(поток сознания простуженной американки)

     Мой первый развлекательный вояж в Европу не задался с самого начала.  После задержки на три часа самолета из JFK -- на  полсуток задержался рейс из Лондона в Палангу, где я собиралась провести неделю, а потом мне сообщили, что по причине неявки  бронирование моей гостиницы в Паланге отменено. Каковой факт сделал моё путешествие в Литву уж совсем бессмысленным. Учитывая к тому же и прогноз литовской погоды.

     Накануне отметилась в музеях Лондона. Мумии и манускрипты не интересуют, Tate Modern разочаровал страшно: жуткие очереди на всё, здание заброшенной мануфактуры, причем кафе, магазинов и расторанов больше, чем собственно экспонатов, плюс толкотня и отсутствие вентиляции, информации и элементарного комфорта. То ли наша МОМА!

     Тэйт Бритэн – не намного лучше. Ну не умеют люди даже картины повесить правильно! Большое полотно вешают над маленьким, и увидеть детали большого совершенно невозможно! Разве что со стремянки. Таблички с информацией к полотнам перепутаны, нужно быть экспертом, чтобы понять какая к чему. Посмотрела Офелию, посмотрела Кафетуа. Есть еще несколько интересных полотен, но удовольствие от них отнюдь не компенсирует жуткий затхлый запах старого гнилого здания и жуткую антисанитарию, тесноту и неудобство туалетов. То ли наш Метрополитэн!

     Вечером того же дня просидела в накопителе  Гатвике без возможности выйти в город из-за паспортного контроля, а насмотревшись на гатвикских крыс, прыгавших в мусорный бак и обратно как в свой собственный законный универсам, впала в глубокую депрессию. В лондонской гостинице  депрессия разгулялась клаустрофобией – боялась, что опять окажусь запертой в каком-нибудь постсоветском накопителе. Поняла, что ни в какой самолет еще долго не смогу себя заставить войти. Невроз от отсутствие внятной перспективы на ближайшее будущее и невозможность принять хоть какое-то решение. Перелететь Атлантику и сидеть в номере гостиницы, не зная что делать! Чтобы вернуться домой ведь тоже нужен самолет! Да еще и кондиционер в номере барахлит. Ну, почему не могут сделать как у нас? Даже в самом дешевом мотеле США кондиционер или будет работать, или в номер никого не поселят!  Свет в конце туннеля забрезжил в виде туннеля под Ламаншем. До Парижа всего два часа поездом! И лететь никуда не надо, никаких аэропортов!

     Итак, я в Париже! В первый раз в жизни! УРРРРААА! Гостиница чудесная,  какая -- не скажу, а то понаедете. Только что открылась. Ну, поворчать про эту гостиницу тоже можно -- для американской ментальности полное отсутствие  security как-то непревычно. В первом номере вентиляция не выключалась, поэтому гудела всю ночь, а в ванной комнате не было электрической розетки. Совсем.  На следующее утро, переезжая в другой номер, поинтересовалась -- как же так? На что получила ответ, что гостиница новая, только что открывашаяся, поэтому еще много недоделок.

     Что же тут чудесного? Дизайн. Изумительный. Вообще Франция -- страна ужасно красивая. Каждый дом, улица, двор -- уникальны. Я считаю себя опытным дизайнером, ну, для домашнего, семейного употребления. Не один дом-квартиру уже пришлось обустроить, и гости всегда восхищались моими находками. Но то, что я вижу здесь, я никогда-никогда, ни за что, ни при какой погоде не смогла бы придумать. Это либо есть, либо нет.  Так что, если хотите, чтобы вам сделали красиво, поезжайте во Францию. Но если вы хотите, чтобы оно еще и работало, то за этим надо в США. Ни в Англию, ни во Францию.

     Да, а в Гатвике, в самый первый вечер, хотела съездить в Лондон вечером, в воскресенье. Электричка должна была уйти через час. Этот час я старательно гуляла по городку, смотрела витрины магазинов -- все закрыты, воскресенье же, вечер! То ли дело у нас, в Нью-Йорке! Вернувшись на вокзал, обнаружила, что электричку отменили. Вот просто взяли – и отменили! Служащий станции объяснил, что поезд некому было вести. Машинист не вышел на работу. То ли дело у нас, в США! Машинист заболел, нет замены -- бригадир машинистов выходит на его место, а СЕО компании, хоть владелец железной дороги -- заменяет бригадира. Нет замены -- пригонят автобусы, извинятся, всех пассажиров отвезут куда они планировали. А тут -- европейская экзотика. Нет, если вам надо, чтобы всё по расписанию – это не к Европе.

