Все записи
20:42  /  16.04.15

663просмотра

НУАР. МОСКВА

+T -
Поделиться:

..«О-о! Петь-я! Н-на!» — жахнул с акцентом чей-то пьяный иностранный голос. Я обернулся. Развязный и красномордый буржуй-иностранец, прокричав приветствие, врезал головой в нос своему счастливому собеседнику, явно нашему парню. Спустя секунду тот ошалело оседал у входа в кабак, в который я заскочил выпить кофе. Он сидел, разбросав ноги и прислонившись к стене, и даже не моргал.Надо сказать, что крики "наших бьют!" давно не вызывают у меня желания впрячься в состав действующих лиц и исполнителей. Я поставил чашку на стойку, пожал плечами и двинул мимо отдыхающего и его туриста-приятеля. Бухой иностранец в это время с вызовом смотрел по сторонам, я постарался не встречаться с ним взглядом. На улице я даже не стал закуривать, несмотря на выпитый кофе.

Моя жизнь состоит из цепи невероятных совпадений. Вот и сейчас я стал свидетелем какой-то странной цепи случайностей, благодаря которой один участник получил, судя по всему, сотрясение своих нехитрых мозгов, а второй находился в пяти минутах от визита в милицию. Как эти с виду обычные ребята умудрились накомбинировать на такой финал?Размышляя на эти отвлеченные темы, я подошел к мотоциклу, оглядел дорогу и, отыскав свободное окно в потоке, потихоньку втиснулся в него. Утренний трафик уже выжал из автомобилистов раннюю агрессивную страсть прижать, обогнать и подрезать. Путь до редакции в такие минуты — праздник жизни.

Вася – военкор и образец для подражания – сидел в редакционном баре. Он приветственно помахал мне и пригласил за столик. Кофе уже не хотелось, а курить в баре нельзя. Поэтому я приземлился к Васе в надежде, что беседа поможет оттянуть визит к начальству. Начальство выжимало из меня полосу о маньяках. Лето: все отдыхают, а нарушители трудовой дисциплины работают — диалектика. И как всякий нарушитель этой дисциплины, работать я не хотел. Поэтому сидел и слушал Васины рассказы о жизни на переднем крае. Передний край уже "поправился" и охотно делился пережитым: "Я и говорю этому водиле: налегай на кашу по утрам, дружище! Ешь, а потом уже взрослым дяденькам хами!.." Судьба фонтанировала не только в Москве.

Однако слушай-не слушай, а к начальству являться надо. Вера – моя редактриса – заглянула в бар и укоризненно посмотрела в нашу сторону. Я поднялся со стула и пошел вслед за ее цокающими по ламинату каблуками на казнь. Следующие минуты заполнились отнекиваниями и настойчивыми понуканиями. Прямо любовная прелюдия, а не минуты. В результате два часа были потрачены на звонки в ГАИ и в больницы. Десятидолларовый (в лучшем случае) текстик убил время, убил желание и прибавил забот. Вовремя не смылся – значит, навьючат.

После этих трудов праведных Вера ткнула меня носом в распечатку.— Уже пятый случай. Займись. Травят какой-то психотропной фигней лохов. Вчера один искупался на рельсах в метро. Нырнул под поезд. Менты считают, что хлынула новая волна. Работают под "клофелинщиков", но заряжают водку какой-то наркотой. Трое уже окочурились. Шеф велел тебя запрячь.Я взял распечатку, посмотрел в текст и высмотрел номер больницы, в которую угодил один из пострадавших. Другой полезной информации в ней не было, это уж как всегда. Стартер на мотоцикле дернулся не с первого раза. Сам я не механик, тем более не электрик. Но с проводкой творилась какая-то хреновина. Наугад подергав провода в разных местах, я все же возбудил движок. Мысль о поездке в мастерскую навеяла тоску. Денег на новый жгут проводки было откровенно жаль, особенно если учесть тот факт, что их и не было.Звонить в медицинский департамент не стоило - все равно не дадут поговорить с пострадавшим, это уж как заведено. Поэтому пришлось катить в больницу. Там, ко всему прочему, понаставили запрещающих знаков. Воткнул байк в каком-то дворе метрах в трёхстах от больницы. Шлем сунул под стойку в пустом по случаю лета гардеробе, а белый халат, прихваченный из редакции, нес в пакете. Охранник в явно великоватой форме смотрел сквозь вестибюль пустым взглядом. Я, пока шел к нему, еще удивился, что поблизости не трётся толпа коллег-журналистов. Лето, как я уже говорил, писать не о чем, а сообщение было еще вчерашним, должны бы уже и подтянуться.

