь не идет.

Понятно, что такие репрессии не возросли на ровном месте с только из-за судьи Беккера.  За свою долгую карьеру мой муж насолила многим.  За свою не столь долгую карьеру я, как независимый адвокат, тоже наступила на немало мозолей. 

Знает ли о том, что творится со мной и моим мужем, местное адвокатское сообщество? Знает, конечно, знает.  Местные адвокаты из тех кто почестнее, тайно присылают знаки поддержки, но открыто поддерживать боятся.  За свои лицензии страшно.  Есть и адвокаты с практическим взглядом на вещи.  Одним конкурентом скоро будет меньше на рынке юридических услуг.   Её кровь уже в воде - ату её, чтобы место освободилось скорее.  К сожалению, есть и такие.  Бог им судья.

Когда лишили лицензии мужа, ко мне тихо подходили местные адвокаты, сочувствовали, ахали и охали, рассказывали, как уважают моего мужа, как приходили на судебные процессы с его участием, как на мастер-классы, я эти группы видела своими глазами.  Предлагали помощь в апелляциях.  Когда-нибудь потом.  И исчезали.  Люди боятся даже ассоциироваться с "прокаженными".  На нас с мужем черная метка.

Вам это не напоминает 1937 год в России? 

Российские адвокаты, радуйтесь своей системе!  Насколько я знаю, российское государство еще не дошло до того, чтобы законодательно определять этический кодекс частных "независимых" адвокатов, присуждать и отнимать статус частных адвокатов, вводить уголовное преследование с тюремным сроком до 4 лет за представление третьего лица в суде без лицензии адвоката от государства, как это сделал свободный штат свободной страны Нью-Йорк.  Несмотря на то, что США обсудили и регулирование государством адвокатуры в Беларуси регулирование государством адвокатуры в Беларуси через своё участие в ООН.  Как признак тоталитарного государства.

А вот в Иране, который в США критикуется, как средоточие всех зол, адвокатская братия восстала против проведения закона, аналогичного тому, что действует в США, который бы отдал вопросы выдачи и отзыва адвокатского статуса в руки судебной власти.  Аргументы были основаны именно на том, что будет нарушен принцип независимости адвокатуры от государства.  И закон не прошел.  А в США такие законы действуют уже давно, во всех штатах и в федеральный судах, и адвокатская братия не протестует, а кто протестует, того быстро выпалывают из системы.

Недавно прочла статью американского профессора права, который нащупал проблему для независимости адвокатов особенно по нарушению гражданских прав, в том, что статус такого адвоката регулирует то самое государство, с которым адвокат призван сражаться.  Этот профессор намекнул в своей статье, что знаменитый Эндрю Гамильтон выиграл как адвокат от того, что государство тогда не регулировало адвокатскую деятельность.   А то бы вместо исторической личности имели бы очередного "лишенца" прав, канувшего в Лету...

У меня нет ни грамма сомнения, что меня лицензии лишат.  Как уже лишили моего мужа, без слушания, заочно, после 37 лет практики, по делу, сфабрикованному родственниками и соратниками судей, с бесстыдными конституционными нарушениями. У адвоката Игоря Кабанова из России было право апелляции и было право предъявить иск к своему государству, России, на возмещение денежного ущерба - и выиграть.  Меня, с практически теми же основаниями, отфутболили все суда, и надежды на пересмотр дела нет. 

Потому что в дисциплинарных делах штат Нью-Йорк не дает адвокатам, лишенным лицензии, права на апелляцию, в отличие ото всех других участников судебных процессов.  Считает одну инстанцию, апелляционный суд, который совмещает в себе все три ветви власти, достаточным источником правосудия для адвокатов.  У моего мужа не было право апелляции, как его не будет у меня.

В Нью-Йорке апелляционный суд промежуточной инстанции выступает в роли законодателя процессуальных правил в дисциплинарном процессе, применяет кодекс этики, разработанный и принятый тоже судом, а не адвокатским корпусом, формирует орган, предъявляющий обвинения адвокатам и решает судьбу этих адвокатов. Кодекс этики, в трактовке судов, запрещает любую критику судей или судебной системы адвокатами. И это не только в Нью-Йорке.  Так что, господа лекторы об американской системе "сдержек и противовесов", вот вам наглядный пример, когда сдержки и противовесы свалены в одну кучу, а что из этого вышло в плане независимости адвокатуры в свободной стране Америке - посмотрите на этот счет блог моего "соратника по несчастью" из Индианы Пола Огдена.

