В жизни человека бывают разные периоды: и неолит, и ренессанс, и период повесившейся мыши в твоём собственном холодильнике.

Именно во время этой серой мышиной фазы я получила звонок от агента Анжелы, c которой познакомилась на рекламе витаминов «Я скоро стану мамой». Она предложила поучаствовать за 700 долларов бэк-вокалом в караочной тусовке.

От ненавистного слова «караоке» меня традиционно затошнило. Я сразу же предупредила агента об отсутствии у меня пятиоктавного диапазона Имы Сумак, и о том, что последнее моё публичное выступление в вокальном жанре было в составе сводного хора октябрят 3А класса на праздновании 60-летия Магнитки. С тех пор – пою только в душе. Для пущей убедительности я выдала ей в трубку несколько музыкальных фраз из «В лесу родилась ёлочка» голосом кастрированного павлина.

На это агент сочувственно промычала «Мндаааа», но сразу же ободряюще продолжила:

- Ладно, не парься, там вокальные данные никого не интересуют! Главное – массовость. Тем более, Маня Яйцева поставила условие: «Поеду, только если Федоровская поедет». А у Мани, как ты знаешь, глотка оперная, лужёная – за пятерых потянет!

Предугадав мой следующий вопрос, Анжела добавила:

- Насчёт опасности продолжения банкета - не беспокойся! Это – вообще не про то ни разу. Вы просто приезжаете, минут тридцать-сорок поёте караоке, получаете денежку и – домой. А для других номеров программы приглашён профессиональный контингент. Вы, девочки, можете туда ехать хоть в картофельных мешках, это вообще никого не парит! Петь будете в темноте! – и повесила трубку.

Будучи ответственной, я всё-таки решила обратиться к специалисту за советом и позвонила Мане, чтобы спросить, как в таких случаях поступить человеку с оттоптанным ухом. Что бы не говорила Анжела, караоке – это значит петь.

Маня уже вовсю закидывалась сырыми яйцами и накручивала кудри (это был её профессиональный ритуал перед каждым знаковым выступлением). Она быстро развеяла мои сомнения, пообещав подстраховать, если что:

- Ты только с артикуляцией попадай, а я буду петь за двоих, - успокоила меня солистка «Новой оперы», - У моей бабуси есть телефон Анжелы, если до полуночи не отзвонюсь – поднимет шухер на всю Дорогомиловскую!

Через два часа мы подъехали к 63-му километру МКАД, где на обочине нас ждал чёрный «фокус» с проблесковым маячком, весь на стробоскопах. Мы проехали за ним вёрст десять по Новой Риге, потом полчаса по лесной дороге и уткнулись в пятиметровый металлический забор.

За воротами нам открылся дворцовый комплекс петровского периода. На площади перед порталом главного дворца возвышалась гранитная стела с надписью «Подмосковные бугры».

На ступеньках у колонн нас встречала распорядительница бала – дородная дама Виктория, с увесистой косой, инкрустированной жемчугом, как у Валентины Толкуновой на «Песне-86». Она смерила нас намётанным взглядом:

- Ага. Караоке. Девочки, давайте-давайте быстрей, проходите в зал, уже всё началось!

В большом кинозале размером с «Пушкинский» шла демонстрация купальников. По сцене дефилировали модели с номерками на руке. Единственный зритель сидел в первом ряду. По продолговатому затылку мы сразу узнали короля редкоземельных металлов Мишу Лыжина. Рядом с ним стояла референтка, которая время от времени делала пометки у себя в блокноте, улавливая его одобрительные кивки относительно того или иного купальника.

Виктория усадила нас на последний ряд и сказала, что даст знать, когда наступит черёд караоке. Увидев замешательство на наших лицах, она защебетала:

- О, хосподи, да чё вы так трясётесь? У нас никто не кусается, никто никого не ест. Это семейный санаторий. Тут отдыхают сотрудники нашей компании, с жёнами, с детьми. Сосредоточьтесь на своей задаче! Здесь надо петь. Понимаете? ПЕ-Е-Е-ЕТЬ. И тут не сольфеджио: никого вообще не интересуют ваша музыкальная грамота. Запомните: самое главное –  чтобы было громко. Покажите, что стараетесь, что вам это нравится, что вы его единомышленники и фанаты караоке!

По окончанию дефиле на сцене появилась популярная группа из Башкортостана «Б-юрта», которая исполнила несколько своих фирменных хитов.

Наступил антракт.

Ценитель группы в купальниках и башкирской попсы удалился в сопровождении свиты, и технические службы приступили к смене декораций для второго отделения. Подиум был быстро разобран, бордовые плюшевые кулисы раздвинуты, нам раздали микрофоны, и проектор осветил огромный экран, на котором появился стоп-кадр со зловещими цифрами:

№ 0012886

«ШУМЕЛ СУРОВО БРЯНСКИЙ ЛЕС»

(муз. С.А.Каца, слова С.А.Софронова)

На фоне переливался караочный видеоряд, как всегда гениальный: два откормленных отрока застыли в прыжке «бомбочкой» над турецким гостиничным бассейном.

В сопровождении Виктории появился, собственно, сам Солист, он же заказчик караоке и он же – известный сланцевый магнат Володя Олюминин.

Он взял микрофон, смачно и громко в него откашлялся, так, что гигантские динамики «Зеннхайзер» пронзительно засвистели, Виктория дала отмашку звукорежиссёру, и по залу разлилось вступление к военной нетленке. Откормыши из видеоклипа плюхнулись в воду, и Володя запел.

Пел он очень усердно, компенсируя непопадание в ноты децибелами. Мы с Маней не отставали. Следуя установке распорядительницы бала, я орала в микрофон, что есть мочи, аж у самой закладывало уши, и время от времени ловила на себе одобрительные Володины взгляды, дескать, наш человек!

После партизанского хита были исполнены:

- «Прощайте, скалистые горы»;

- «Полюшко»;

- «Алеша»;

- «Локомотив - чемпион!»

Завершилась программа хитом «Где же вы теперь, друзья-однополчане?» Наш Кастрато Фаринелли так распелся, что композиция была исполнена на бис аж два раза.

Мы получили по заветному конверту и отзвонились Маниной бабушке с отбоем тревоги.

За всю обратную дорогу мы не проронили ни слова – настолько были истощены высоким искусством. Лица наши выражали одновременно и охренелось, и удовлетворённость собой.

Вот так незатейливо залатала я брешь в бюджете и подняла свою певческую самооценку.

А голос? Голос вернулся ко мне на третий день.