Все записи
09:00  /  9.04.19

1114просмотров

Беременность, роды как инициация в женственность

+T -
Поделиться:

  Беременность, роды являются наиважнейшим этапом развития женственности. Зачатие, вынашивание, рождение нового человека — именно то, что делает женщину женщиной. Это наша главная задача с начала мира и по сей день. Часто ко мне обращаются молодые мамы, которых накрыла послеродовая депрессия.

  Если беременность еще как-то можно было соотнести с картинками в глянцевых журналах, то роды и первый год ухода за малышом далеки от идеальных представлений, которыми пичкает социум девочек чуть ли не с пеленок. Для некоторых совершенно неожиданными являются чувства раздражения, усталости, апатии, иногда и гнева по отношению к новорожденному. «Счастливая мать» начинает изводить себя чувствами вины и стыда.

 Роды — естественная инициация, заложенная в развитии женского начала. Процесс, из которого достижения цивилизации выхолостили естественность в обмен на медицинскую безопасность и бытовой комфорт роженицы. Психологический аспект родов также приглажен, причесан, подогнан под идеальную картинку. А в жизни получается, как в анекдоте: «не путать экскурсию с иммиграцией».

  Инициация — это всегда вызов, испытание внутренней готовности справиться с задачами определенного этапа развития. Беременность, роды — тотальное заземление для инфантильных, личностно незрелых женщин. Вспомним метаморфозы, произошедшие с Наташей Ростовой после замужества и рождения ребенка. Незрелая психика проходит серьезное испытание на прочность в столкновении с реальностью инстинкта продолжения рода и всего того, что с этим связано.

  Можно уйти в страдание, даже ненависть по отношению к мужчинам вообще и отцу ребенка в частности. Самая распространенная мысль, озвучиваемая в родах: «Чтобы я еще кому-нибудь дала!!!» Можно остаться при этих мыслях и чувствах, а можно принять свое естество и быть благодарной за великое счастье быть матерью. С принятием приходит мудрость, как внутренняя сила и энергия, необходимая для поддержания и развития способности любить не только себя, мужчину, но и плод любви — ребенка. Любовь к новорожденному не всегда является автоматическим продолжением зачатия, беременности и родов.

  Время беременности и родов — время трансформации, в которой мы теряем и обретаем себя заново. Ошибочно полагать, что это одномоментный процесс, завершающийся с рождением ребенка. С древних времен известно, что роженица восстанавливается и становится матерью во всех смыслах слова в течение шести недель. Если женщина не восстановилась и не почувствовала новое качество женственности спустя сорок дней после родов, то можно говорить, что инициации в полной мере не произошло.

Материнство тесно связано с чувством смирения, признанием материнского долга. Осознанное материнство предполагает готовность женщины отказаться от прежнего образа жизни в обмен на обслуживание потребностей красного, сморщенного человечка. Многие молодые родители пребывают в эмоциональном шоке от перспектив добровольного «рабства». Вызовы и трудности инициации родов как раз и заключаются в том, чтобы не только дать жизнь еще одному человечку, но быть с ним рядом физически, психологически в первые годы, особенно в первые месяцы жизни. Потому что без мамы младенцы обречены умереть. Так уж распорядилась матушка-природа, что венец творенья, в отличие от детенышей животных, физически беспомощен, а потому тотально зависим от матери.

Об осознанном подходе к материнству и родам сейчас много пишут, в том числе и в глянцевых журналах. И это правильно. Но женщине, расщепленной, находящейся под влиянием негативных аспектов материнских и отцовских комплексов, бывает сложно понять, какую часть психики обслуживает это самое осознание. Роды, как менархе и дефлорация, являются колоссальной физической и психологической встряской для женщины, в процессе которой выделяется много энергии.

