Все записи
08:11  /  7.11.19

372просмотра

Из дневника М.И.Воронкова: ноябрь 1919 года. Открытие рязанского театра

+T -
Поделиться:

ВОРОНКОВ Михаил Иванович (26.10.1893, ? –  30.06.1973, Москва), советский государственный деятель, педагог, литератор. Из крестьян Рязанской губернии. Окончил Рязанскую Александровскую учительскую семинарию (1913), экстерном – Рязанское городское реальное училище (1915). Учился на техническом отделении Московского коммерческого института (1915-1917), со второго курса призван на военную службу. Окончил 2-ю Московскую школу прапорщиков (1917). Член РСДРП(б) с 12 июля 1917 г. Участник революционных событий в Рязани и Петрограде; делегат II съезда Советов, 25 октября 1917 г. – комиссар Инженерного военного училища в Михайловском замке. Депутат Учредительного собрания (1918). Член Рязанского губисполкома: комиссар просвещения (1918-20), военный комиссар, комиссар местных дел (1918), комиссар продовольствия (1919-20). Комиссар Южной группы войск по отражению Мамонтовского прорыва (1919). Председатель Рязанского горисполкома (1919) и губисполкома (1920). Председатель Семипалатинского губпродсовещания (1920-21). Начальник Центрального управления боен и холодильников Наркомпрода РСФСР (1921-23). В 1922-26 гг. учился на физико-математическом ф-те 1-го МГУ (не окончил).В 1923 г. добровольно вышел из рядов РКП(б). Заведующий отделом учебников торгсектора Госиздата (1924-30). Консультант при заведующем Книгоцентра (1930). Зам. зав. отд. кадром Книгоцентра (затем – КОГИЗ) (1930-34). Ст. н. с. НИИ полиграфической и издательской промышленности (1934-36). Зав. сектором по подготовке кадров КОГИЗа (1936-38). Зав. плановым отделом Учпедгиза (1938-40). Ст. консультант Упр-ния  подготовки учителей по учебникам и учеб. пособиям Наркомпроса РСФСР (1940-41). Зам. директора 1-го Московского ин-та иностранных языков (1941-42). Зав. издательством МГУ (1942-48). Инспектор МосгорОНО (1948-63).

Мемуарист: «Из жизни дореволюционного студенчества» (М., 1948); «Интеллигент и эпоха: Дневники, воспоминания и статьи (1911-1941 гг.)» (Рязань, 2013), автор поэтического сборника «Когда липы цвели». (М., 1947), методических работ «О заготовке учебников» (М., 1928) и «Книжные техникумы КОГИЗа» (М., 1934). Недавно введённые в оборот дневники М.И. Воронкова содержат ценные зарисовки московского быта 1919-1921, 1923, 1933 гг. Особенно интересен запечатлевший осаждённую столицу дневник сентября-декабря 1941 г.

Жил в пер. Сивцев Вражек, 14. Похоронен на Введенском кладбище.

Лит.: Никитин А.О. Мих. Воронков: интеллигент и эпоха. – В кн.: Воронков М.И. Интеллигент и эпоха: Дневники, воспоминания и статьи (1911-1941 гг) / Сост., вступ. ст. и коммент. А.О. Никитина. Рязань, 2013. (Сер. "Новейшая российская история: исследования и документы". Т. 11). С. 7-82.

В строгом смысле, публикуемый ниже текст не является дневниковым: это статья, написанная Воронковым по свежим следам и опубликованная в марте 1920 года. Но она восполняет пробел в его дневниковых записях после 5 октября 1919 г. до 1 января 1920 г. - возможно, в это время Михаил Иванович вообще не имел возможности регулярно вести дневник, настолько тяжкий груз обязанностей лёг на него в те месяцы. 4 октября, после утверждения его кандидатуры Наркомпродом, Воронков, продолжая возглавлять губнаробраз, вступил в должность губернского комиссара продовольствия. В 1919-1920 гг. Наркомпрод после Наркомвоенмора был самым важным комиссариатом, а последние месяцы 1919-го оказались критическими в плане обеспечения продовольствием голодающей Москвы. Основная роль по заготовке картофеля как единственного продукта, способного спасти столицу от надвигающегося зимнего голода легла на Рязанскую губернию. 4 ноября Ленин в телеграмме, адресованной от имени ЦК губисполкому, потребовал в течение месяца заготовить и вывезти 4 миллиона пудов. В первую очередь это задание явилось испытанием организационных способностей Воронкова и он его стойко выдержал. 

