Без врагов человечество прекратило бы своё существование. Всё. Целиком. Без остатка. Вымерли бы русские и китайцы, правоверные и неверные, коммунисты и фашисты, натуралы и гомосеки.  Черные, жёлтые, белые, в крапинку и в полосочку. Тихо. Сами по себе. Ненасильственной смертью. Просто выродились бы. Сначала в инвалидов, умственных и физических. Потом совсем.  На Земле, наконец, воцарились бы звериный, пардон, природный закон  - простая пищевая цепь.

Но  у людей, слава Богу, есть враги.  Господь создал их и поселил рядом. Они обитают в том же доме, или в соседнем. Порой враги по-другому выглядят, порой - по-другому ведут себя, порой по-другому думают.  То есть чем-то отличаются.  Иногда в лучшую сторону, что ещё хуже. У врагов есть шанс стать заклятыми врагами. Или сразу врагами народа. Или врагами демократии. Или врагами ислама. Не важно. Важно, что если неприязнь облечь в идею, бороться с врагом легче. Враг становится общим. Желание победить общего врага объединяет. Даже так: ничто так не объединяет, как общий враг.

И хорошо, если враг объявится сам и нападёт первым.  Как, например, фашистская Германия. Объявила славян, цыган и евреев недочеловеками. Недочеловеки встали единым фронтом против перечеловеков, потомков немецких романтиков. И победили. Несмотря и вопреки. Потом все долго зализывали раны. И в Европе, и в России. Кто победил в той войне?  Советский Союз?  Нет. Соединённые Штаты Америки. Именно туда перетекли финансовые, интеллектуальные и культурные ресурсы из объятой войной Европы.  Именно это государство после Второй мировой стало диктовать свою волю всему миру и навязывать своё видение мироустройства. А Советский Союз остался нищим, обескровленным и разрушенным, но тоже пытающимся влиять на судьбы мира. В основном, военной силой. И пропагандой нового врага, против которого нужно бороться. И мы, вместе со странами Восточного Блока, все были готовы к борьбе со звериным оскалом американского империализма. Но силы были неравны, и американский империализм нас победил.  Забросал куриными окорочками и памперсами. Ответить нам было нечем.

Об этом поражении мы вслух не говорим.  Поражение не объединяет. Поэтому:  «Спасибо деду за Победу!».  Про отцов – помолчим. Они жили за железным занавесом и думали, что строят коммунизм. Потом занавес подняли и стукнули им по головам товарами широкого потребления. Большинство из них так и не пришло в себя от удара.

Мой дед, хохол из заволжских степей, потомок полтавских переселенцев во времена Екатерины, был из тех, кому мы говорим «Спасибо», за то, что славяне не были уничтожены. Лейтенант, танкист, коммунист.  Кавалер Ордена Красной звезды. Учитель истории в сельской школе.  Ничего героического про войну я от него не слышала. Помню его рассказ про то, как однажды немец на мотоцикле гонял целый взвод наших. Историю дед предпочитал древнюю.  Любимый эпизод был про троянского коня.  Критично относился к Хрущеву и Брежневу. «Язык твой – враг твой!» - укоряла его бабушка, когда его исключили из партии и отправили из райцентра в отдалённую школу. Впрочем, в партии его восстановили и на работе тоже.  Главным его врагом оказался табак. Курил безбожно, умер от рака лёгких.

Как ни кощунственно это звучит, но хорошо, что дед не дожил до наших дней. До дней, когда славяне воюют против славян.  Неужели в мире не осталось для них общих врагов? Никто не идёт войной на Русь? Хан Мамай! Нет Мамая. Хан Гирей! Нет Гирея. Тогда помашемся друг с другом! Набьём друг другу морды. Застрелим. Сожжём. Во имя идеи. Какой? А такой: мы не такие, как вы! Какие, спрашиваешь – не такие? Чё, умничаешь что ли? То есть хочешь сказать, что у нас культурный слой жиже? Я щас тебя в глинозем укопаю, ни один археолог не найдёт! Давай, бей, а то руки у меня чешутся, сил нет, могу не сдержаться и начать первым!...

Вспомним сказку Пушкина про золотого петушка. Где царь Дадон? Убит петухом. Где его сыновья? Порезали друг друга. Кто остался в живых?  Звездочет-скопец, явно не местный, и шамаханская царица.  Что будет дальше? Замещение титульного населения, новые враги и новые поражения. Потому что победа может быть только над собой, любимым, неповторимым, единственным. Но мало кто знает эту тайну.