Есть еще серия статей профессора права Маргарет Таркингтон о нарастающей волне санкций против адвокатов (профессор Таркингтон дипломатично не употребляет слово "репрессии") за критику судов, судей и судебной системы.  Есть статьи других профессоров права на ту же тему.  Им можно.  У них лицензии за это не отнимут.  У меня и таких же, как я, адвокатов-камикадзе, за те же аргументы - другое дело.  Нечего было высовываться до пенсии. Защищать какие-то там конституционные права каких-то там клиентов.  Вот вышла бы на пенсию - и тогда бы вломила книжку, как делают нормальные люди.

Я так не могу.  Мне продолжают звонить люди.  Они говорят, что обзвонили многих адвокатов в нескольких графствах и никто (!) не соглашался взять иск против государства.  Боятся мести судов.  Боятся потерять лицензию. 

Я помогаю, как могу.  Когда меня лишат лицензии, этим людям будет некуда пойти. Другие местные адвокаты знают о моем деле, которое используется как пример устрашения.  Куда пойти моим клиентам после того, как государство запретит мне предоставлять им квалифицированную юридическую помощь против произвола государства, зачастую бесплатно?  Федеральные суды изобрели такой частокол доктрин, блокирующий доступ к судам по конституционным искам, что обычному американцу, не имеющему юридической подготовки, не справиться.  Об этом будет отдельная книга, если хватит сил и здоровья, которое тоже пошатнулось от Фрицевской вакханалии.

А обычному юристу, имеющему подготовку, на захочется справляться, после прочтения прецедентов подобных моему, где меня наказывали за взгляды и профессиональные суждения на тему федеральной Конституции, поддержанные академически и вполне разумные с точки зрения текста Конституции.  И что бы я не говорила, отвергается, и нет права на кассацию, и лишение профессиональной деятельности в Нью-Йорке - навсегда, и просьба о восстановлении (через 7 лет) будет, если сильно захочется унижений, перед теми же палачами, и эти палачи уже изобрели правило, что предъявление к ним федеральных исков о нарушении моих гражданских прав будет рассматриваться как негативная черта, характеризующая меня как недостойную нести высокое и честное звание адвоката в штате Нью-Йорк (в наморднике и дрожащего в углу).

Я перевела своё дисциплинарное дело в федеральный суд, цитируя невозможность справедливого решения в судах штата, где я наступила на слишком много высокопоставленных мозолей в судебной системе, начиная с мозолей Фрица. 

14я поправка к Конституции США имеет подпункт о равенстве всех перед законом.  Законодательный акт, под которым дело было переведно в федеральный суд (с потерей конфиденциальности, но конфиденциальность  расправы работала всё равно не в мою пользу).

Я упомянула, что я русская, английский язык для меня неродной, что ни к одному "родному" адвокату в штате Нью-Йорке и в моей местности, насколько я знаю, таких репрессивных мер по таким незаконным поводам не применяли, как против меня, стало быть, имею право поднять вопрос - меня хотят лишать лицензии адвоката, потому что я чужая? Русская? Потому что Карл "Фриц" Беккер воспитывался детствве и юности в режиме "красной угрозы", в обществе, где "охота на ведьм" была нормой жизни, где он школьником нырял под стол при крике "русские идут"?  И вот пришла я, и сказала ему, не смейте на меня кричать, не смейте унижать моих клиентов, пожалуйста, следуйте закону.  Или еще хуже - я заявляю Вам отвод, потому что Вы "забыли" поставить меня и других адвокатов по ювенальному делу в известность, что Вы представляли эту ювенальную службу в течение 27 лет и не можете беспристрастно судить о  правидвости их показаний.  Ну чем не "красная угроза".  Кстати, в течение 10 дней после этой просьбы об отводе ко мне в офис нагрянули с просьбой разрешить обыск представители ювенальной службы и полиции, по сфабрикованному обвинению против меня и мужа, о нашем якобы халатном отношении к сыну.  Конечно, я их не пустила.  На нас подали  дело в ювенальный суд, за то, что не согласилась на обыск адвокатской конторы/дома.  Мы выиграли дело в суде, стОило это нам с мужем двух лет жизни.  Лишить лицензий через такие обвинения не вышло.  Изобрели другие поводы, и для меня, и для мужа.  С флёром легитимности.

