Все записи
20:35  /  29.09.15

3907просмотров

Попрыгунья-свинья и театральный букет ко 2 сентября

+T -
Поделиться:

Когда мои папа и мама закончили институты, их распределили в село, где мы прожили в доме по улице имени первого космонавта планеты Юрия Гагарина, кажется года три. Папа работал в какой-то строительной конторе и ездил на работу на служебном УАЗе с кузовом, он у меня был инженер-строитель. Мама работала в сельской библиотеке. Мы с сестрой ходили в детский сад, директором в котором работала наша соседка т. Роза Оргоева, а сестра даже успела походить немного в первый класс сельской школы. У нее там была очень добрая учительница Екатерина Максимовна. Фамилию ее я никогда не знала, но ее имя и лицо помню до сих пор.

The Door ©Marina Saidukova

Детство ©Marina Saidukova

Я познакомилась с первой учительницей сестры, когда мы с мамой пришли на торжественную линейку в честь 1 сентября. Наш папа на ту линейку опоздал. Он уезжал в очередную командировку в город и должен был оттуда привезти цветы. В советское время на городском базаре всегда были самые лучшие цветы, а в селах, видимо, их не продавали. Но он опоздал, и сестра только на следующий день, 2 сентября, подарила учительнице букет цветов. Но зато какой это был букет!

Цветы были не просто красивые, они были торжественно прекрасны, особенно когда их нес мой папа: красивый, усатый, в фетровой шляпе и тренче. Такие букеты мужчины обычно дарят любимым балеринам или примадоннам в опере. Из самого центра букета в высь тянулись алые, цвета александро-гриммовских парусов, гладиолусы, окруженные вальяжно-тяжелыми, как пышногрудые меццо-сопрано, георгинами. Тут и там в букете были нежные белые розы, как юные балерины в белых пуантах посреди цветов помельче и разной пушистой зелени, участвовавшей в букете для общего очарования. За ночь наш дом пропах цветами. А на утро моя сестра-первоклашка с самым гордым лицом и за руку с папой пошла в школу. Букет был размером с мою сестру и даже, наверное, шире ее в наиболее пышной своей части.

Эти чудесные цветы произвели на меня очень сильное впечатление. Так наши родители воспитывали в нас чувство прекрасного и одновременно умение не быть мелочными. Bсе другие дети пришли тогда в школу с обычными астрами, обернутыми в газету. А кто-то и вовсе без цветов. Папа мог спокойно сделать в городе свои дела и вернуться домой. Но он не поленился съездить на базар, и купить там настоящий, уверенна, что самый красивый, специально собранный, очевидно недешевый букет. И все это ради 7-летней девочки, его старшей дочуньки, так ласково называл нас наш папа. Но наши родители, это ведь наши родители! Ни тогда и никогда после я не видела своего папу с куцым букетом в руках.

Живя в поселке, мои молодые родители, вчерашние студенты, пытались завести хозяйство. Мама, помню, посадила лук. Лук благополучно вырос и мы его ели. Но тут, во время одного из визитов к родственникам, и, по старой бурятской традиции, нам презентовали сельхозживотное, им оказался поросенок. Родители не сильно торопились его забирать, он рос у родственников, пока не дорос до свиньи среднего размера. Тогда дарители убедили моего папу все-таки забрать подарок и разместить его у себя в хозяйстве. Решили забирать.

Папа построил во дворе довольно просторное жилище для нашего сельскохозяйственного животного. У других селян стайки для свиней были раза в два меньше. Тогда он еще только планировал построить нам с сестрой высоченную горку, и места во дворе было много. Когда ближе к зиме папа поставил нам горку, вся улица имени Гагарина ходила к нам кататься. Горка была крепкая, ровная, с высокими бортами и практически идеальным льдом. Мой папа, как и я, был перфекционистом и если что-то делал, то делал так, что не придерешься - без сучка, без задоринки. Не удивлюсь, если эта горка до сих пор стоит там и используется по назначению.

Я не знаю, чем именно мои родители кормили нашу свинью. Мы с сестрой время от времени подкармливали ее крапивой. Но полагаю, что у нее был совершенно банальный, среднесвинский рацион. Однако свинья выросла совершенно буйная, а главное у нее развилась какая-то невероятная, избыточная для ее вида прыгучесть. Сначала она просто росла. Пока росла, то ничем эдаким себя не выдавала, с шестом не бегала, растяжкой не занималась. Свинья как свинья - аппетит отличный, сон тоже неплохой. Ест, толстеет, спит, опять ест. Одним словом, все шло по плану.