Времени на уговоры тратить не стал, просто сунул пару сотен охраннику и назвал номер отделения. Тот указал на лестницу и посоветовал лифтом не пользоваться. Как хорошо, что больницы в Москве типовые! По пути наверх я то и дело натыкался на больных, спрятавшихся от запрета на курение. Тут же ховались и медсёстры.Отыскав нужное отделение, я извлек халат и двинул дальше, скроив морду понаглее. В коридоре никто слова не сказал, сестра на посту меня хоть и заметила, но не окликнула. И то хорошо. Неплохо еще то, что здесь на дверях в каждую палату висел список больных. Фамилию счастливчика, выжившего после выпивки с душевными людьми, я отыскал в дальнем конце коридора. Близко от сортира устроился везунчик, можно на лестницу курить не бегать. И ведь могли его в какую-нибудь "токсикологию" запихнуть, подумал я. В терапевтических отделениях проще.В 6-местной палате было всего трое пациентов. Я назвал фамилию, заглянув в бумажку. С койки приподнялся мужик – около 40, с лицом, в меру зашуганным. Явно у него уже побывали родные. Сейчас он был в домашних тапках, спортивном костюме, и даже какая-то кондитерская дребедень болталась на тумбочке.

Точить лясы при других больных не хотелось. Не то чтобы я боялся, а не люблю, когда лезут в разговор с шуточками, что мой собеседник теперь звезда, что надо бы гонораром поделиться и прочая. Все это я слышал много раз. Поэтому попросил бедолагу следовать за мной и уже в коридоре объяснил, кто я и откуда. Был велик шанс, что он пошлет проныру-репортера, но не попробовав – не узнаешь. Саня – так представился болезный – на беседу, поморщившись, согласился.— Да я милиции все рассказал, — начал он тянуть резину.— Слушайте, – пока я с ним был на "вы", – милиция милицией, а предупредить других надо. Чтобы не попали, как вы. Знаете, что вчера ваш "коллега" – судя по всему, те же ребята его подпоили – погиб в метро? Я напишу, кто-то прочитает, может быть, подумает.Саня покачал головой. Явно он к числу думающих себя не относил. Впрочем, я тоже его таковым не считал.— А чего тут говорить? Шел по Садовому. "Подшофе". Не знаю, как и познакомился с этим мужиком. Лет 35-38. Кажется, приезжий. Бутылка у него была с собой. Коньяк, вроде. В сумке она была. Потом в кафе зашли, еще кто-то подошел. Пили. Какая-то женщина подходила. Я еще удивился, помню, что быстро так окосел. Дальше провал. Говорят, в трусах привезли меня.Я уточнил название кафе. Он его не помнил. Как не помнил, что в тех самых трусах, в которых его привезли, он бегал по Садовому кольцу, аккурат возле МИДа, и бросался на машины. Усложнять его моральные муки этими подробностями я не стал, узнает от родных.

Если учесть, что опрошенный мной "терпилец" бегал неподалеку от Смоленской, а остальные потерпевшие были зафиксированы тоже в центре, то работа не выглядела безнадежной. Репортер – не полицейский. Ловить никого не надо, надо всего лишь состряпать удобочитаемую канитель, чтобы летний ленивый читатель ее проглотил, а главное, чтобы она устроила мое начальство.

Успокоенный этим обстоятельством, я отзвонил деятелям, которые обещали подкинуть "джинсу". Летом "заказуха" редкая и оттого вдвойне ценная. Если не втройне. Я все еще лелеял надежду выкусить пару недель в августе и отжечь гари где-нибудь в Египте. Потенциальный заказчик мямлил невразумительно и тщательно избегал откровенности в разговоре. Это и напрягало, и вселяло толику оптимизма. Раз боится, значит, я ему нужен. Я десяток раз напомнил ему, что политикой не занимаюсь и что надо встретиться. Встретиться он согласился и назвал место.

