Все записи
20:24  /  18.04.16

14631просмотр

Счастлива, потому что беременна?

+T -
Поделиться:

Когда мы видим беременную женщину, мы обычно умиляемся. Мы считаем, что у нее в жизни случилась радость. Жизнь обретает новый смысл, переходит на новый уровень, она исполняет свою основную женскую функцию, продолжает род, становится матерью. Это правильно, естественно и разумно. Так и должно быть. Ее живот говорит нам о том, что с этой женщиной все в порядке, у нее все хорошо… На самом деле мы не знаем, что у нее внутри. Что она чувствует по этому поводу. Это абсолютно не важно. В глазах социума она просто обязана быть счастливой.

Когда я была беременной, мне было очень плохо. Плохо и страшно. Невыносимо. Больно и очень одиноко.

Отец ребенка. Милый, симпатичный. Младше меня на два года. Познакомились в компании. У меня только что закончились болезненные, длительные отношения. Хотелось переключиться. Ничего серьезного. Никаких обязательств… Никаких перспектив. Ребенка не хочет, просит от него избавиться. Помогать особого желания нет. Общаться – тоже. Страшно напуган сам, его друзья уверены, что все это прикол, шутка.

Моя мама. Женщина очень религиозная. Ребенка – однозначно оставить. «Вырастим, выкормим, воспитаем сами».

Мой отец. Гений своего дела. Талантливый, умный, интересный. Познакомились, когда мне было уже 15. Ушел из семьи в мои четыре месяца. «Беременна? Ну и ладно, это ж хорошо».

Друзья. Друзья разные. Кто-то говорит: «Зачем тебе это? Ты что, с ума сошла? Одна не справишься». Другие: «Ребенок – это круто. Это новая жизнь».

Общее мнение (знакомые, родственники): «Ну что так убиваться? Вот, родишь ребеночка…».

Конечно. Рожу. Ребеночка.

Я ни секунды не сомневалась, что ребенок – это прекрасно. Гипотетически я всегда хотела, чтобы у меня были дети. Но когда я узнала, что беременна, это был шок. Я понимала, что у меня будет ребенок, и никак не могла в это поверить. Мне было 22. Я закончила университет и активно искала работу по специальности. Я любила свою жизнь. Я любила свою семью. Любила свою профессию, своих друзей, свой образ жизни, книги, музыку, кино. Я не думала о детях. Вообще.

Это было как приговор, как выход «в ад». Жизнь кончилась. Мою жизнь, которую я как-то, в силу своих возможностей, умений, желаний и устремлений, проживала все эти годы, отобрали у меня, вырвали силой, мне дали другую, новую, непонятную, незнакомую и не мою. Ты просто родишь ребеночка. За этой будничной фразой лежала пропасть. Пропасть моего страха, моих несостоявшихся надежд, моих тревог и сомнений.

Эту пропасть нужно срочно чем-то прикрыть, иначе можно сойти с ума. Я гуляла. Я наблюдалась в женской консультации, по графику проходила УЗИ и сдавала анализы. Я делала зарядку для беременных. Я искала в интернет-магазинах кроватки и пеленальные столики. Я хорошо и вкусно питалась. Я носила бандаж и покупала себе свободную одежду. Я встречалась с друзьями, сидела в кафе, читала книжки, слушала любимую музыку, ходила в кино. Я выезжала на природу. Я радовалась, когда мне уступали место в общественном транспорте. Я гладила живот и разговаривала с ним.

Я ревела каждый день. Я изводила родных и подруг бесконечным нытьем. Я очень злилась. На себя и на всех вокруг. Никто ничего не понимал. Я не заболела неизлечимой болезнью, не отбывала тюремный срок, не попала в аварию и не стала инвалидом. Я жива и беременна. Это чудо, праздник, счастье. «Нет, товарищи, – хотелось мне заорать во все горло. – Это трындеееец!»

Нам кажется, что женщина, которая отказывается от ребенка, обязательно должна быть маргинальна. Должна иметь психическое расстройство, зависимость или криминальное прошлое. Это не так. По статистике фонда «Волонтеры – в помощь детям-сиротам», из 30 отказов только два приходятся на мам с зависимостью. В основном – это трудовые мигранты, одинокие мамы, многодетные, безработные, малообеспеченные. Больше половины отказов – от второго и последующих детей. Это самые обычные женщины.

По статистике, каждый третий отказ можно предотвратить, если вовремя оказать женщине психологическую помощь, дать ей информацию и время. «Решение об отказе от ребенка часто принимается в состоянии шока, – рассказывает Диана Зевина, координатор проекта «Профилактика отказов от новорожденных», психолог фонда «Волонтеры – в помощь детям-сиротам». – Женщина напугана, она только что пережила огромный стресс (роды), она ослаблена физически и эмоционально, истощена, у нее могут быть какие угодно проблемы, обстоятельства, она может подвергаться давлению со стороны мужа или родственников. Она элементарно не уверена, что способна стать этому ребенку хорошей мамой, что она справится. И при отсутствии поддержки извне вся ситуация предстает крайне мучительной, невыносимой, фатальной. Женщине кажется, что без ребенка ее жизнь вернется в привычное русло, она забудет об этом и будет жить дальше, как будто ничего не было».

