Все записи
МОЙ ВЫБОР 11:19  /  4.11.16

6619просмотров

Как снять розовые очки и увидеть мужчину таким, какой он есть на самом деле.

+T -
Поделиться:

Девочка родилась. Глазки мамины,  ушки папины. Носик бабушки, бровки дедушки. Продолжать можно достаточно долго. Но только ли внешние данные наследуются ребёнком от родителей? Конечно, нет. Не нужно быть семи  пядей во  лбу, чтобы не замечать факт наследования и определённых черт характера, особенностей поведения, эмоционального реагирования на те или иные стимулы окружающего мира.

Личный опыт  ещё равен нулю, но в бессознательном уже хранится память о том, что пришлось пережить  предкам.  Он может актуализироваться , прорваться в настоящеее, если ситуация, проживаемая в данный момент,  аналогична  запечатанной в подсознании. Эмоции суммируются и грозят разнести в клочья  наше  здесь и сейчас. 

В определённом смысле мы все заложники не только личной, но и истории рода вообще, пребываем  в петлях времени трагедий и драм, пережитыми нашими родителями, бабушками, дедушками.

Когда не везёт в любви, когда обиды на мужчин увеличиваются, словно снежный ком, речь идёт в первую очередь о неполадках в областях родительских фигур и, соответственно,  детско-родительских отношений.

Наиболее распространёнными  искажениями являются  ролевые диспозиции - сильная, в смысле очень маскулинная мама, слабый, в смысле очень феминный отец. И этот дисбаланс  усваивается девочкой  с рождения, формируя энергетическую матрицу бессознательного.

Представим себе, что девочка родилась в типичной советской семье,  где   нивелированы гендерные различия между мужчиной и женщиной, разрушен патриархальный семейный уклад по факту, но в бессознательном запечатлена установка, что муж является главой семьи, хозяином, добытчиком и т.п. Девочка начинает впитывать с самого рождения информацию двойного кодирования. Отец – глава семьи, в реальности мама в лучшем случае  на равных  работает восьми часовым рабочим днём, забегает после работы в магазин за продуктами, едет в общественном транспорте, стоит у плиты, помогает детям готовить уроки. В то время  как отец лежит на диване и смотрит телевизор. Диван, телевизор, газета при оптимальном раскладе.В худшем  отец – муж выражает протест пристрастием к алкоголю. Вернувшись с работы на бровях, он убивает двух зайцев одновременно, нагоняет страх на домочадцев и унижает  «зарвавшуюся» жену, в отличие от него ещё и двигающуюся вверх по карьерной лестнице. И все понимают, кто в доме хозяин де юро.

Так формируется  главный миф, в плену которого оказывается душа девочки.

Мечта о сильном мужчине на фоне необходимости останавливать на скаку коней и тушить время от времени полыхающие избы самой, не прибегая к помощи мужчины.

Девочка вырастает и становится «сильной» женщиной, в смысле коней и горящих изб, но втайне мечтает  о принце,  налицо конфликт между тем, чем женщина является и чего она хочет в глубине души. По сути она не взрослеет, оставаясь в парадигме родительских отношений и ловушке напрасных ожиданий, приводящих к разочарованию и ожесточению женской души. Такая состарившаяся девочка, у которой  с любовью как то не складывается, либо складывается, но сквозь зубы, когда приходиться смиряться  с тем, что вся ответственность за совместную жизнь ложится на плечи не состоявшейся принцессы.

Разматывая  клубочки личных и родовых историй клиентов, пришла к выводу о наличии генеральных деформаций, зафиксированных уже в коллективном бессознательном.

Искажения являются производными  разрушения  патриархальных сценариев  семейной жизни на фоне существования генетической памяти о них. Женщина  живёт с установкой встретить сильного мужчину, за которым будет как за каменной стеной, замужем. Но жизнь ставит перед ней задачи, с которыми  предстоит справиться самостоятельно. Отсюда агрессия на мужчину, и желание автоматически стать мужчиной самой. И в этом нет ничего предосудительного, если бы женщина не отказывалась в этот момент от собственной феминности, замуровывая внутреннюю девочку в том возрасте, в котором её не долюбили или причинили боль. Делигировав мужчине,полномочия и функции в соответствии не только с гендерными стереотипами,но и индивидуальными особенностями. Так и вижу картинку из мультфильма " Крокодил Гена и Чебурашка", в которой обворожительной мохнатый ушастик предлагает другу понести чемоданы, с условием, что Гена понесет его вместе с поклажей. Ах, не хочешь, тогда ты мне не друг и не мужчина!

Источником мужских энергий в душе женщины является фигура отца, тот образец мужественности, который она впитывала с самого рождения.

Кросс - культурные травмы постсоветского общества таковы, что мужское  начало подвергалось мощнейшим атакам во время революций, войн, перестройки. Поэтому внутренние мужские фигуры российских женщин психологически  неустойчивые , слабые, в то время, как согласно стереотипам общественного сознания от мужчины требуют быть сильным, железным, стабильным. Настоящий мужчина должен  отказаться от собственной эмоциональности, тонкости и глубины душевных переживаний. Отказавшись от  женской части, связанной с эмоционально-чувственным выражением , мужчина восполняет образовавшийся дефицит с помощью алкоголя. То есть получается ни рыба, ни мясо. И не мужчина, но и не женщина.

