Я думаю, что нет такого человека, который в детстве не мечтал быть кем-нибудь крутым. Ну, типа, пожарником, милитоном или уж совсем круто — космонавтом.

Я в детстве, на вопрос: кем бы ты хотела быть, — отвечала — никем. То ли не было фантазии, то ли мне было хорошо быть собой и не думать о перипетиях будущего.

Если быть абсолютно точной, то это не совсем так. Однажды, получив по башке от нашей соседки за ворованную туту (шелковицу), мне захотелось быть хулиганкой, как один дворовый пацан, Гийка, которого все побаивались и спускали всё с рук. Когда этого «смельчака», на моих глазах, уволокли в милицию, желание моё исчезло.

А, вспомнила ещё. Однажды, мне хотелось быть следователем. Как-то я услышала, что одну учительницу обвиняли в сексуальных домогательствах .Это сейчас в обиход входят модные иностранные словечки , типа — харасмент. В мою бытность это называли просто и понятно — развратом!

Будто бы училка собиралась насиловать семиклашку. В конце концов выяснилось, что она ставила тройки одному козлу, который придумал родителям «историю». Её должны были отстранить от работы и лишить права преподавания. Училку эту я почему-то любила, не знаю за что.

У меня она не преподавала никогда, но при встрече в коридоре школы, улыбаясь своей белозубой улыбкой, обращалась ко мне: здравствуй, деточка. Её, таки, освободили от работы и хотели посадить.

Наш сосед, работник Тбилисского суда, Александр Павлович, рассказывал как ему удалось её восстановить на работе и снять все обвинения. Его рассказ произвёл на меня впечатление взорвавшейся бомбы и дома я заявила, — хочу быть следилой (в смысле следить за козлами).Папа меня поправил и сказал, что профессия эта имеет другое название — следователя и, мне он не желает такой «грязной работы». Вот так, что-то пожелаешь… и тут же отговаривают.

Всё это несерьёзно в сравнении с желанием моего одноклассника, Отарчика, стать врачом гинекологом. Для чего нужно стать гинекологом, я не совсем понимала, но Отарчик всегда был для меня авторитетом. Раз решил, значит это хорошо и правильно. Он, таки, стал врачом гинекологом и даже заместителем министра Здравоохранения Грузии.

Повзрослев, когда я спросила Отарчика , — почему гинекологом?, он ответил на одном дыхании: до сих пор смотрю и удивляюсь разнице.

Иди и пойми (цади, да гаиге)…Я всегда думала, что у всех женщин вагина, как вагина, ничего особенного и всегда одинаковая. Не знаю как там сравнение вагин, лучше бы он сравнивал лица. Женился он далеко не на красотке. Я и тут вспомнила своего отца. Он мне говорил, что женятся не обязательно на красавицах. На всех их не хватит. Это было полным противоречием того, что делал он сам.

Наверное, вагина у жены Отарчика была необыкновенная. Понять некоторых мужиков сложно. Главное… мечта сбылась!