Роза была в расцвете бальзаковского возраста. Расцвет сопровождался постоянным прибавлением в весе, по два - три килограмма в год и к тридцати пяти годам достиг своего апогея. Слова: диета, бассейн, фитнес, прочно вошли в её обиход, обогатив словарный запас. Диета начиналась с вечера  —  на утро. Начало было долгожданным, но особенно мучительным и драматичным в часы заката и быстро теряло свою актуальность. С фитнесом и бассейном было ещё сложнее. Абонемент, купленный на год за деньги влюблённого в Розу продавца орехов с рынка, терял срок годности, как и закупленные в магазине «Природа» диетические продукты компании «Привозим на дом».  В самый тревожный период своего «расцвета», достигшего черты в 85 килограммов, Роза встретила Мотю. Встреча состоялась в группе поддержки  —  «Худеем вместе» — последней надежде на тернистом пути осуществления Розиной мечты —  стать «элеХантной». Моте нужно было удалить из своего «расцветшего» в 50 лет тела, порядка, 30 килограммов. Он был очень активен в группе и произвёл на взволнованную Розу сильное впечатление. Его речь была насыщена загадочными и не входящими в словарный запас Розы, словами. Она вызывала восторг, бабочки в животе и желание что-то спросить… —  Вы женатыЕ?, — выдавила из себя Роза, довольная своей находчивостью и тоном.—  У меня другие предпочтения и ориентация, — отчеканил Мотя.  Слово «ориентация» щекотало сознание Розы. Бабочки начинали порхать со страшной силой. Розе было не до фитнеса и диеты. Она рвалась на встречу анонимных любителей еды с рвением Остапа Бендера… для очередной встречи с ориентированным Мотей. Мотя, однако, не отвечал взаимностью, но обещал познакомить с мамой. Это начало,—  подумала впечатлительная Роза. Квартира Моти, наделённого неопределённой ориентацией, представляла собой довольно скромное трёхкомнатное жилище, пропахшее жареной барабулькой. Одесская мама Моти говорила с Розой на более доступном ей языке. Она напоминала маму соседской подруги Сони, которая часто употребляла обсценную лексику, имея при этом вполне приличную внешность. Мама Моти за словом в карман не лезла и перешла в наступление сразу.

—  Мой Мотя любит Лялю и нашего Васю, заявила она тоном продавщицы с Привоза.  Маленькая, ухоженная болонка —  Ляля, с ярким бантиком на голове, лизала маму. Кот, Вася, царственно восседал на толстых коленях Моти. Практичная Роза с первого знакомства поняла, что с одесской мамой, Лялей и Васей ей ничего не светит и решила ретироваться как можно быстрее. Выпив предложенный стакан проточной воды из антикварной, китайской чашки с зонтиками, Роза, попрощавшись ушла в свои двухкомнатные апартаменты. Так называл её квартиру Абрам  —  гражданский любовник, который как и Мотя отличался непонятной ей «ориентацией». Был мужик с пролётом, женат раз семь или больше, но кто считает… и разведен.—  Не везёт мне с «ориентацией» мужиков, пожаловалась Роза, еле выговорив полюбившееся слово, продавцу грецких орехов, слезая с его мокрого тела в конвенциональной форме Камасутры.  Походы в анонимную группу прекратились. Роза записалась в бассейн, в надежде встретить там «нормального мужика с яйцами»… (со слов соседки)… с правильной ориентацией. Н.Л.©