Все записи
01:21  /  25.02.16

1528просмотров

«Анархисты» Важемана

+T -
Поделиться:

Сходил на «Анархисты» Важемана. К сожалению, очень слабо. Сюжетных поворотов т.е. неожиданностей, вообще никаких, игра тоже, в общем, не особенная. С исторической же точки зрения, те, кто хоть что-то знают о классическом анархизме времен Кропоткина и Равашоля, будут скучать, а те, кто ничего об этом не знают, так, собственно и не узнают ничего. При желании, можно выжать из некоторых сцен некий общий символизм. Так, для окончательного вступления в анархистскую группу, главному герою поручают вскрыть могилу аристократа и ограбить труп. Ну, типа левые прогрессисты свободны от традиционалистского культа предков и земли, в которой предки лежат, и у анархистов это доводится до крайности. Или абсурдность (с анархисткой точки зрения) института семьи трагически обыгрывается в сцене, где умирающий анархист-налетчик пытается «жениться» на своей девушке, но гибнет раньше, чем закончится даже такой, условный обряд венчания. Есть и небольшая дань антипсихиатрии, когда лидер группы, тяжелый неврастеник с суицидальными наклонностями, объясняет, что в его психических проблемах виновата накопленная и не реализованная ненависть к капиталистической системе. Но всё это фильм не вытягивает и не делает интересным.

Пока смотрел, я больше думал про фабулу. Это ведь та же история, что и в «На гребне волны» (который 1991) или в «Молли Магуайерс». Полиция внедряет агента в экстремистскую группу, там он влюбляется в девушку, близко сходится с лидером и, хоть и остается на стороне системы, но проникается симпатией и пониманием к тем, кого он должен сдать властям. Почему эта фабула должна нравится людям и вызывать идентификацию с героем, ведь большинство зрителей в зале вовсе не полицейские агенты? Видимо, ответ таков. Современный, по крайней мере европейский («демократический»), гражданин это такой человек, который разделяет отдельные идеи радикалов и утопистов, понимает их пафос, но при этом его пугают экстремистские методы, выбранные радикалами. Предполагается, что с какого-то момента (1960ые?), развитая демократия предоставляет гражданину другие методы и возможности движения к тем же утопическим целям, от сквотов до голосования за радикальных левых, включая профсоюзный и экологический активизм. Поэтому вечный «сомневающийся агент», через сердце которого прошёл фронт возможной гражданской войны, помучившись неразрешимыми вопросами, всё же остается на стороне системы, но делает при этом какой-нибудь гуманитарный жест по отношению к подпольщикам, спасает от преследования понравившуюся девушку, отпускает лидера «в волну», чтобы тот умер так, как хочет и т.п. Т.е. идеальный демократический гражданин, согласно этой фабуле, это человек, способный на самостоятельные шаги и нарушение инструкций системы-работодателя, но при этом не готовый присоединиться к отвязным камикадзе из экстремистского подполья, мечтающим о новом мире под новыми небесами. И, зависнув в этом двусмысленном положении, наш герой непрерывно занят всё более глубоким самоанализом.