Был уже пятый час, но лезть в метро не хотелось, и, плюнув на возможную пробку, я двинул на стрелку на байке. Как в воду глядел: даже на мотоцикле пробиваться по центру оказалось непросто. Хорошо еще, что часть пути проехал на хвосте у парочки мрачных парней на могучих мотоциклах. Ребята выглядели сурово, ехали, не обращая внимания на гудки автомоблистов. Хотя, откровенно говоря, не очень многие им и гудели.

На стоянке возле бара, где мне было назначено, место отыскалось на удивление быстро. Основной клиент в кабаки еще не подвалил. Отдыхающая Москва еще прохлаждалась на пляжах и добивала рабочий день в офисах. «Откуда тогда пробки?» – подумал я устало.

В баре я сразу отыскал нужного человека. Вернее, сразу двух. Мой телефонный собеседник оказался вполне себе обычным "серым" пиарщиком, а его напарник явно когда-то носил погоны. Чего он, в общем-то, и не скрывал, как выяснилось позже. Иван – так звали одного (бывшего вояку мне не представили) никаких быков за рога брать не стал, а продолжил в стиле прежнего телефонного трепа.— Вам что изваять надо? — разогнал я эту словесную тоску. Как выяснилось, ребята осваивали свою "серую" специализацию. Кто-то давал бабки на то, чтобы кому-то дали место то ли под торговый центр, то ли под ресторан. Противоборствующая сторона, с их слов, выглядела гадкой и нечестной. Часть документов они принесли сейчас, другую порцию обещали показать в случае успеха переговоров. Оставалось договориться о бакшише. Парни считали себя умней меня, умнее всех журналистов и умнее всех вместе взятых пиарщиков. Прайс выкатили копеечный. Вдоволь насмеявшись, я умножил его в четыре раза. Настала очередь вздыхать и издеваться для Вани.

Пока он умничал, я посмотрел на сцену, где стриптизерша изо всех сил старалась выдернуть из креплений шест. Хорошо еще, музыка была не очень громкая. Девица трясла шест, гнула и пинала. И делала это настолько рьяно, что я даже вспомнил, как он называется: пилон. Публика на эти силовые упражнения внимания особо не обращала, и она двинулась в атаку на столики. Посетителей было мало, а мы сидели ближе всех, и стриптизерша к нашему столу рванула, как шведы на Полтаву. Я человек консервативный и нахожу, что посещение стриптиза столь же полезно, как и мытье в бане в шубе. Но специалистам, наверное, виднее. Пока умелица гримасничала телесами, я обратил внимание даже на прыщи вокруг ее всяческих интимных мест. Мой собеседник – "не-Ваня" – в конце концов сунул куда-то туда купюру, лишь бы отстала. Девица поняла жест доброй воли по-своему и решила, что мы ждем продолжения. Говорить о деле, само собой, в таких условиях смысла не имело. Пришлось ждать, пока эта полоумная отчалит к другому столику. Обоюдно поохали на дороговизну и бюрократию. Потом мы решили продолжить разговор в другой раз, и я свалил.

Огромный бывший цех в промзоне был поделен на две неравные части перегородкой, доходившей почти до потолка. В гулком пространстве музыка, перемешанная с хлопками в ладоши, многократно резонировала. Музыка вырывалась из колонок, а хлопали в ладоши зрители у балетной стенки, они же и танцоры. В центре зала извивались в пляске парнишка и его партнерша. Ничего себе, красиво отплясывали. Я прошел вдоль другой стенки и открыл дверь в соседнее помещение. Здесь тоже раздавались хлопки, но не такие ритмичные. Молодец в камуфляже обрабатывал боксерскую грушу. За ним наблюдал тренер. Когда я вошел, он кричал: "Рука в ударе – это продолжение ноги! Хороший удар не слышен!" Олег, собственно говоря, тренером не был. Бывший "скин", а ныне руководитель какого-то там фронта или кто их знает, как они назывались, он еле заметно кивнул мне. Лет 8 назад я что-то там такое написал про Олега и его тогдашних корешей. Олег приперся к редакции научить меня уму-разуму, разговорились и как-то не поссорились. Я, если была такая возможность, выручал его парней из ментуры, Олег — звал на всякие полулегальные акции. Разумеется, на вполне законные. Одновременно я пользовался небольшой комнаткой, которая примыкала к этому спортивному залу. Кто им давал деньги на аренду, я не уточнял особо. И мотоцикл тут же, в промзоне, ставил на ночь. Особой нужды в этой комнате у меня не было, но приятно было пустить неблизким знакомым пыль глаза.