Что касается Фрица, то у меня еще возникал вопрос - а может, он ко мне так придирается, потому что ему завидно? Я - молодая (относительно) жена его более успешного сокурсника и более финансово успешного соперника в адвокатской деятельности? Ну как не опечалиться...

Фриц приложил много усилий и после лишения Фреда лицензии, чтобы не дать Фреду Нерони возможности отменить несправедливое решение и продолжить предоставлять бесплатную помощь местному бедному населению, как он это самоотверженно делал 37 лет, в ущерб здоровью и семейному времени.

Все мои доводы федеральному суду оказались бесполезны.

Федеральный суд сбросил моё дисциплинарное дело обратно в жаркие объятия объектов моей критики.  Сказав при этом, что я могла жаловаться на дискриминацию только по расовому признаку.  Перевожу - цвет кожи не подошел.  Если бы я была не белой, может, был бы шанс.  На самом деле, не стОит сталкивать лбами белых и не-белых адвокатов тем, как федеральные суды рассматривают политические репрессии против независимых адвокатов на основании их профессиональной деятельности.  Все мы, адвокаты-правозащитники, одной крови, как говорил Маугли.  Все мы делаем одно дело.  Но факт остается фактом, мой расовый признак не подошел для рассмотрения моего дела о дискриминации в федеральном суде.

Кстати,  в законодательстве, по которому я перевела дело в федеральный суд, расовый признак как ограничение юрисдикции федерального суда, не был обозначен.  Но федеральные, да и штатские, суды в этой стране - средоточие законодательного креатива, в нарушение Конституции США и конституций штатов, где прописано разделение судебной и законодательной власти, а так как судьи покрыты абсолютным иммунитетом, что бы они ни творили, даже если они продают детей в ювенальные пенитенциарные заведения, как это было недавно в Пенсильвании, им это сходит с рук, судиться с ними жертвам или вообще нельзя, или очень трудно.  А за критику судей, смотри блог Пола Огдена.  Кирдык адвокату.  И особенный кирдык за попытку информирования избирателей, что судья, к примеру, известен не только тем, что с сыном помог построить общественный пруд с японскими рыбками, но и тем, что занимался репрессиями против женщины-адвоката, работника судебной системы, за то, что она отказалась по его указке шпионить за кандидатом в судьи от противоположной партии.  Это к вопросу о "политической независимости" судей.  А так как адвокату, понятное дело, дорого благосостояние своей семьи, а также своих клиентов, против которых может обернуться бесчестная месть "их чести" за информирование избирателей о том, какого Квазиморду они сажают себе на голову, то он и молчит в тряпку, начиная критиковать суды только когда его лицензии лишат или когда он выйдет на пенсию.

Поэтому декларируемая независимость американских судей из-за того, что их "избирают" - это фикция, во всяком случае в штате Нью-Йорке и в любой другой юрисдикции, где людям, которые видят этих судей каждый день и могут сообщить избирателям много чего, что избиратели хотели бы знать для принятия информированного решения на выборах, затыкают рот или лишают их права на жизнеобеспечения, как лишили моего мужа и как лишают меня.  Кстати, имеющую несовершеннолетнего ребенка и ребенка - студента колледжа до 21 года, который приравнивается в моем штате к ребенку на обеспечении родителей.

Чтобы обеспечить детей в США и не потерять безумных инвестиций в юридическое образование, адвокату надо заткнуться, потупить глаза долу, и повторять - да, ваша Честь, mea culpa, ваша Честь, Вы можете делать со мной и моими клиентами всё, что хотите, ваша Честь, я буду молчать, Ваша честь.  Есть даже такая статья профессора права, которая так и называется, "Культура согласия" (The culture of quiescence).