Это боль­шая нагрузка для незрелой женственности, испытание, являющееся катализатором для выхода бессознательных программ личного, родового, архетипического бессознательного. Наше осознанное «Я» подвергается мощной атаке со стороны бессознательного. «Я» может не выдержать этого прессинга деструктивного, хаотичного, стихийного, столь мощно энергетически заряженного. Для того чтобы избежать негативных эмоций и послеродовой депрессии, необходимо понимать, что роды — инициация, к которой женщина начинает готовиться с самого рождения, а может быть и раньше.

В матрице родового бессознательного уже заложена информация о том, как рожали женщины рода. Инициация длится до шести недель, или сорока дней. Наши предки понимали и по достоинству оценивали важность физического и духовного восстановления женщины в этот период. Это время, в которое заживает плацентарная площадка — место прикрепления плода. А до этого организм женщины — почти открытая рана. Понятно, что этот период должен пройти без исполнения супружеских обязанностей во имя здоровья женщины.

А уж после шести недель женщина брала в церкви очистительную молитву, и все запреты с нее снимались. Она полностью восстановилась. Оканчивалось опасное для здоровья время и период нечистоты. С этого дня можно было вести привычную жизнь, только в другом качестве — матери. О здоровье женщины после родов заботились гораздо больше, чем в период ее беременности. Во многих странах по сей день сохранилось поверье, что болезнь, возникшая сразу после родов, не проходит всю жизнь, только транс­формируется в разные формы. Именно поэтому работе бабки-повитухи в период отродок придавалось самое большое значение. В народе говорили: «Не бойся родов, а бойся отродок». В Польше этот период называли «полог», а женщину — «положница», в Болгарии «кутница», в Италии — «пайола», во Франции — «релевэй» и т. д. Все произошло от слова, которым называли покрывало, занавешивающее угол с роженицей и ребенком в послеродовой период. Эти шесть недель сейчас выпадают из поля зрения медицины. Тысячелетиями это был главный период, а теперь в это время женщины предоставлены сами себе. Значит, женщина должна взять на себя ответственность за изменения и благополучный исход этого важного периода. В официальных религиях женщина в это время негласно считается нечистой, ей нельзя молиться, брать в руки икону, входить в мечеть, в церковь.

Имелись также ограничения бытового плана. Эти запреты существовали не только потому, что женщина несла в себе «нечисть», опасную для других, но и потому, что легко сама могла быть подвержена опасности. Ни роженицу, ни ребенка нельзя было никому показывать в первое время. В Болгарии сохранилась пословица: «Покрылась, как роженица». Во всех странах роженицу покрывали платком особым образом, чтобы не было видно лица, использовали только темные одежды и изо всех сил стремились сохранить ее уединение. В России на третий день читалась специальная молитва, в которой просили простить и роженицу и всех, кто к ней в момент родов прикоснулся. Из этого можно сделать вывод, что берегли не роженицу, а прежде всего сами береглись от роженицы. 

С позиций психоанализа эти страхи и предубеждения имеют архаичный, архетипический характер, в своей основе они несут страх перед кровью и неизвестностью появления нового в жизни семьи, племени. Так уж заложено матушкой-природой, что обретение девочкой фертильности с наступлением менархе хронологически совпадает с ослаблением либо с утратой этой функции у матери. Поэтому многие женщины получают вместо поддержки и любви завистливые атаки со стороны матери.

   В отдельных случаях, когда наступление психологической зрелости женщины болезненно тормозится негативными аспектами материнского комплекса, описанию которых посвящены первые главы книги, когда отделение от матери не завершено или не начиналось вообще, молодая женщина может осознанно либо бессознательно отказаться от возможности стать матерью. Часто это мотивируется необходимостью ухаживать и заботиться о пожилой матери.      В моей практике были случаи, когда женщины делали аборты, потому что беременность пришлась на болезнь матери. Страшный диагноз у матери со временем снимался, болезнь отступала, но время, в котором женщина могла зачать и выносить своего ребенка, было безвозвратно упущено. Либо женщина после аборта не могла больше забеременеть.