Сегодня я сюда зашел выкурить сигару, хоть Олег и морщил нос, заходя в комнату. Поэтому в летнее время сигару я курил на крохотном балконе, выступавшем из стены здания. Олег заглянул минут через 10-15 и поинтересовался делами. Изложив ему печальную историю про отравителей, я спросил, не слышал ли он чего? Нет, он не слышал. Не формат его знакомых – кого-то там травить. Ну да, подумал я, их формат жахнуть кого-нибудь по башке и забить до полусмерти ногами. Само собой, вслух я этого не сказал.

Когда я вошел, Ленка что-то обсуждала по телефону. Даже когда я вылез из душа и ставил чайник, она продолжала говорить. Жрать в такую погоду не хотелось, хоть я и не мог припомнить, что ел за день. Ленка закончила трепаться, и мы помолчали. Уже год, как мы сожительствовали на довольно странных условиях. Собственно, не совсем сожительствовали. Я время от времени появлялся, а Ленка меня привечала. Днем она "работала" в съемной квартире на пару с подругой. В прошлом году я выручил девчат, избавив от субботников с участием их участкового и прочих благодетелей. Ленка на ночь перебиралась в эту квартиру, куда я сейчас зашел, а на квартире "рабочей" в "ночное" оставалась подруга. Избавленные от крыши, они платили только "проценты" с каждого заказа. Я, понятное дело, за встречи денег не платил, только иногда подкидывал Ленке на "коммунальные расходы". Ее это вроде бы устраивало, не говоря уж про меня. О работе ни она, ни я не говорили. Вот такой симбиоз. Было еще табу на употребление мною спиртного. Пару раз я начудил, но в остальном – полная свобода нравов. Да, еще в комнате она не разрешала курить. Поэтому уже ночью я сидел на кухне и обдумывал за сигареткой план дальнейших действий. Мало того, что надо было нарубить бабла на отпуск, так неплохо было бы и наварить чутка, чтобы всучить денег Ленке, чтобы она за мной не увязалась. Ехать в Египет с персональной бабой смысла не было.

Озадаченный всеми этими вопросами, я стал вытряхивать пепельницу в мусорное ведро и очень удивился, обнаружив в нем сразу две пустые бутылки из-под вискаря, обсыпанные табачным пеплом. Легче у Ленки было обнаружить признаки девственности, чем пустую тару и окурки. Она, как я уже говорил, не пила и не курила. Выходит, не я один помогаю ей по жизни. Это обстоятельство сна меня не лишило. Но через пару часов меня вытащил из теплого забытья звонок. Как выяснилось, на одном из рынков затеяли ночную пальбу. И надо ехать. Интересно, кто шарахается по ночам на этих рынках? Ленка – чуткая, как большинство проституток, – тоже поднялась и смотрела, как я глотал холодный чай, упихивая еще и бутерброд. Сонно поцеловала в щеку. Как и абсолютно все встреченные мною проститутки, Ленка кино "Красотка" с международным артистом Гиром смотрела и в губы не целовалась. Но я мыслил уже не об оральных ласках. Конечно, я был зол. Второй день подряд навьючивают грошовое задание, а от "крупняка" не освобождают. Радостный этому обстоятельству, на Ленинградке, пользуясь пустотой раннего утра, я впрягся в гонки с патрульной машиной. Ребятам до смены оставалось часа три, вот и перли вовсю. Я шел вровень с ними, когда на светофоре (нет их там почти, а когда не надо – обязательно сыщется!) включился "красный". И я машинально сделал то, чего на мотоцикле делать в таких случаях никак нельзя – выжал оба тормоза. Дорога влажная от росы и поливалок, байк подо мной заюзил и забился. В последнюю долю секунды я все же умудрился удержать его, но левая лодыжка с такой силой треснулась о движок, что, казалось, разлетелась на части.