     Знаете историю автомобиля Ягуар? Это машина довольно дорогая, но после покупки в новую машину еще нужно было вложить столько же, потому что в ней всё ломалось. Пока Форд их не купил. Когда инженеры фордовские впервые пришли на завод Ягуара, посмотреть, что там и как, и почему же всё так ломается, то просто дар речи потеряли. В машине было сорок тысяч деталей, и многие из них вытачивались вручную. Ну, как тут чему-нибудь да не сломаться! Вот когда из сорока тысяч осталось три, и все американские – ломаться перестало.

     В моей гостинице под Парижем  только одна вещь была неказиста на вид, но абсолютно неломаема: утюг. Сделанный в Пеннсильвании. Нет, если вы хотите, чтобы красиво – это к французам. А если хотите, чтобы оно работало – это к американцам. Тогда вы получите вещь абсолютно функциональную и стопроцентно надежную, как... как... как утюг, сделанный в Пенсильвании! Чтобы построить гостиницу без розеток в ванной -- это в США невозможно в принципе. Чтобы сначала строить, а потом розетки ставить.

     В новой гостинице -- сплошные окна-двери от пола до потолка, очень впечатляет! Но половина дверей не запирается, а те, которые запираются -- изнутри не открываются. В спортзал гостиницы я попала "с улицы", карточка-ключ не понадобилась. Зато выйти из него самостоятельно я уже не смогла.  Дверь так устроена. Ну, еще одна недоделка, надо полагать, мелочь, новая же гостиница, зато красиво! Бассейн -- чудесного цвета и совершенно непредставимой формы. Но вода течет куда-то не туда, и кафельный пол залит, поэтому приходится эту лужу обходить балансируя по краешку, когда идешь в бассейн. То ли дело у нас в США! Да никогда в жизни ни одна гостиница, а тем более дорогая, тем более большого брэнда, не допустит у себя лужи на кафельном полу! Если не закрыть бассейн моментально, то засудит их на миллионы первый же профессиональный «падальщик-поскальзывальщик»!

      Французская еда великолепна. Очень, очень вкусно! И с каким изыском сервировано! А кондитерские! А пирожные в любой булочной! А жареная картошка на Монмартре! И всё так чудесно вкусно, и порции... ой. Американские. То есть, салат на одного – это такой средней величины тазик битком набитый всякими вкусностями в ассортименте. Вроде бы «французские» рестораны в Бостоне и в Канаде приучили меня к мысли, что французы едят очень изысканно, но  очень мало. Порции в американских «французских» ресторанах – микроскопические. Съев такой «французский» обед из четырех блюд и десерта, расплатившись солидной суммой, посетитель выходит на улицу и голодными глазами ищет  Макдональдс с их знаменитыми «french fries».  Ну, я уже поняла, что еще два-три дня в Париже при такой еде -- и мои любимые джинсы могут резко сузиться в талии.

    Но хватит о еде, пора по музеям. Лувр – ну его, с недокормленными христианскими святынями, давайте в современное искусство, Musee d'Orsay. Если в Лондоне это была покинутая за ненужностью фабрика, то в Париже оказался ненужный вокзал. Опять толпа, практически не регулируемая, несмотря на полк музейных работников и охранников, опять нет никакой толковой информации для туристов, опять отсутствие вентиляции и допотопные гнусные туалеты, не менявшиеся со времен постройки вокзала к первой всемирной выставке, опять хозяйский американский глаз видит вокруг ветхость и разрушение, бесхозяйственность и скупость. Опять непродуманное освещение – непонятно для кого. То ли дело наша МОМА! Там и у посетителя глаза не устают, и шедевры освещены адекватно, чтобы видно было всё в деталях, и полотнам свет не вредит. Впрочем, здание МОМА построено специально для шедевров, а не для вокзала в тыща восемьсот забытом году. Про искусство d'Orsay не буду, шедевров много. На триллионы долларов, евро – чего хотите. Но как при таких триллионах не сделать нормальную вентиляцию и туалеты???? Уже знаю: европейская экзотика. После музея – прогулка по Тюильри,  тур на двухэтажном автобусе, хотя усталость уже чувствуется. На другой день она чувствуется еще сильнее, но нельзя же не поехать в Версаль!

     И вот Версаль меня доконал окончательно. На глянцевых рекламных картинках Версаля всё сияет и восхитительно красиво, и народу чуть-чуть. Не верьте, враньё. В реальности -- жуткая толпа с трудом пропихивается  в темных, грязных, запущенных коридорах. В такой толпе я не была уже не помню сколько десятилетий. Я клаустрофобик, напоминаю, быть зажатой толпой – мой кошмар. Но ведь Версаль же! Значит, вперед. Очередь огромная, информации никакой – надо спрашивать самой где билеты и куда. Билетные залы ободраны уже до неприличия, туалеты – уже не решилась, но очередь туда завивалась кругами не хуже, чем в коридорах дворца, толкотня и бестолковщина, и просто уже хотелось выйти из этого дворца. Стоила ли спальня Марии-Антуанетты моего там присутствия? А Париж -- обедни?  Абсолютно нет. Дворец огромен, но для посетителей открыты всего с десяток комнат и залов.

