Амбициозные планы на следующие выходные были сорваны Москвой: меня вызвали на пробы, которые как раз приходились на заветный день календаря.

В обстановке полнейшей конспирации начались мои сборы. Для начала я проштудировала таможенный кодекс Украины в разделе «Незаконный вывоз предметов, имеющих культурную и историческую ценность» (в составе ОПГ – до 7 лет). Монетки я положила в кошелёк вперемешку с украинскими и российскими копейками. В сувенирной лавке Херсонеса приобрела похожие лампадку и вазочку из глины, завернула их вместе с древними предшественниками в несколько метров туалетной бумаги и аккуратненько уложила в рюкзачок.

На случай вопросов таможни была разработана легенда а-ля «ничего-не-знаю-куплено-на-блошином-рынке-возле-кладбища».

Утром в день отъезда неожиданно позвонил Михаил и взволнованно сообщил, что надо встретиться срочно.

Я пришла в условленное место – к ларьку «Коровка» напротив воинской части. Под жестяным зонтиком типа «детский грибок» меня ждал Миша, нервно теребя в руках коробку из-под обуви. Увидев меня, он тихо и сбивчиво затараторил:

- Таня, ты ща умрёшь! Вчера мы с Серёгой (это его сын) полезли вскрывать могилу на завтра (поясняю: для того, чтобы опуститься в саму могилу надо предварительно выгрести основную массу земли). Смотри, что нашли!

Он открыл коробку и достал две связки бус. Одни были чёрные, гагатовые, другие – из горного хрусталя (Артефакт №5).

- Это ж второй век до нашей эры, - задыхаясь от волнения прошипел Миша.

В этот момент я уже не представляла свою дальнейшую жизнь без этих бус. Решив не выдавать своих чувств, я невозмутимо спросила:

-       Ну и сколько ты за них хочешь?

-       Ну… да я и не думал их продавать, - замялся Миша.

Но я была настойчива. Прикинув их реальную стоимость я выпалила: «По пятьсот долларов за нитку!» Миша нехотя согласился, а потом достал из коробки глиняный сосуд невероятной красоты в виде лошади (Артефакт №6).

- Но вот это – даже не проси! Не продам. Это – сосуд для омовения тела усопшего. Наверное, когда чуваки хоронили своих, они оставляли такие сосуды возле жмура. Вот посмотри сюда: только скифы прокалывали лошадям щёки так далеко. И так богато украшали своих коней. Представляешь, в целости-сохранности!

Безуспешно пытаясь скрыть мелкий тремор в конечностях, я посмотрела последнюю СМСку из банка о доступных на карточке средствах. Произведя в уме арифметические действия сложения с имеющейся наличностью 1+1=2 (даже Ковалевская испытала бы трудности в такой ситуации), я, тоном, не терпящим возражений, предложила Мише прокатиться до ближайшего банкомата и расстаться с лошадью ещё за одну тысячу долларов США.

Миша неохотно согласился, а в качестве бонуса подарил ещё и глиняный кувшин .

Чтобы не рисковать и не класть все яйца в одну корзину, сегодняшние яйца я решила пока не вывозить, а надёжно спрятать. Холодильник больше не годился (морозильная камера для коня маловата), поэтому всё сдала на хранение Поле.

Московские пробы, естественно, провалились, ибо голова моя была в могильнике, да и с наёмной актёрской работой я в мыслях уже попрощалась. Какие гонорары? Какая «Хозяйка тайги-2»? Какие на хрен пробы?! Через пару месяцев в моих планах стоял Голливуд, там ждал меня Стивен. Меня! – сценариста и продюсера новой серии «Индианы Джонса»!

 

 

            По дороге на «Мосфильм» я заехала в букинистический отдел «Библиоглобуса» и купила три фолианта: «От киммерийцев до крымчаков», «Вестник древней истории», и «Проблемы скифско-сарматской археологии Северного Причерноморья» .

В первые же минуты я нашла документальное подтверждение своим далеко идущим планам. С пожелтевших страниц на меня смотрели мои находки!

