Все записи
13:40  /  10.02.19

1371просмотр

Театр live, Самбурская live, инквизиция live

+T -
Поделиться:

Кто-то пришел смотреть исключительно на Самбурскую live. В наше время ведь у кого больше подписчиков в Insta, тот и главней по жизни. И тут у Настасьи есть аргументы – почти 10 млн. фолловеров. Понимаете? 10! Закралось подозрение, что и в «Салемских ведьмах» в театре на Малой Бронной главная - Самбурская. Она светит со сцены ровным и уверенным сиянием звезды, отвести от нее взгляд тяжело – очень красивая. Но есть вещи поважней.

Спектакль «Салемские ведьмы» провозглашает, что в отличие от медиа современный русский театр жив, актуален и способен на мощное высказывание.

На телевидении у нас – сплошная пропаганда вместо новостей, кулинарные шоу вместо публицистики и наследники Регины Дубовицкой в развлекательном сегменте. В кино «Бабушка легкого поведения - 2», в топе радиостанций песня «Заедь к маме» («Шансон»). Только успеваешь уворачиваться, когда не получается – затыкаешь уши. Ну Дудя посмотришь, «Парфенон» Парфенова посмакуешь, но в основном – происходящее в эфире совершенно не имеет отношения к настоящей жизни и ко мне самой. Параллельное вещание.

Быков советует уходить в «тоннели внутреннего существования» («коридоры кончаются стенкой, а тоннели выводят на свет», Высоцкий) и кому есть во что уходить, давно уже там. По отношению к общественной и политической жизни большинство настроено апатично. Днем пашем, на ночь смотрим сериал, на выходных – импортную киношку. Сон разума и привычное презрение к себе за неспособность к гражданскому протесту.

Но вот в этом спящем теле идешь смотреть «Салемских ведьм» и резко просыпаешься. Будто окунаешься в самое настоящее настоящее и все свои страхи одновременно. Артур Миллер, конечно, великий драматург, но как ювелирно его пьесу приземлили на русскую реальность! Спектакль зрелищный, энергичный, оформленный стильно и смело, плюс как-то современно и даже кинематографично озвученный.

Пьеса при этом про охоту на ведьм, и со сцены непрерывно звучат знакомые до боли в позвоночнике интонации власть имущих. («Ни один человек с чистой совестью не должен бояться допроса».) Лексика узнаваема, она шокирует, она расшифровывается на уровне генетики, как сигнал тревоги.

Смотришь про Салем, а вспоминаешь вдруг все случаи, когда обвиняли лично тебя - неважно в чем – в прогуле уроков или криво поставленной свечке в церкви. И неважно, инквизитор с тобой разговаривал, вахтер, начальник охраны или завуч средней школы. «Мы все про тебя уже знааааем… Ты что думаешь, на тебя управы не найдется?» И неважно, что ты там лепечешь в ответ. У нас каждый завуч – инквизитор, не говоря о сотрудниках «органов». Разговаривают они примерно одинаково. С позиции силы, из которой мы все заранее виноваты.

Я, например, читала допросы моего прадеда в НКВД, которого сразу после них и расстреляли, независимо от того, что он отвечал. Я держала в руках его дело и чувствовала ужас, который он испытывал, когда от руки писал свою биографию. С моей точки зрения – безупречную, что совершенно не повлияло на исход. И об это тоже вдруг вспомнила.

Потому что «Салемские ведьмы» внезапно про то, как необязательно быть виноватым, чтобы быть осужденным и казненным. Про любимую присказку силовиков: «То, что вы не сидите, не ваша заслуга, а наша недоработка», презумпцию виновности.

В спектакле очень наглядно, прям хоть бери и используй - понятно и ярко демонстрируются технологии:

  • превращения невиновного - в подсудимого, абсолютно любого – было бы желание;
  • превращения абсурдной сплетни в пункт обвинения в Деле. («Что она сейчас делает? Лежит? Значит, летала. А летала – стало быть, ведьма»).
  • проведения допроса, в результате которого человек унижен, сломлен и начинает наговаривать на себя и других.
  • принятия решений, от которых зависят судьбы и сами жизни людей. Процесс исследуется с психологической, лингвистической, человеческой точек зрения.

Самбурская - хедлайнер команды инквизиторов. На темной стороне они там все харизматики. За Михаилом Горевым и Дмитрием Гурьяновым просто наслаждение наблюдать – их будто разрывает от ситуации, миллеровской драматургии и собственной актерской мощи.

Тем выпуклее и горше выглядит абсолютное, тотальное, безнадежное бессилие «светлых», хороших людей. Они пытаются быть честными, защищаться, взывать... Очень обаятельно, трогательно, щемяще. Но против системы, которая уже решила, что ты виновен, нет приема. Противопоставить ей честный человек может только готовность умереть. Ну или перестать быть честным. Как всегда.

Надо выбирать, и быстро. Например, попытка отстоять жену приравнивается к оскорблению суда, ведь «ты можешь только либо за, либо против». «Наступило ВРЕМЯ ЯСНОСТИ», говорит самый главный обвинитель, и на его сторону переходит большинство.

В результате спектакль очень жизненно и ярко демонстрирует:

  • какими незначительными и жалкими в свете пафоса обвинительных речей выглядят обстоятельства обычной человеческой жизни. Как любое из них легко подвергнуть порицанию, презрению, просто размазать;
  • как неправдоподобно, нелепо под напором сфабрикованных обвинений звучит истина и просто доводы рассудка;
  • как беззащитны те, у кого есть совесть и чувства (а совесть – это тоже чувство) перед теми, у кого их нет.

Все очень узнаваемо.

А рядом с моим локтем спит паренек с бритыми висками, его девушка пришла поснимать Самбурскую на телефон, чем и занималась весь спектакль. И только дергала кавалера за штаны, когда он начинал похрапывать. В антракте все зеркала и лестницы были заняты нарядными девами, снимающимися в специальных инста-позах для постов с тэгом #приобщилиськкультуре  Внизу в холле видеоблогер начал стендап словами: «Итак, мы посмотрели спектакль «Салемские ведьмы» и энергично затараторил,  хотя посмотрел только первый акт. И на второй не собирался.

Кажется, мы живем в другом мире, а на самом деле – ну что технологии, что смартфоны, соцсети изменили в принципе? Ничего. Инквизиторские технологии и их средневековый пыточный механизм по сей день работают и не дают сбоев. Сидишь в театре в центре Москвы, в темноте, в бархатном кресле, смотришь злободневный памфлет и не можешь отвертеться от мысли, что тоже живешь во «время ясности». И надо выбирать.

Фото Игоря Верещагина