Теневой аспект описываемой в этой главе инициации в зрелую женственность — аборты. Исследуем аборты с психологической точки зрения, когда женщина, прекрасно осведомленная о контрацепции, беременеет и делает аборт. Попытаемся определить цель, которую женщина бессознательно преследует в этих случаях.

Юнгианский психолог Эва Паттис Зойя считает, что таким образом молодая женщина хочет убедиться в своей способности забеременеть. «Почему эта потребность так сильна, что нужна жесткая проверка практикой, а наличия менструаций и заключения гинеколога недостаточно? Думаю, потому, что в современном цивилизованном обществе отсутствуют обряды инициации молодых женщин, которые существовали в античной и средневековой традиции. На рациональном уровне женщина знает, что она фертильна. Но ей необходимо телесное, физиологическое переживание. В результате беременности и аборта женщина получает окончательный ответ: “Я могу забеременеть и родить”» (http://www.psychologies.ru/sexuality/ sex/_article/uaborta-vsegda-est-czel/).

Кроме проверки фертильности, молодая женщина убеждается в способности контролировать свою жизнь в том, что ее тело принадлежит только ей, не родителям, не партнеру. Таким образом, она бессознательно стремится выйти из роли послушной девочки, сразиться с патриархальной системой ценностей. Аборт может быть и следствием садомазохистского сценария, об этом мы говорили раньше на страницах книги. Это драматическое событие через страдания может приблизить женщину к ее душе. Заставить задуматься над тем, какой образ жизни она ведет. Решаясь на убийство ребенка в себе, женщина может бессознательно преследовать и цель выплеснуть подавленную агрессию против матери, необходимую для отделения от нее. В этом случае женщина направляет агрессию против себя и своего ребенка.

Аборт может быть выражением агрессии, направленной против партнера, убивая ребенка, женщина мстит мужчине за что-то. Но, выбирая не того мужчину, не предохраняясь, женщина бессознательно стремится прожить деструктивный сценарий, демонизирующий мужчину и заставляющий совершить убийство ребенка. Ребенок, зачатый от мужчины, в точности психологически копирующего негативные части личности отца или матери, должен быть принесен в жертву теневой части женского рода. Женщина, избавляясь от такого ребенка, на символическом уровне стремится избавиться от причин, искажающих гармоничное развитие рода. Для многих женщин аборт был единственной возможностью избавиться от инфантильности и личностной незрелости. Только так они могли повзрослеть, освободиться от детских иллюзий и фантазий. Это болезненная инициация перехода на новую ступень развития женственности.

   Если в случае родов женщина развивается, дав жизнь новому человеку, то в случае аборта она взрослеет, убивая ребенка в себе. Роды — полная инициация, аборт — лишь частичная. Но, даже будучи частичной инициацией, он меняет жизнь и личность женщины, позволяет ей войти в новую жизнь другой.

После аборта, как и после родов, женщины часто переживают депрессию. Но если в случае родов это депрессия, оплакивающая прежнюю себя, то в случае аборта это встреча со своим истинным «Я» через оплакивание ребенка в себе. Многие таким образом пытаются понять, кто же они на самом деле, кроме как жена, мать, дочь. 

Конечно, аборт как трагическая инициация — это крайняя мера, он справедливо осуждается всеми официальными религиями. Для того чтобы избежать аборта, важно вовремя обратиться к самой себе. Не позволять внешней жизни захватывать жизнь внутреннюю. Настолько, что телу и душе остается только через нежелательную беременность заявить о своем существовании. Но если аборт — единственно возможный выход, нужно тысячу раз подумать о последствиях. Многие женщины оплакивают нерожденного, зачатого по неосторожности ребенка всю оставшуюся жизнь, из-за чувства вины отказываясь от новой беременности.

Отрывок из книги "Жила-была девочка, сама виновата. От наивной дурочки к зрелой женщине"

Сайт