     Остальные части дворца либо закрыты полностью строительными полотнами  с нарисованными на них рекламными красавицами какого-то дорогого одежного бренда, либо стоят открытые всем ветрам и стихиям уже триста лет, осыпаясь на глазах.  Статуи, балюстрады, колонны – ободранны, выщерблены, немыты-нечищены, и очень даже вероятно, что кусок отвалившейся каменной завитушки угодит по кумполу незадачливому туристу. У нас в Гарлеме такое здание не простояло бы и дня. Было бы закрыто наглухо со всех сторон и огорожено. Городу Нью-Йорку не хочется платить миллионые компенсации за невзначай прибитого штукатуркой прохожего.

      Сады Версаля – ну, очень плохо. Неухожено. Неубрано. Запущено. Даже нет попыток всё привести в порядок. Я себе представляла Версальские сады по фильму Мела Брукса. Вот там это было да! А это? У меня на заднем дворе  wild patch лучше, чем эти клумбы. Я так торопилась, чтобы посмотреть разрекламированное музыкальное шоу с фонтанами! Я его так и не увидела. Задав вопрос девушке на выходе, выяснила, что все запланированные шоу уже прошли. Я просто не поняла, что это было именно шоу. Ну, бьёт чахлый фонтанчик, и при этом из хриплого репродуктора какая-то невнятная музыка играет. Это у них называется шоу? Вот у нас в Штатах!... Ну, вы поняли. Вообще всё в Версале рассчитано на непритязательного международного туриста, для которого и так сойдет, слопает без претензий, в первый раз он  всё равно приедет – Версаль же!  А больше одного раза его здесь и не нужно, мир большой, одних китайцев полтора миллиарда, и все хотят в Версаль. Нет, наш голливудский Версаль в сто раз лучше ихнего французского!

     Такси, пока проталкивалась наружу, мне по телефону заказать удалось, сказали, что приедет и будет ждать у края дворцовой площади. На саму площадь ему нельзя – там те же самые камни, по которым и мушкетеры прыгали. Мне тоже пришлось попрыгать по неровным булыжникам, пока добралась до края. Заказанную машину, вроде бы ожидавшую меня, я так и не нашла. Не знаю, приезжало оно для меня вообще или нет. Следующего пришлось ждать почти час. В гостиницу я вернулась совсем разбитая.

     Да, по дороге хотела заехать в ресторан, рекомендовали. Ресторан мы с таксистом нашли. Но он оказался закрыт!!!  На двери приклеена бумажка, и моего французского хватило, чтобы разобрать: закрыто с 20 июля по 20 августа, так как хозяин в отпуске. В отпуске хозяин, понимаете? И ресторан закрыт! Не за долги, не за нарушение санитарных норм, не за незаконную торговлю непонятно чем, а – в отпуске! Нет, вот у нас в Штатах это просто немыслимо.  Если у тебя ресторан, то пока ноги ходят, даже если с переломом, на костылях – встречай клиентов, улыбайся, обслуживай, благодари, что пришли, а в отпуск на пенсии съездишь.

     Ну ладно, что мне  делать завтра? Центр Помпиду? Или всё-таки Лувр? Туристы, с которыми разговорилась в холле гостиницы, только что вернулись из Лувра, и их жалобы на ужасы толпы и духоты  затмили даже мои версальские страдания. А вот  Помпиду – совсем другое дело, сказали мне, современное здание, всё чисто и организованно, никаких проблем.

    Тем вечером я серьезно заболела, и болею еще до сих пор. Насморк, кашель, дышать невозможно, уши заложены. Промучилась ночь, утром вышла к завтраку, бумажные платки кончились, попросила у официантки бумажных салфеток – она принесла три. Я сказала, что мне нужно вот столько – показала пальцами стопочку. Она очень мило заулыбалась, но сообщила, что «столько» принести не может: nous devons économiser, Madam. ЭКОНОМИТЬ! ОНИ ДОЛЖНЫ ЭКОНОМИТЬ. НА САЛФЕТКАХ!!!! Вот у нас в Штатах на салфетках не экономят. Даже в самых дешевых забегаловках. А ведь какая красивая гостиница, какая изысканная сервировка... Ах да, если кого-то еще интересует, то это в  Rueil Malmaison,  тот самый пригород Парижа, куда Дартаньян ездил в гости к Ришелье.  Дом до сих пор стоит.