Девочка, рождённой и воспитанной таким мужчиной,  проживает в энергетической матрице  внутренней неустойчивости .Ей  как будто бы всё время не хватает опоры в душе, её  штормит в любых мало-мальских сложных обстоятельствах как маятник, либо швыряет как лодочку по бурным волнам океана. Излишняя тревожность, низкая самооценка, зажатость, скованность, неуверенность в себе, и эмоциональная сверхзависимость, даже от самого ничтожного мужчины.

 Женщина  видит в мужчине единственный смысл  жизни, точку опоры, панацею от всех проблем и передряг. Находит, пребывая в плену иллюзий, необходимых для того, чтобы  опять же фантазийно усилить  слабый  мужской  объект – этот эрзац мужчины, запечатлённый  на скрижалях  подсознания.

Когда нет опоры внутри, мы ищем её снаружи, словно плющ, обвиваясь вокруг мужчины, хотя его душа  может представлять  собой весьма шаткую конструкцию из прогнившего деревянного штакетника, готового завалиться в любой момент, повредив растение, доверчиво вступившее в симбиотические отношения.  Цепляться  за мужчину в надежде исцелить негативные аспекты отцовского комплекса – не самая лучшая стратегия прожить жизнь в  любви и согласии.  Истеричная зависимость от мужчины  не способствует развитию и гармонизации отношений, скорее, наоборот, приводит к разрушению.

Женщина, из последних сил цепляющаяся за мужчину – картина, мягко говоря, не совсем приглядная. Бесконечные звонки, смски, дежурство в машине рядом с подъездом, согласие осуществлять непристойные сексуальные фантазии. Только быть рядом. Любой ценой. Даже ценой здоровья личного, или ребёнка.

Вот такие подводные течения по отцовской линии в глубинах психики мне приходится наблюдать изо дня в день.

Отклонения и погрешности от первоначального замысла , если брать за точку отсчёта  Адама и Еву, приводят женщину в смутное состояние внутреннего беспокойства и тревожности. Конечно, в нежном возрасте физиологического расцвета, брожения умов, гормонов, нам страстно хочется любви. Мы влюбляемся и влюбляем в себя.

Парадокс  заключается в том, что встретив настоящую любовь, пережив  лихорадку первых дней, мы не знаем, что делать дальше. При наличии чувства, не соответствующих навыков. И это часто является камнем преткновения. Любовь не сводится к физиологии или романтике. Этот внутренний барьер бывает очень сложно преодолеть. Но женщины( как и мужчины) склонны винить партнёра, проецируя личные ограничения  на мужчину, приписывая ему мнимые недостатки, точно так же , как и достоинства на этапе влюблённости.

Так  один роман сменяет другой, и в определённый момент женщина начинает  замечать, что  исполняет  странную роль в сериале, в котором  один  сезон сменяет другой, но результат один и тот же – разочарование, безысходность, одиночество.

Достаточно часто в жизни приходится наблюдать женщин, которые при должном к себе отношении могли прослыть красавицами, но неуверенность в собственных силах делает их тусклыми и непривлекательными. Здесь не помогут ни пластические операции, ни великолепная одежда, а только лишь свет, идущий изнутри.  Есть женщины, которые, не зная себе истинной цены, смиряются с жизненными обстоятельствами - низко оплачиваемой работой, унизительным отношением к себе родственников, пьянством мужа, когда как многие, не имея за душой ничего, но обладая определенной хваткой и уверенностью в себе, добиваются в жизни очень многого.

Описанный выше феномен как раз иллюстрирует отсутствие  сильных мужских энергий, передающихся по линии отца, определяющих устойчивость, безупречность и завершённость действия.Жизненный сценарий женщины, имеющей слабого отца и испытывающую дефицит  мужских энергий ,  может развиваться иначе. Женщина начинает компенсаторно  накачивать  себя мужскими энергиями в ущерб  женским.

Отец может быть излишне агрессивен, вербально или физически, злоупотреблять  алкоголем  или психо активными веществами, тогда девочка несёт в себе токсичный мужской объект, и чаще всего привлекает, влюбляется, выходит замуж именно за токсичного мужчину. Общеизвестен факт, что дочери алкоголиков чаще всего выходят замуж за алкоголиков, т.е. подобное притягивает подобное. Токсичный отцовский внутренний объект  притягивает  другой токсичный объект из внешнего пространства. Никакого дисбаланса. Что имеем в глубине души, то держим за руку, и не только.

Идеализация родительских фигур в детстве является основным источником идеализации мужчин во взрослой жизни. От идеализации к обесцениваю - таков печальный путь формирования отношения к мужчинам. Взросления не получается, если подростковая наивность сменяется ожесточением, рупором которого является стервология.

В монохроматической картине мира нет полноты бытия, проявленного в мужеско-женских отношения.

Единственный способ , который работает, переход-трансформация от подростковой наивности к зрелой женственности при условии объективного восприятия, принятия и прощения родительских фигур.

Персональный сайт

 

 

Комментировать Всего 1 комментарий

Спасибо за интересную статью, Гузель.