Сегодня, 25 июня, спустя 45 дней ожидания, не имея никаких известий о судьбе заложенных в Британский визовый центр паспортов всей семьи, решила на удачу съездить и разузнать о их судьбе.

У окошка для ВИП-клиентов плакала женщина. Нет, она уже не хотела, чтобы ее дочь ехала на туманный остров, она хотела, чтобы разыскали и вернули ей паспорт ребенка. На визу она подала 25 марта, но без удержания паспорта. Визу дали. Три недели назад она сдала паспорт на вклейку визы. Где и кто до сих пор вклеивает в него визу, ей сказать не смогли. Не смогли и локализовать сам паспорт. Предложили подождать начальника, который в 12 часов отлучился на ланч, это была последняя ее надежда.

За женщиной стояли еще две российских гражданки — резидентки Испании. Они уже три раза сдавали билеты на выезд домой, и, похоже, им предстояло сделать это в четвертый раз. Напрасно они трясли электронным сообщением о готовности визы. То, что британская визовая служба паспорта обработала, еще не означало, что они доехали до визового центра. От британского консульства до визового центра, находящихся на расстоянии в четверть Садового кольца, паспорт может ехать до пяти дней, объяснили гражданкам мальчики в белых рубашках по ту сторону бронированного стекла.

Такая защита служащих очень предусмотрительна, потому что страсти у визовых страдальцев бушуют нешуточные. Видимо, поэтому у служащих нет даже бейджиков с именами и фамилиями. Чтобы предохранить от возможной мести, наверное.

Дошла и моя очередь. Юноша бледный со взором горящим взял мои квитанции и удалился. Наши паспорта, поданные через ВИП-зал, похоже, находились очень далеко от зоны выдачи. Юноша отсутствовал в течение получаса. Эти полчаса я наблюдала, как несколько юных созданий с крепкой нервной системой копались в алфавитных ящиках, пытаясь найти нужные конверты. Снова и снова они перебирали содержимое, иногда что-то выуживая, счастливчики-аппликанты из скорбной очереди забирали свои конверты и убегали, даже не разглядывая их содержание, потому что половина очереди уходила от окошка ни с чем. Наконец, юноша вернулся. «Два готовы, а два — нет», — сообщил он. Неготовыми оказались паспорта наших несовершеннолетних дочерей, которых мы все еще надеемся отправить на двухнедельный курс English + Drama в одну из лондонских летних школ. А мы, родители, собирались просто сопроводить их и прогуляться пару дней по Лондону.

Я была, мягко говоря, сильно удивлена такому раскладу. Если бы не пустили родителей, в этом можно было бы усмотреть какие-то резоны. Хотя бы политические. Но дети-то в чем провинились? «С детскими визами сейчас сложно», — поведал мне юноша. «Но мы подавали все вместе одним пакетом», — объясняла свое удивление я. «Это не важно. Детей теперь рассматривает отдельно специальный человек». «И что он в них рассматривает?» «Не знаю. Но делает он это долго и тщательно, иногда до трех месяцев». И впрямь. Я вспомнила о случае с приятельницей, которая ждала визу для дочери три месяца. «Но ведь в нашем случае речь не идет о длительном обучении, всего лишь две недели». «Это не имеет значения. Ждите, может быть, еще повезет. Больше ничем не могу помочь, — заключил юноша. — Следующий, пожалуйста».