     В культурный центр Помпиду я не поехала. Во-первых, совсем разболелась, во-вторых, выяснила, что там всего-то и есть что три Шагала. Вот у нас, в МОМЕ и в Чикагском музее, и еще где-то не помню Шагалов нааамного больше. Что неудивительно. Будь я Шагалом, ни за что бы не отдала свои вещи в эту ихнюю Францию, если есть возможность повесить их в Чикагском Музее! Ну, понятно теперь, почему в США по музеям импрессионистов висит больше, чем во всей Франции? Им тут намного лучше: современные здания, высшие стандарты гигиены,  климат-контроль, и правильное освещение, и чистый, очищенный от микробов воздух, и посетителям намного приятнее. И здоровее.

     Обед мне пришлось заказывать уже в номер – насморк стал совсем неприличным, и никакое количество салфеток меня бы уже не спасло. Поднос мне принесли – ну оооочень красивый! Пирожное -  просто загляденье, ренуар ренуаром! И цена вполне приемлемая, между прочим. Мне вот стало интересно, как это они, французы, умудряются подавать такую вкусную и красивую еду за не очень большие по американским стандартам цены?  Сильно меня этот вопрос волновал. Луч солнца  вдруг осветил стеклянный стакан на подносе и догадка меня озарила. Стакан был свежевымыт. На умопомрачительной красоты прозрачном стекле еще остались капельки воды. Капельки играли в лучах солнца, и таким же ясным и прозрачным было объяснение: ИХ НЕ СУШАТ ПОСЛЕ МЫТЬЯ!!! А значит, все микробы от всех предыдущих едоков перемешиваются в посудомоечной машине и остаются живёхонькими на стаканах!

     Нет, я знала, конечно, что я буду наказана за свои ежедневные четырехразовые восторги французской кухней,  наказана неотвратимо, но я представляла себе это наказание в виде ну, там, трех-четырех лишних килограммов и пары недель строгой диеты, но ведь это же когда-нибудь потом! В реальности же наказание оказалось немедленным и безжалостным. Пришлось лететь домой следующим же утром – насморк и жестокий бронхит не оставили  никакого шанса остальным красотам Европы.

     Вспомнилось, как много лет назад в Бостоне мой приятель работал во «французском» же кафе О-Бон-Пэйн. И жаловался, что ему приходится каждый вечер промывать дезинфектантом все огромные кофейные термосы. Нет, жаловался он не на тяжелую работу. А на то, что отмыть термос  от  этого дезинфектанта  полностью невозможно, и поэтому настоящий вкус и аромат кофе теряется. Не дезинфицировали бы эти термосы – кофе был бы вкуснее. Это я к тому, что если вам хочется очень вкусно и красиво – то это во Францию. А если хочется после еды в забегаловке не заболеть и не получить инфекцию – то это опять к нам. К американцам. Представляете, сколько денег можно было бы отсудить у О-Бон-Пэйна, если бы эти термосы не мылись, и посетитель бы от этого заболел?

     Кажется, со мной произошло то же самое, что и с американскими индейцами четыреста лет назад. Не вынесла европейской заразы. То ли от веками  нечищенных вентиляционных систем, где микробы со всего мира спокойно живут и размножаются во влажной гнилой среде, а потом выбрасываются в помещение с потоком воздуха, то ли от  непросушенных при высокой температуре вилок.

    Мы тут в США живем может быть и без всяких  изысков французского меню, но на просторе, на природе, в больших высоких домах, а даже если и не очень больших, то всё равно с работающими очистителями воздуха и современной сантехникой. Впрочем, четыреста лет назад здесь были только природа и простор. Проголодался – возьми острогу, сядь в пирогу, и всё твоё меню, хоть и без изысков, проплывет перед тобой в чистой прозрачной озерной воде: выбирай по вкусу! Не было проблем общей публичной канализации, сбора нечистот от сотен тысяч людей, хранения продуктов впрок, крыс, чумы и ОРЗ.

     Европейцы   жили скученно тысячелетиями. Те, кто не мог победить дизентерию и простуду, просто не выживали. Поэтому на берегах  Гудзона и появились только те, кто был нечувствителен к этой заразе, что не мешало им заразу переносить.  Индейцы  же через это бутылочное горло естественного отбора не прошли. От элементарной простуды вымирали племенами. Это очень грустная история.  На надо её повторять.

    Зачем нам эти версали, набитые микробами со всего мира? Вон, в Лас-Вегасе есть прекрасный Версаль --  и поновее, и покрасивее, и штукатурка не сыплется,  и все микробы убиты!  Зачем нам эти людовики с их насморочным старьем? Если хотите, чтобы было «настоящее старое» -- то это в Европу. А если хотите,  чтобы было безопасно, надежно, комфортно, современно и функционально – то это к нам!