Менты уже укатили, а я остановился у бордюра и заохал. Левая лодыжка распухала практически на глазах. О том, чтобы переключать скорости в таком виде, не могло быть и речи. С мычаньем я все же завел движок и, еле-еле переключая с первой на вторую, доехал до редакции. Все, о репортаже можно было забыть. Предстояло донести эту весть до начальства, которому на всю эту лирику было сто раз наплевать. Дождавшись начальства, я прихромал под светлые очи и полчаса отпихивал любые поползновения впрячь мою худую шею в ярмо. Сошлись на "ничьей" – я оставался в лавке и не ездил на задания. Занимался работой по обзвону. С великими трудами добрался до конца дня. И похромал на улицу, показав средний палец двери, за которой обитало благородное руководство. А предстояло еще встретиться с теми ребятами-заказчиками, они уже позвонили. Переносить такую беседу из-за разбитой лодыжки, коль скоро отпахал рабочий день, не стал бы ни один вменяемый журналист в городе. Но до этого предстояло еще дохромать до Арбата. Сучки-отравители все еще висели над головой, и сдавать материал тоже надо было.

Как я дохромал от Смоленской до середины Арбата – не знаю. Здесь, неподалеку от Вахтангова, я обнаружил Лешу. Когда-то он держал множество торговых точек. И был славен историей, как по заданию бандитов собрал с километра Арбата плату за целый месяц. И на свою беду встретил этим же днем старинного приятеля, с которым и нырнул в запой. Удивленные бандиты на следующий день предприняли усиленные поиски, которые никаких результатов не дали. Лешу вычеркнули из списков живых и собрали деньги еще раз. А через неделю появился из Сибири Леша, куда его занесло ураганом веселья. Спасло его то, что деньги он оставил на съемной квартире там же, где хранил товар. Отчего-то его оставили в живых, денег обратно, само собой, торгашам не отдали. А в другой раз я впрягся за Лешу – поступок в этих местах неожиданный и необоснованный. Дело было по пьянке, получил я ножиком в бок, и с тех пор Леша меня запомнил. Не то чтобы в благодарность – тут это не принято, а из любопытства. Он уже несколько раз с тех пор поднялся и разорился. Не в последнюю очередь приводили его к финансовому краху разного рода внутривенные уколы. Сейчас он пас команду, занимавшуюся в центре "аском по телеге" — вид попрошайничества с использованием легенды. Как он приручил эту братию, я не в курсе, но на жизнь ему хватало. Ну а то, чего не знали о происходящем на асфальте в центре Москвы его ребята, вполне можно было и не знать. Знали они много.

Я отдышался возле Леши. Он равнодушно поинтересовался природой моей хромоты, узнав о гонке с ментами, даже немного поржал. Развлекать его дальше смысла не имело, и я спросил:— Ничего не слышал про ребят, которые под клофелинщиков сейчас работают? Надежды на то, чтобы Леша рассказал нечто ценное, не было. Зачем ему было выручать пусть и знакомого репортера? Поэтому я здорово удивился, когда услышал его ответ.— Менты уже народ тревожат:" Сам знаешь, спецом к ним идти у меня резона нет. Но парни говорили, что видели, как парочка мужиков с бабой охмуряли в "Дринке" клиента. Тот после шарахался по Арбату, его еще "скорая" приняла. Вроде, они тебе нужны, а нам нет. Зачем лишние хлопоты на земле?" Я расспросил, как выглядели интересующие меня пассажиры. Двое – явно приезжие. С ними, скорее всего, проститутка. Больше всего меня удивило нежелание Леши самому сдать нарушителей спокойствия ментам. Байки про кодекс чести в расчет в этом случае не принимаются. Без ментовской крыши на улице никто не работает на постоянной основе. Но чужая душа и чужая жена потемки.

