Все записи
19:38  /  10.05.17

868просмотров

Герасимов

+T -
Поделиться:

Из старшего поколения моих родственников воевало восемь мужчин – только отец чуть-чуть не поспел по возрасту, а оба его брата погибли на фронте. Из шести вернувшихся с войны я знал троих, вырос рядом с ними, они часть меня. Но в последние годы мысли всё больше и больше обращаются к тем, незнакомым – пришло понимание, что в необозримой паутине пронизывающих мир и скрепляющих всех нас связей мы выхватываем и осознаём лишь ничтожную долю.

Вот родня моего отца – как мало места она занимала в моей жизни, и как много именно её традиций я, оказывается, унаследовал. Теперь остаётся лишь сожалеть, что мои отношения с этими давно ушедшими людьми – отношения историка. Здесь не достигнуть той интимности, осязаемости, что соединяет меня с матерью, её родителями, сёстрами, их мужьями-фронтовиками, рядом с которыми я вырос. Но тем острее сознание невыполненного долга перед людьми, в той же мере связанными со мной кровно, и желание восстановить связь духовную.

Поэтому воплощением Дня победы как-то исподволь сделался для меня образ младшего брата моей бабушки по отцу, Петра Алексеевича Герасимова (1906-1987). В армию был призван в июле 1941 г., дважды ранен (в 1943 и 1944 гг.), но возвращался в строй. Военное звание П.А.Герасимова – гвардии капитан, командир стрелковой роты 2-го мотострелкового батальона 27-й гвардейской Черновицкой бригады 11-го танкового Прикарпатского корпуса.

Помните кинокадры с солдатами, едущими на броне танков и самоходок, бегущими с автоматами рядом с танками навстречу пулям и снарядам? Это и есть бойцы стрелковых рот мотострелковых батальонов. А что такое быть командиром роты? По должностным функциям – это один из бойцов, способный одновременно вести бой и командовать подразделением, в отличие от командира батальона, который в бою, как правило, не участвует.

Быть же командиром роты мотострелкового батальона 27-й бригады 11-го танкового корпуса означало присутствие на переднем крае важнейших сражений Великой Отечественной.

Так, на Курской дуге от 2-й роты (на неё обрушилось 70 танков) того самого 2-го батальона, где служил П.А. Герасимов, осталась горстка людей. Адские атаки немцев выдерживали стрелковые батальоны, прикрывая переправу танков через Вислу на знаменитый Сандомирский плацдарм в августе 1944-го, а затем оказавшись в окружении. Там шла рукопашная схватка даже на подступах к командному пункту бригады.

Из наградного листа: "В тяжёлых боях во время форсирования реки Сан 24.7.1944 г. тов. Герасимов поднял роту и за 10 минут лишь только от умелого броска в атаку рота первая форсировала сильную водную преграду и бросилась в атаку. Герасимов сам был в боевых порядках на левом берегу реки, быстро расширяя своим подразделениям плацдарм. Вблизи г. Радымно тов. Герасимов был ранен, но в тяжёлых условиях не ушёл в госпиталь, продолжал командовать ротой и только с подходом новых частей и окончании боя он ушёл в госпиталь на излечение. Не успев ещё вылечиться, он возвратился в батальон".

24 апреля 1945 г. уже в Берлине батальоны 27-й бригады первыми форсировали Шпрее и вели бои в Трептов-парке, а 1 мая захватили Тиргартен и Зоосад. Там для них война и закончилась.

Получается, что на долю дяди Пети выпала такая фронтовая судьба, которая по всем меркам может считаться эталонной. Большая часть ветеранов, которых мы знали – это те, кто попал на фронт в конце войны безусыми юношами; они тоже хлебнули лиха, они брали Будапешт, Кёнигсберг и Берлин, но всё же у них было больше шансов уцелеть, а офицерские звания и ордена пришли к ним уже в послевоенные годы.

Дядя Петя ушёл на фронт в 1941-м зрелым 35-летним человеком и принял на себя роль тяжелейшую, но честную; воевать в первых рядах и вести других в атаку. Тут за чужими спинами и сам не спрячешься и не спрячет тебя на законных основаниях должность: ты не штабист, не особист, не интендант, не цензор...

Смотрю на его фотографии: совсем, совсем не красавец, грубой лепки лицо с припухлыми веками. Наверное, во время боя оно становилось просто страшным. Не плакатный гвардеец, не вучетичевский воин-освободитель, не иконописный Олялин из «Освобождения». Зато в "20 днях без войны" это лицо было бы впору. Вероятно, жителям покорённого Берлина советский офицер с такой внешностью должен был казаться образцом русского варвара.

Варвар был, между тем, сыном сапожника из... города Сапожка (!) – того, где снимался в 1927 г. знаменитый фильм "Бабы рязанские". До войны работал в лесном хозяйстве, идя по стопам старшего брата Николая, лесничего. А ещё дядя Петя был очень музыкален – как, впрочем, все Герасимовы, составившие семейный ансамбль народных инструментов и ещё до войны устраивавшие в Сапожке любительские концерты.

"У дяди Пети был абсолютный слух; он садился за пианино и играл всё – от романса до симфонии Шуберта". Этим словам племянницы П.А.Герасимова можно верить безоговорочно: заслуженный работник культуры РФ Тамара Николаевна Цуканова много лет заведовала нотно-музыкальным отделом Рязанской областной библиотеки. "...Был очень добр. Привозил подарки всем, никого не забывал. Они с тётей Тоней [Моя бабушка по отцу Антонина Алексеевна Герасимова. – А.Н.] – «не от мира сего». Одинаково радовались всем нам и как-то по-своему горячо обнимали, тискали, целовали. Это было неподдельно. Дядя Петя всех поздравлял своими рисунками с разным шрифтом и цветом. У меня цела его открытка. Сейчас так не делают, а ведь в этом и прелесть родственности…»

Своих детей у дяди Пети и его жены Татьяны Александровны не было и отцовскую любовь он перенёс на племянницу супруги, Надежду, вырастив её как родную дочь.

И ещё одна фотография 1945 года: П.А. Герасимов не смотрит тут в объектив, пронизывая нас весёлым и диковатым взглядом как на большинстве других снимков; он повернулся вполборота и эта поза придала его облику заворожённость: кажется, он видит что-то грозное и неотвратимое, но не отводит глаз. Лицо скорбно и почти красиво.

Человеческая судьба многое может в себя вместить – и лес, и музыку, и Сандомирский плацдарм. Но вот как пройти через четыре года войны и остаться добрым? Это опыт, который на себя не примерить – и лучше не примерять.

Да и не нам сдавать экзамен на доброту. Мы его давно провалили.