Задача «Профилактики отказов от новорожденных» заключается в том, чтобы помочь женщине (или обоим родителям) принять осознанное, взвешенное, адекватное решение, учитывающее все обстоятельства и дальнейшее возможное развитие событий. Психологи фонда выезжают в роддом, когда оттуда поступает сигнал об отказе. Во время короткой беседы они помогают маме увидеть альтернативу, рассказывают о вариантах помощи, которую она может получить в данном конкретном случае – от фонда, от государства и от других организаций, объясняют, что можно немного «отодвинуть» момент принятия решения, дать себе шанс передумать.

«За время разговора мы стараемся понять, что это за женщина, какие у нее личностные особенности, отношение к ребенку, причины, побудившие ее захотеть отказаться от него, социальная ситуация. Вместе с ней обсуждаем варианты. Например, что скажут родители, если они есть, кто из родственников может включиться. Рассказываем о возможности помощи от благотворительных организаций, размере социальных пособий и льгот. Мы не давим, не уговариваем, – подчеркивает Диана. – Мы исходим прежде всего из интересов ребенка. У нас нет задачи «заставить» маму его забрать (например, если мы понимаем, что у женщины есть агрессия по отношению к ребенку, что она может представлять угрозу для него, беседа вообще сворачивается). Мы просто хотим убедиться, что решение об отказе принято, исходя из всей имеющейся информации и в достаточно стабильном эмоциональном состоянии».

Почему они рожают?

«Обстоятельства бывают разные, – объясняет Диана. – Многие наши клиентки узнают о беременности слишком поздно. Либо у них нет явных признаков, либо они принимают эти симптомы за что-то другое. После 12 недель официальный аборт делать нельзя. У женщины может быть защитная психологическая реакция. То есть бессознательно она хочет ребенка, а на осознанном уровне понимает, что момент неподходящий. Если победит осознанный уровень, она пойдет и сделает аборт. Бессознательность сигналит, что ребенка нет, беременности нет, все в порядке, это не беременность.

Как бы это странно ни звучало, но женщине кажется, что если ничего не делать, то оно как-то само пройдет, «рассосется». Например, она может говорить: «Я думала, что я не выношу». Или: «Мне казалось, что он не родится или родится мертвым».

Довольно часто женщина перекладывает ответственность за решение оставить ребенка на своего партнера. Например, мужчина явно не говорит ей о своем нежелании иметь детей, и она трактует это как то, что он хочет стать отцом. В середине беременности или уже перед родами отец ребенка разрывает отношения, уходит, исчезает, и женщина остается один на один со своей проблемой».

Когда я забеременела, я сознательно приняла решение оставить ребенка и мне никогда не приходила мысль от него отказаться. У меня была поддержка семьи и близких друзей, московская прописка, материальная помощь от родителей. При всем при этом эмоционально мне было очень тяжело.

Я не представляю, что чувствует родившая женщина, которой некуда идти, нечем прокормить себя и ребенка, и она никому не нужна. Думаю, ради того, чтобы ребенок был здоров, сыт, был в тепле и получал необходимый уход, мать готова пойти на многое. Даже на отказ. При этом женщина может испытывать привязанность к ребенку и хотеть его оставить. Психологи проекта «Профилактика отказов от новорожденных» работают как раз с такими случаями.

Моему сыну восемь лет. Сейчас я могу честно сказать, что он – самое важное и прекрасное, что со мной случилось в жизни. Это действительно так. Это действительно выход на новый «левел», это правда невероятное счастье – иметь ребенка.

Когда он родился, я поняла, что такое любить кого-то больше, чем себя. Любить больше жизни. Защищать и заботиться. Брать на себя ответственность. Принимать решения, от которых зависит чужая жизнь.

Боль и страх никуда не делись. После родов они только стали сильнее, просто вектор поменялся с «а как я» на «а что с ним». Мир вокруг меня остался прежним. Проблемы не рассосались, даже добавились новые, гораздо более серьезные. Но мир был больше не нужен без этого ребенка. Чтобы понять это, успокоиться, оправиться от шока и начать получать кайф от материнства, нужно время. Пусть даже небольшое. И это время должно быть у женщины. Ни беременная, ни родившая она не обязана автоматом, априори, по каким-то негласным законам быть счастливой, довольной, уверенной в себе и в своих силах.

Она может быть несчастна. Беспомощна, напугана, расстроена, растеряна, зла и даже абсолютно неадекватна, некритична к себе и к ситуации. И это ничего не значит (мы регулярно проходим все эти состояния, более или менее эффективно преодолеваем их). И уж точно не значит, что она не способна воспитать и любить своего ребенка, быть достаточно успешной матерью всю оставшуюся жизнь. После того как переживет кризис, боль, страх и отчаянье. После того как разберется в своих чувствах, оценит ситуацию и начнет жить дальше. Просто. Родив. Ребеночка.

Чтобы помочь проекту, вы можете сделать пожертвование, пройдя по ссылке и указав назначение платежа "Профилактика социального сиротства".

Если вы хотите помочь мамам с младенцами, которым негде жить и некуда идти, поддержите проект "Теплый дом" фонда «Волонтеры – в помощь детям-сиротам».