На мое счастье, в "Дринке" оказался на месте официант, который работал в интересующее меня время. Официанты вообще субстанция переменчивая, а уж про то, чтобы разговорить их, вообще молчу. А в данном случае это вообще оказалась официантка, а не официант. С барышнями все же проще. Тем более эта девица оказалась словоохотливой и дала на редкость верный портрет того бедолаги из больницы, с которым я тер разговоры накануне. Заодно и про отравителей сообщила. Бывают здесь время от времени. Я договорился зайти сюда в следующую ее смену и похромал на встречу с заказчиками. Когда до них дошел, то от меня можно было прикуривать на расстоянии — такие искры из глаз сыпались. В редакцию на следующий день я не пошел, как не пошел вообще никуда. Валялся у Ленки в кровати двое суток. Она вся на нервы изошла – я такой ее никогда не видел. Или своих друзей в гости ждала? Даже предложила поехать домой на такси, которое пообещала оплатить. Во как ее припекло.

Первый день после выхода потрачен был на всякие организационные дела. Стоит парочку дней поболтаться вне игры, и все катится к фуруруям. Тут еще напомнил о себе маньяк, которого мне все не могли забыть, история с ним выходила к финишу. Я полтора года ходил со вторым телефоном – в надежде, что на него позвонит деятель, замешанный в торговле провинциалками. Лично я в успех материала уже не верил, но дело было затеяно давно, начальство о нем иногда вспоминало, и надо было его заканчивать. Маньячила, как и всегда, на контакт не пошел, пообещал перезвонить. Менты из министерства разговор записали (я добровольно пошел на то, чтобы разговоры по этому телефону записывались) и кинули ему "хвоста". Теперь он не отвертится. И только на следующий день я отправился в "Дринк", прихватив своего фотокора Сашку.

Как и всякий фотокор, Саня в упор не хотел работать, тем более, во неурочное время. Съемка предстояла трудная и нестандартная. Надо было мало того, что сфотографировать, так еще и сделать это незаметно. И все это в кафе, да еще и сидеть предстояло за свой счет. Очень я Сашку понимал.Я пробыл в "Дринке" вместе с ним около часа, а потом свалил. Надо было еще заехать в мастерскую, чтобы парни посмотрели проводку на мотоцикле. Зря, между прочим, свалил. Сашка перезвонил и сказал, что официантка дала отмашку и он снял предполагаемых злодеев. Мы договорились встретиться и обсудить дальнейшее в редакции с утра, и я отправился далее по маршруту – до мастерской я еще зарулил к заказчикам. Они упрямо продолжали мять навоз в руке. Это главное качество всех пиарщиков, независимо от статуса – уметь говорить ни о чем часами. И только потом я доехал до мастерской. Мастера, естественно, сказали, что проводку надо менять (что они, враги сами себе, что ли?), но мотоцикл завелся без сучка без задоринки. Я поставил его в промзоне и двинул в сторону Ленки. Как я уже говорил, жизнь состоит из цепи нелепых случайностей и событий. Открыв дверь квартиры, я обнаружил Ленку голой в кровати, да еще в полной отключке. Напомню, это было невозможно. Легче нефть найти у нее под койкой, чем пьяную. Но факт оставался упрямым фактом. Я, честно говоря, не знал, что следует делать. Набросил на нее покрывало, отметив, что она, как ни крути, баба с хорошими телесами. Ночевать здесь не имело никакого смысла. Поэтому я подошел к двери, повернул щеколду английского замка и потянул ручку на себя. Я кто угодно, но не мастер всяких там боевых единоборств. Но всё же какая-то реакция у меня есть. Кулак размером с хороший чайник для заварки полетел в мою глупую голову, но сама башка, свободная от мозгов, подчинилась условным рефлексам. Я ушел в сторону, а мой кулак в свою очередь описал короткую дугу и попал этому кулаконосцу в пах. Одновременно левое колено устремилось вверх и встретило челюсть нападавшего.