Своим открытием я поспешила поделиться с Мишей по телефону. Тот сразу выдал:

- Ну, Тань, ты и везучая! Никогда таких не встречал! Ладно, остальное – не по телефону, - и многозначительно добавил, - У нас ВСЁ готово!»

Следом я позвонила Поле и спросила, не водит ли она в свой номер посторонних.

- Да какой там! Сама в номере бываю редко – там находиться страшно! Прошлой ночью – так вообще у Светки-гримёрши спала, а то кошмары сниться начали.

- Ты послушай! У меня сейчас в руках старые книги, в которых всё написано: то, что мы с тобой нашли – это второй век до нашей эры, городище Кара-Тобе!

- Твою мать! Танька, всё это добро в церковь надо нести. Особенно лошадь и бусы. Это ж от мёртвых…

От Полькиных слов даже у меня – атеистки – зашевелились было волосы на затылке. Ну, честно сказать, шевелились они недолго, ибо перспективы светлого будущего сильнее духов из прошлого.

Сцену на пробах я сыграла левой ногой: по объективным причинам перевоплотиться в учительницу начальных классов сельской школы мне не удалось, получилось вульгарно и крайне неубедительно. Да и наплевать – у меня Голливуд намечается!

В студенческую бытность я никогда не проявляла особой тяги к учебной и научной литературе и думать не думала, что когда-нибудь буду жадно читать научные труды, чем я и занималась всю свою дорогу назад в Севастополь.

 

… В могильник мы с Полей собирались тщательней прошлого раза. Запаслись едой на случай затяжных работ. Настроены мы были по-боевому: без клада не возвращаться. Благодарные, мы решили побаловать Мишу и продемонстрировать московскую щедрость и гурманство: красную икру купили вместо соли к варёным яйцам, а добрую куриную тушку замариновали для барбекю в красном вине «Нектар Осипенко» (в упомянутый ларёк «Коровка» на мысе Фиолент другое столичное спиртное не завозилось).

Миша предупредил, что на этот раз надо прихватить комплект чистой одежды, фонарики, которые можно при необходимости держать зубами и главное – 50 метров страховочного троса: погружение предстоит глубоким.

Выехали затемно, до первых петухов. На этот раз состав ОПГ был усилен: помимо нас с Мишей – его сын Серёжа и рыжая такса Тобиас.

Могильник находился в низине у подножья горы среди густых зарослей леса. Повсюду были разбросаны холмики земли, чередовавшиеся в зияющими дырами.

Нашу могилу мы с Полей распознали издалека – по свеженасыпанному холмику. Миша провёл очередной инструктаж: если какая нештатная ситуация – не орать, а дёрнуть два раза за трос, которым мы каждая обвязались вокруг пояса.

Я уже была знакома с внутренним устройством скифских могил по схемам из книг.

Миша с Тобиком озаботились приготовлением шашлыка, а мы втроём занялись раскопками. Одна из нас спускалась в могилу рыть вместе с Серёжей, другая – оставалась на поверхности поднимать вёдра с землёй и просеивать её на предмет мелких украшений. Потом мы с Полиной менялись. По инструкции, Серёжа постоянно должен был находиться в яме на случай непредвиденных обстоятельств.

Мы с Полей трудились по-стахановски. Тяжелее всего было вытаскивать полные вёдра. После пятого ведра спина моя онемела, а на ладонях выступили волдыри. Ко всему прочему, солнце уже поднялось в зенит, и стояла страшная духота. А земля в могиле всё не заканчивалась и не заканчивалась.

Если вы полагаете, что скифская могила соответствует ГОСТу «два на два на полтора», то глубоко заблуждаетесь. Это – две или три камеры, а то и больше, общим размером с хорошую сталинскую однушку. В итоге каждая из нас выгребла по доброй сотне вёдер. А ведёрко у Миши – как раз стандартное, 10-литровое…

Наконец, экскаваторные работы были закончены, и я спустилась к Полине заняться более тонкими процедурами – непосредственным поиском украшений усопшей (по Мишиному предположению, это была женская могила). Сергей выбрался наружу по нужде.