Вот вчера некие люди, имен которых я по понятным причинам раскрывать не буду, принесли мне аудиозапись судебного процесса.  Где судья орал на пожилую женщину "get the fuck down or I'll get you locked up".  Т.е. "садись, ё.. твою мать", или я тебя посажу.  Женщина, представляющая себя в суде сама, всего лишь хотела обратиться к суду с возражением против приобщения к делу доказательств противоположной стороной, представленной адвокатом. 

Надо еще отметить, что в штате Нью-Йорк является уголовным преступлением ВИДЕОзапись даже открытых судебных процессов.  Главный судья Нью-Йорка Джонатан Липман заявил в январе 2013 года, что это анахронизм, но воз и ныне там.  Меня оштрафовал федеральный суд за выдвижение иска, от имени клиента, что подобное уголовное законодательство неконституционно, в то время как мы точно знаем, что председательствующий судья известен тем, что либо спит на судебном процессе, либо посылает мимические сигналы присяжным.  Что мы и хотели сохранить на видеозаписи.  И получили за свой иск по ....  Ну, Вы сами понимаете, по чему мы получили.  Кстати, сын судьи, от которого мы получили по..., работает у генерального прокурора штата Нью-Йорк, который выступал нашим оппонентом в федеральном суде.  Это ни судью, ни генпрокурора нисколько не тревожило.

Отсутствие возможности фотографировать и вести видеосъемку в зале суда - это еще одно отличие судебных процессов США от судебных процессов в России, где США проигрывает.  Живя на горе в лесу в штате Нью-Йорк, я имела возможность увидеть фотографии и видеозаписи, хотя бы клипы, с "болотного процесса" из Москвы.  Здесь меня бы упекли за такую видеозапись до года в тюрьму.

Хотя, с другой стороны, если бы клип о таком вот судье - "спящем красавце", "миме"  или сквернослове - попал бы в Интернет, красавцу бы не миновать потери мантии после того, как пресса разорвала бы его на части.  А без видеозаписи пресса боится освещать судейский произвол.  Боится иска о клевете.  Даже в деле, как у меня, где всё документировано.

 Организация по дисциплине судей, во всяком случае, в штате Нью-Йорк, работает в основном в обратном направлении, защищая судей от публики, а не публику от судей. Это уже проверено на практике, мной и моими знакомыми.  Жалобы, как бы обоснованны и документированны они ни были, отбиваются без объяснений, а задним числом выясняется, что у членов Commission for Judicial Conduct (Комиссии по поведению судей) сугубые "конфликты интересов", которые не разглашаются, самоотводы не применяются, подать на отвод нет права, права на апелляцию при отказе рассматривать самую обоснованную жалобу у частного лица тоже нет.  Выходит, эта комиссия - номинальная организация, существующая, чтобы успокоить публику, что что-то делается для борьбы с судейским произволом.  В то время, как у судей нарастает чувство безнаказанности - иски блокированы иммунитетом, дисциплинарная система не работает, снимать на камеру произвол нельзя, адвокатам заткнули рот, с одной стороны, монополией на юридические услуги и принадлежностью к привилегированному и высокооплачиваемому классу (пряник) и запретом на критику судей через "Кодекс этики" и угрозу отзыва лицензии за такую критику (кнут).  Идеальные условия для самодурства.  Просто-таки делай, что душа просит.  

Поэтому, читая о "болотном" деле, я узнаю те же до боли черты, что вижу в США в своей ежедневной (пока что, но думаю, что ненадолго) практике.

Научить народ знать своё место. Чтобы стояли, дрожали и боялись.  Чтобы заткнулись и не пикали.   В России и в США.  Несмотря на Конституции и присяги государственных деятелей.  Несмотря на их "честь", бесчестно защищенную созданной ими же бронёй иммунитета несмотря на коррупцию и угрозой тюрьмы за видео-документирование их выходок.  Но если никто не будет поднимать голоса против произвола, из чувства самосохранения, воз с места не сдвинется.

Вот думаю, а что скажет о политических репрессиях против американских адвокатов-правозащитников и критиков судебной системы и произвола отдельных судей - специальный докладчик ООН по делам правозащитников?

И что она же скажет о защите от расправы фигурантов "болотного" дела? По определениям ООН, насколько я понимаю, фигуранты "болотного дела" под правозащитников подпадают...