Когда она в первый раз перепрыгнула через ограждение, родители сильно удивились, но решили, что, наверное, все свиньи время от времени немного прыгают, и, что, скорее всего, это не свинья прыгучая, это ограда низкая. Папа "нарастил" ограждение и все пошло как прежде. Месяца два свинья вела себя подчеркнуто прилично: ела, спала, опять ела. Все в семье расслабились и уже почти решили, что наша свинья такая же как и все другие свиньи в селе. Но тут она опять к-а-ак сиганет через ограду, и как давай топтать нашу грядку. Ту самую, на которой рос наш единственный овощ - лук. 

Свинья-прыгунья была самым крупным животным, с которым мы когда-либо жили рядом. У нас, конечно, были собаки и кошки, но свинья была первая и последняя. Может быть поэтому я ее так хорошо запомнила. В то время у нас дома жил пес по кличке Чарли Чаплин, он был очень сообразительным псом неизвестной породы. В Америке таких называют all American. Каждое утро он провожал нас с сестрой до детского сада, а потом стремглав бежал домой. Внешне он сильно напоминал пса по имени Майло из фильма "The Mask" c Джимом Керри в главной роли, но кажется наш Чарли был крупнее Майло, а то, что не глупее, так это точно. Кроме того, Чарли был намного спокойнее и рассудительнее, чем легко возбудимые Джек Расселы. Не поверите, но длинными зимними вечами Чарли сидел на ковре перед черно-белым телевизором, да, да, раньше они были именно такими, и с удивленным выражением на симпатичной собачьей морде, смотрел балет. Какой именно я, конечно, не помню, но пусть будет "Дон Кихот" Минкуса.

И вот еще смешное про моих папу и маму. Наш пес достался нам в наследство от прежних хозяев дома, в котором мы поселились, когда приехали. Чарли хоть и принадлежал прежним хозяевам, но уезжать с ними категорически отказался. Они его даже "Докторской" колбасой соблазняли, звали и так и эдак, но все было напрасно. И звали они его... Венерой. Но это никак не повлияло на моих молодых родителей, которые почему-то решили, что это пес и назвали его Чарли Чаплин. 

Через год или два "мальчик" Чарли родил нам четверых щенят, но тогда уже было поздно пить Боржоми. И наша собака, мама четверых замечательных щенят, благополучно продолжила носить имя гениального комика Чарли Спенсера Чаплина. Мама у нас вообще мастер давать звучные имена. Нашего кота она назвала не каким-то там Мурзиком, а Аполллоном Бельведерским и он действительно из маленького, хромого котенка вырос в огромного кота-красавца, которого родители из гуманизма не стали кастрировать. Каждый март кот более чем активно куролесил, дрался с соседскими котами и даже собаками, и вскоре уже вся наша улица была в маленьких Аполлонах... Не зря говорят, имя - это судьба!

Что до свиньи, то после ее второго прыжка, папа ей больше уже не доверял. Я не знаю, сколько прошло времени, но в третий раз она перепрыгнула уже через настоящий забор, который был возведен после второго выпрыга. И не просто выпрыгнула, а выбержала со двора и давай носиться по селу. Тут нервы моего папы не выдержали, и он уже с твердым намерением заколоть прыгучее сельзохживотное, кинулся ее искать. Я не знаю, видела ли я сама, или помню это только из рассказов родителей, но папа тогда взял свой красивый, я всегда про себя называла его пиратским, охотничий нож и побежал искать нашу свинью. Спустя много-много лет, когда моего папы уже не было с нами, моя мама по-бурятскому обычаю положила этот самый нож в изголовье кроватки моего сыночка. Он так и спал с ножом своего деда в изголовье, пока ему не исполнился год. Нож, как я понимаю, защищал моего мальчишку от злых духов и прочих неприятностей.

Тогда, когда не только мой папа, но и половина улицы Гагарина гонялись за нашей свиньей, моему папе было всего 27 лет. Он был молод и горяч и к тому же очень зол на прыгучее животное, но я все равно не думаю, чтобы он гонялся за ней по селу с ножом на перевес. Мой папа все-таки был слишком хорошо воспитан для этого. Я думаю, что свой охотничий нож он в сердцах заткнул себе за пояс, но так и не вынул его из кожаных ножен. А свинью просто пригнал домой вместе с нашим соседом дядей Костей Оргоевым, чья жена была директором нашего детского сада.

Вскоре после финального выпрыга с побегом и яростной погони с участием всех жителей улицы Юрия Алексеевича Гагарина, свинью-прыгунью закололи, а мясо продали на городском базаре. На том самом базаре, где папа купил сестре театрально-оперный букет ко 2-му сентября. 

Больше мои родители уже никогда не заводили сельхоз животных и вскоре мы вернулись в город.