Все записи
15:27  /  26.04.17

2114просмотров

Вещь в себе

+T -
Поделиться:

На канале «Россия» - громкая премьера. С понедельника стартовал сериал «Оптимисты» про будни МИД в 1960 гг - плод многолетних мучений Валерия Тодоровского, Алексея Попогребского и Михаила Идова сотоварищи.

Оттепель у нас и в кинотеатре, и в музее и в телевизоре. Везде, кроме как на улице. Конечно, если и был в истории страны симпатичный момент, то при Хрущеве, до и после мрак. Некоторые граждане  и  по «перестройке» ностальгируют, но только некоторые. Про эпоху Горбачева в обществе консенсус не выработан, кому – геноцид, кому рэйв, а кому нефтяная вышка.

 Шестидесятые – другое дело, всем колхозом мы договорились, что шел июльский дождь стеной, а в приемнике звучало буги-вуги. Нет, разумеется, и в это буколическое время  случались всякие неприятности, вроде – суда над Бродским или Новочеркасска, но оттепельное зло у авторов выставки в ГТГ, одноименного сериала или «Времени Первых» не страшное, не пугает, максимум ставит палки в колеса, как товарищ Огурцов из «Карнавальной ночи».

«Оптимисты» полностью оправдывают свое комсомольское название, поскольку  отрицательных персонажей в данной телеэпопее нет вовсе. Даже чины КГБ выведены, ну, максимум, как сексуально непривлекательные мужчины, в миг пасующие перед харизмой артиста Вдовиченкова, которому впервые за карьеру нечего играть, разве что изображать совковый вариант Дональда Дрэйпера.

Вдовиченковым музей восковых фигур не ограничивается. В пару мрачному цэкашному начальнику со славным боевым прошлым выписали американскую коммунистку прибалтийских кровей Руту Карловну, старательно, но безуспешно копирующую Ренату Литвинову.  Вдвоем они возглавляют новый Информационно-Аналитический отдел Министерства (почти Стерлинг и Купер),  состоящий из восторженных юнцов, отличить которых друг от друга  позволяет лишь размер хохолка на лбу и галстука на шее. Эта группа водевильных хомячков спешит на помощь, чтоб посконных бюрократов обучить хорошим манерам – как в гольф играть, как рыбу разделывать, как сигары курить. От подобных мелочей, по мнению сценаристов зависят судьбы мира, например Карибский кризис.

Самое смешное в «Оптимистах» не исторические ляпы, не ходульные диалоги, не беспомощная актерская игра и даже не общая фальшь и бутафория, в конце концов может авторы намеренно ваяли ситком, а не историческую мелодраму. В искусстве запретных тем и приемов не бывает, про Холокост можно снять «Сын Саула», а можно «Жизнь прекрасна». Самое смешное то, что недостатки «Оптимистов» в каком-то смысле являются достоинствами – этот сериал исчерпывающе описывает эпоху, только не полувековой давности, а нашу с вами современность.

Помимо по-человечески понятного желания пережить духоподъемные настроения  и надежды «весны священной», то самое ожидание чуда, еще чуть-чуть и оковы тяжкие падут, есть в «Оптимистах» и  кое-что посложнее. Непредумышленный автопортрет поколения, для которого, вот именно,  правила игры в гольф, раскуривания сигары, этикет потребления во всех его гедонистических тонкостях  важнее любых других, например, изъясняясь языком когда-то культового журнала Эсквайр – правил жизни.

Да и что такое жизнь? Смена декораций, согласно текущей моде. Не случайно в «Оптимистах» пространство кадра перенасыщено реквизитом до состояния винтажной лавки. Герои вальсируют между этажерками и тахтой, стараясь не заслонять чудеса дизайна. Ни в одном фильме Хуциева или Данелии не найти столько барахла, любовно составленного в натюрморты. Неудивительно, ведь «Застава Ильича» про людей, а «Оптимисты» про пылесос «Сатурн» и авторучку.

К материальным ценностям приравнены и моральные авторитеты. В сущности, тот же Бродский, лишь пароль ко входу в дивный мир знаточества, в котором любое говно в цене если «аутентичное», вопрос лишь чему? В интервью Михаил Идов признается, будто  «Оптимисты» задумывались, как сериал про дизайнерское бюро,  очень жаль, что авторы отринули первоначальную идею и взялись за более высокие материи – дипломатию в разгар холодной войны. Идеологическое противостояние ядерных держав, летчик Пауэрс, Залив Свиней, встреча четверки в Париже  - все растворяется в дыму папирос Житан, ходовой валюте сериала. Раз за разом протагонисты, позабыв про долг и честь, раскрывают тайны государственной важности, соблазнившись табачком, бутылкой кубинского рома, французскими духами или фильдекосовыми чулочками. Вещизм, поднял на знамена Брет Истон Эллис  в 1980 гг,  цинизм, доведенный до абсолюта приобрел значимость художественного жеста, десятилетие спустя Фредерик Бегбедер перепел Эллиса на галльский манер, то было беспардонное эпигонство, настолько абсурдное, что уже и кэмповое, а еще через двадцать лет Михаил Идов и Алексей Попогребский устроили дом быта и выдают это за "новую искренность".  Такой вот оптимистичный взгляд на  вещи.