Самое интимное - когда Милена просыпалась утром...

-- Дорогой, ты мне нужен!

-- Зачем?

-- Ты что, дурак такие вопросы задавать?!

По крайней мере - не чувствовал себя им до получения приглашения посетить её загородный дом. Получив - задумался:

"Зачем встречаться с женщиной, с которой уже ничего не будет?"

В самом деле!.. Рассуждать "зачем" - все равно, что сидеть за роялем в наполненном зрителями зале и не играть. С другой стороны, не делать это создавало бы иллюзию чистого описания игры, тогда так как сами отношения с Миленой за годы, прошедшие после последней встречи, казалось, давали результат, в котором целое больше, чем сумма его частей.

Продолжая тягостные размышления, я заметил у себя ощущение - будто кто-то стоит надо мной, как вдова над гробом покойного супруга и "подгоняет" с ответами спрашивая и переспрашивая:

"Как ты себя чувствуешь?"

Я чувствовал cебя попавшим в паралельный мир, в котором приглашение встретится через много лет после разрыва отношений, выглядело как несколько черновых документов, не вошедшего в "канон" апокрифа.В самом деле - зачем встречаться с женщиной, которой ты, будучи генекологом, сделал аборт?

***

В загородном доме оказалось много мужчин.

"Только мужчины! - отметил про себя я. - И хозяйка...".

Заметив меня в прихожей она поспешила навстречу.

-- Милена?!

Теперь время встреч с ней проявлялось в памяти - с сигарой, в вечернем смокинге, в джаз-клубе, за роялем - Мишель Петруччиани, наш общий друг. Был этот музыкант меньше метра высотой и весил всего тридцать килограмм. Карлик, но за пианино Мишель - Бог.

Я приходил в джаз-клуб недалеко от своего генекологического кабинета, чтобы познакомиться с женщинами, которые никогда не станут моими пациентками. Мне было всегда непостижимо, но женский пол слетался на то, что вытворял руками Мишель, как пчёлы на мёд, лишний раз потверждая, что мужчины влюбляются в части тела, а женщины - в то, что они делают.

В один из таких вечеров, когда его крошечные руки свободно летали по всему диапазону клавиатуры рояля, а ножки с наслаждением жали на все педали, ... особенно на громкую, я распрашивал в небольшом джазовом клубе об урожаях сигар десять-пятнадцать девушек, и одна, наконец, задала мне нужный для повода вопрос:

-- Ну, а что вы сами больше всего любите? Вот так я начал любить её....Выбирая в тот вечер Habanos я обратил внимание Милены, что невозможно понять какого года сигару я покупаю - например, в коробках 2001 года лежат совершенно свежие сигары. Точного года и бармен не знал: "Мы просто докладываем их в эту коробку." Ведь любознательному афисьонадо хочется знать урожая какого года он приобрёл сигары! А получается, что покупаешь в этом смысле кота в мешке, или как говорят у нас в гинекологии, ощущение постороннего в вагине.

***

"Кто они?" - задумался я о гостях Милены. Как и caм - бывшие любовники хозяйки загородного дома? Каждый, из которых имеет собственную историю взаимоотношений с Миленой?.. В последний раз мы виделись в моем кабинете тринадцать лет назад.

***

Женщины входят в кабинет гинеколога как в церковь - с уверенностью в невидимом и надеждой. Отличие - в средствах избавления от случайного. Большинство, желающих сделать аборт, рассказывают генекологу о случайности. Обращение к сверхъестественному при зачатии - лишь детское желание избежать реальных картин и реальных чудес.

-- Раздевайся! - скомандовал я Миленe. По сути, главная проблема гинекологии заключается в излишне глубоком анализе. Если мои пациентки будут думать о том, что было бы, если бы не было случайности, то у них будет тысяча прошлых и никакого будущего. Я в таких случаях отвечаю: "Раздевайтесь!". Нужное слово в нужном месте - вот наиболее точное определение работы генеколога.

***

-- Раздевайся! - скомандовала Милена, заметив меня в прихoжeй загородного дома. По интонации голоса я понял о существовании какой-то оси отношений, запрещенной до сегодняшнего дня.

-- Ты знаешь какой сегодня день? - поинтересовалась она, и не дождавшись ответа, извинилась. - Столько гостей! Попробуй сориентироваться сам.

Пока я пересчитывал присутствующих здесь мужчин, вспомнил - именно тринадцать лет назад 6 января 1999 г. в Нью-Йорке от лёгочной инфекции умер Мишель Петруччиани. За девять дней до смерти мы пили вечером вместе в элитном клубе в районе Вест Кост - Мишелю исполнилось тридцать шесть. А утром я делал аборт очередной его фанатке. Милене тоже самое - в полдень. Гостей оказалось восемнадцать, включая меня самого. Наверно, каждому из присутствовавших здесь, много раз в жизни приходилось выслушивать предупреждение, что за искривление вертикали любовных отношений, отвечать-таки придётся, именно, перед Создателем. Если я прав, то сейчас в загородном доме единственной из присутствующей женщины мы все выглядели так, как если бы наблюдатель мог войти внутрь открывающегося пространства и смотреть оттуда.

-- Милена, - обратился я, заметив, что она снова оказалась в поле зрения, - вспомнил, что произошло тринадцать лет назад. Она посмотрела на меня с формально сыгранным интересом.

-- Умер Мишель.

-- Наш любимый Мишель, - согласилась Милена поспешно, как обычно делала моя мать с решением принять жаропонижающее, испугавшись за неизвестные последствия.

Это всё, что она успела сказать перед тем, как исчезнуть среди гостей. И я бы, наверно, расплакался от обиды, но через минуту дом наполнился божественным 32-х тактовым джазом, в котором слушатель зачастую забывает начало темы к концу квадрата.

***

-- О, Боже мой! - воскликнула она, услышав команду раздется. - Как это доктор и медсестра целыми днями в операционной никаких глупостей друг с другом не наделают?

-- А очень просто, - как сейчас помню, отвечаю я. - Если доктор говорит медсестре, что нужно залить литр воды в жопу, так та льет воду, а не зеленый чай.

Но Милена не слушает меня, а изучает повешенную на стену репродукцию "Хождение по водам" Дорэ, иллюстрировавшего рассказ о хождении по водам с точки зрения человека, находящегося за спиной Христа, кивает на Иисуса, протянувшего руку к ученикам и спрашивает:

-- Чего больше испугались апостолы: что Иисус идёт по воде или что Он идёт по воде не к ним?

Я в ответ - призываю настроиться на спасительный лад:

-- Аборт - это не совсем то, что ты себе представляешь! Знаешь, сколько женщин я спас?

-- Сколько???!!! - срывает нервное напряжение Милена.

***

В таких случаях, должно быть, говорят, что душа истекает кровью.

-- Дорогая, ты мне нужна! - прошу я, пытаясь остановить Милену, прежде чем та "исчезнет" с гостями - мне требуется "поговорить" впервые за тринадцать лет после аборта.

-- Послушай, - умоляю, - есть такая "Китайская комната" - мысленный эксперимент, в котором обсуждается возможность моделирования человеческого понимания. Один из выводов из него в применении к любви - любовные отношения не являются сущностью любви и их наличия недостаточно для её наличия.

-- О чём ты говоришь в такой день?! - прерывает Милена и продолжает уходить.

Я поворачиваюсь, протягивая к ней руки - остановить и обомлеваю:

Мимо меня неспеша проходит Мишель Петруччиани.

Michel Petrucciani - In a sentimental mood