За моей спиной спала пьяная Ленка, возле двери в квартиру ворочался абсолютно незнакомый человек. Играть дальше в рыцаря Айвенго смысла не имело. Я захлопнул дверь и перешагнул через своего нового приятеля с такими замечательными увесистыми кулаками. Продолжать дальнейшее общение мне точно не хотелось, поэтому я быстрыми прыжками, не обращая внимания на боль в лодыжке, посыпался вниз по лестнице. Одновременно я услышал, как открывается дверь лифта выше, на только что покинутой мною лестничной площадке. Надо было идти домой.Я все еще заметно прихрамывал и решил все же дойти до стоянки и ехать на мотоцикле. Хоть здесь и недалеко. Уже подходя к промзоне, услышал позади торопливые шаги. Меня догонял не один человек. Я бросил взгляд через плечо, максимально ускоряясь. А как же. "Кулакастый" – я отметил про себя, что он очень уж здоровый для такой встречи, а с ним еще один деятель. Тоже не из шахматистов. Встреча один на один с каждым из не сулила приятного досуга. От меня даже запаха не осталось бы. Как я уже не раз отмечал, случайность движет этим миром. У ворот стоял Олег и небрежно осматривал улицу. Я только и успел попросить его задержать "кулаконосца" и его кореша. Олег слегка кивнул. Надо полагать, большей радости он давно не испытывал. Я уже прошел внутрь метров на 20-25, когда на улице раздался шум короткой драки. Обратно можно было даже не выглядывать. Другое дело, что я теперь Олегу был должен. Когда я выезжал на мотоцикле, то агрессивная парочка все еще изучала мостовую и даже не шевелилась. Некоторые люди имеют удивительный талант убеждения.

Сашка излучал спокойный и уверенный оптимизм. Он меня, что ни говори, сделал. Он в одиночку срисовал гопников, пока я шлялся по своим личным мотоциклетным делам. Тут даже спорить не имело смысла. Уел. Я остался пить кофе, а Сашка отправился обрабатывать снимки. Верка, заслышав о Сашкиной (вообще-то и моей) удаче, умчалась к шефу. А я пошел к Сане смотреть на фото злодеев. Вы все еще помните про совпадения? Вот-вот, я тоже. Все увиденные на фото персонажи оказались из числа моих знакомых. Первой, само собой, я узнал Ленку, а лишь потом "кулакастого" с корешем. 

 

Произошла небольшая запротыка. Меня несколько запутали в Сбербанке. Вот куда надо переводить, если возникнет такое желание и если у кого-то перевести не удалось. Не могу жить без мотоцикла. Дошел до края, снится уже. Если есть возможность, то перечислите деньги на счет:

Получатель: Кафанов Дмитрий Алексеевич,

Счет получателя: 40817810738043415638

БАНК ПОЛУЧАТЕЛЯ: МОСКОВСКИЙ БАНК СБЕРБАНКА РОССИИ,

ИНН получателя - ИНН физического лица - получателя (при наличии) отсутствует.,

БИК банка поручателя: 044525225:

Корреспондентский счет: 30101810400000000225,

Код подразделения Банка по месту ведения счета карты (для внутренних переводов по системе Сбербанка Росссии): 38903801173,

Адрес подразделения Банка по месту ведения счета карты: г. Москва, Коровинское шоссе, 5, корпус 1.

Для валютных переводов из-за границы:

Получатель: KAFANOV DMITRY ALEXEEVICH

Счет получателя: 40817810738043415638

Наименование банка получателя: SBERBANK (HEAD OFFICE - ALL BRANCHES AND OFFICES IN RUSSIA) MOSCOW RUSSIAN  FEDERATION? SWIFT-код - SABRRUM, Код подразделения

 SWIFT - код: SABRRUM

Код подразделения Банка по месту ведения счета карты (для внутренних переводов по системе Сбербанка России:)  38903801173

ИНТЕРЕСНЫЕ РАССКАЗЫ БУДУТ! Без байка жизнь, не жизнь. Как видите говорю правду. Кто меня знает, тот знает.

P. S.

Репортер ищет работу. Москвич, сообщения отправлять в личку или в комментах.