Буквально через несколько минут мы начали находить человеческие кости,  потом женские кольца (Артефакт №7). Наша радость не знала границ! Не зря корячились с вёдрами!

Вдруг камнем сверху на нас упал Сергей.

-       Тссс!, - зашептал он, - Хозяева пришли!

Мы замерли. Потянуло могильной сыростью. Снаружи до нас доносился лай Тобика и голос Миши, кому-то что-то объясняющий. От пульсирующих ударов в ушах я не могла разобрать ни слова. Мы не издавали ни звука на протяжении десяти минут. Потом лай затих, на фоне неба появилась голова Миши с сияющей улыбкой:

- Отбой. Это был Семёныч со своими шестёрками. Интересовались, чё я тут делаю. А я сказал – вот, шашлык жарю. Они и ушли. Можете выползать – обед готов.

Мы, помогая друг дружке, выкарабкались из ямы и с чувством облегчения после минувшей опасности приступили к трапезе. Чавкая курицей, мы наперебой осыпали Мишу комплиментами за его находчивость и смекалку.

Погурманствовав, мы вернулись в забой, и мой фонарик выхватил из темноты небольшой камень, заложенный в одной из ниш.

- Надо его вытащить, - предложила я. Серёжа посмотрел на камень скептически:

- А чё его, это ж просто камень!

- Да я тебе точно говорю!

- Не, вон там ещё покопай, - указал он на противоположный угол камеры.

Но не прошло и пяти минут, как Серёжа смачно выматерился.

-       Су…, бл…, ёп…, это ж пи…!

И что вы себе думаете, друзья? Он-таки вытащил тот самый камень, который, как оказалось, закрывал глубокую нору. И в этой норе на расстоянии вытянутой руки лежали два женских браслета (Артефакт №8, последний).

Я чуть было не проглотила фонарик. Мне захотелось похоронить этого Серёженьку прямо тут. Ведь это я, я указала на камень! Полина же начала нервно почёсывать подмышки, несмотря на присутствие мужчины в помещении.

            Но что поделать – таковы понятия: кто первый встал – того и тапки.

            Мы поднялись наверх, обуреваемые противоречивыми чувствами: с одной стороны – радость находки, с другой – ощущение невосполнимой потери. Папа же с сыном ликовали.

По пути на базу Миша позвонил главному оценщику таких предметов и сказал мне:

- Говорит, минимум две штуки баксов за браслет. Но тебе – по полторы отдам, ты ж своя.

Я позвонила директору и попросила выдать мне гонорар авансом – боялась, чтобы Миша не передумал. На следующий день покупка успешно состоялась.

Моя благодарность пиротехнику Михаилу не знала границ…

 

ЭПИЛОГ

 

В Москве я первым делом устроила своей коллекции фотосессию, чтобы отправить снимки эксперту. Колебалась, какой из аукционов осчастливить такими лотами – Sotheby’s или Christie’s.

Вспомнив, что среди моих знакомых есть владелец серьёзного музея, я пригласила его на просмотр экспонатов.

К приходу профессуры я скрупулёзно подготовилась. Все находки были аккуратненько разложены на чёрной бархатной тряпочке (решила пожертвовать купленной в прошлом году юбкой). Для усиления эффекта научные трактаты тоже были открыты на нужных страницах.

При первом же взгляде на коллекцию гость не то что ювелирную лупу – даже очки с диоптриями минус три не поднёс к носу.

- Танюша, а разве твоя бабушка - татарка? – деликатным тоном поинтересовался Сергей Львович, - А где же обещанные находки? Покажешь или передумала?

Друзья, вы когда-нибудь слышали про животное окапи? Это такая африканская полулошадь-полужираф с задницей зебры. У неё хронически мудаковатое выражение лица. Такое впечатление, что в её голове постоянно роятся вопросы самоидентификации: «Если я жираф – то где же шея? Если зебра – почему в полоску только жопа? Если лошадь – то почему я окапи?»

 Именно это выражение приняло моё лицо в тот момент и устойчиво сохранялось на протяжении двух последующих месяцев.