7 ноября 1919-го член коллегии Наркомпрода А.Л.Шейнман (впоследствии - председатель Госбанка СССР и невозвращенец) писал Воронкову: "До последнего времени Рязанская губерния была в Москве на таком плохом счету, что можно было бы только обсуждать вопрос о принятии тех или иных репрессивных мер к её продработникам. Но с Вашим назначением на должность Губпродкомиссара работа в губернии оживилась, и у нас появилась надежда, что губерния хоть поздно и частью искупит свою вину перед голодающими рабочими массами. Царящий сейчас голод до того жесток, что нельзя принимать никаких оснований к оправданию бездеятельности тех губерний, которые обладают излишками и не отправляют их по нарядам Компрода. Картофельный фонд Рязанской губернии - это почти всё, чем сейчас располагает Советская Республика. И каждый вагон картофеля, предназначенный для вывоза, но остающийся в Рязанской губернии, обозначает голодные смерти".

С трудом осознаётся, что в этот самый день, 7 ноября 1919 г., спектаклем по пьесе М.Горького "Враги" открылся Рязанский советский театр - любимое детище Воронкова, и даже упоминание о двух-трёх сутках без сна, проведённых сотрудниками губнаробраза, актёрами, художниками, строительными и ремонтными рабочими, архитекторами накануне торжественного открытия 1-го сезона, вряд ли даст верное представление о лихорадочной работе и тяжелейших условиях, в которых театр рождался.

Как Воронков, постоянно выезжавший в уезды по продовольственным делам, ухитрялся совмещать одно с другим, как выдерживали нервы даже у него, крупного и физически выносливого мужчины? Ведь раздвоение на два комиссариата (даже от обязанностей председателя рязгорисполкома Михаил Иванович избавился только в октябре 1919-го) отнюдь не нравилось Москве, предпочитавшей иметь в лице Воронкова крепкого продовольственника, а не рязанского Луначарского. 

Будущий академик Отто Юльевич Шмидт, а в ту пору - начальник Управления по продуктообмену Наркомпрода, писал 13 декабря 1919 г. Воронкову: "Мы не можем отказаться от впечатления, что работа рязанского Губпродкома улучшилась бы радикально, если бы её нынешний руководитель, Вы, тов.Воронков, не делили своё время между различными обязанностями. Согласитесь, что продовольственное дело слишком сложное и ответственное, чтобы его совмещать с какими бы то ни было другими. Мы настаиваем, чтобы вы другую работу совершенно оставили и всецело посвятили себя Губпродкому".

В конце концов, эксплуатируя чувство долга и партийную дисциплину Воронкова, Наркомпрод заполучил его в своё полное распоряжение, но закончилось это тем, что в 1923 г. живший уже в Москве и работавший начальником Центрального управления боен и холодильников 30-летний Воронков порвал не только с многообещающей карьерой, но и с большевистской партией, раз и навсегда уйдя в жизнь частную и совсем незаметную по сравнению с широким общественным поприщем, на котором пронеслась его молодость.

Вот и в рязанском драмтеатре ничего не знают о своём создателе. И даже о столетнем юбилее не помнят, подменяя его мифом о 227-м сезоне, якобы открывшемся в сентябре 2019-го. 

Это, конечно, вздор; мало ли когда состоялось первое театральное действо в городе, государственный облдрамтеатр-то тут при чём; а почитать каждый "пустой" год, когда ничего (кроме разве что домашних спектаклей) в Рязани не игралось, за ещё один "театральный сезон" - просто наивно. Ведь даже построенное в 1865 г. на Соборной площади театральное здание стало лишь местом проведения концертов и представлений заезжих трупп, но не институцией. Хотя театр - это именно институция; учреждение, а не здание и, тем более, не совокупность всяких театральных представлений, случавшихся в городе в XVIII-XXI веках и связанных между собой только общей причастностью к искусству Мельпомены, но никак не преемственностью. А учреждение под названием Рязанский областной драматический театр, с постоянным штатом, зданием и госфинансированием, родилось 7 ноября 1919 года. 

Этим событием, связанном с яркими именами М.И. Воронкова, актёров Н.А.Листова, А.Н.Медведевой, П.В.Чинарова, художников В.В.Мешкова, В.П.Киселёва, Н.Е.Роговина, А.А.Киселёва-Камского, архитектора А.Д.Сошкина - можно и должно гордиться. Достаточно сказать, что на сцене в тот день были автор одного из самых знаменитых русских романсов "Я помню вальса звук прелестный" Николай Афанасьевич Листов (1873-1952) и его супруга Александра Николаевна Медведева (1881-1943), которой этот романс был посвящён. В Пскове имена Листова и Медведевой окружены почётом; в рязанских театральных "святцах" - не фигурируют вообще.

Дневники М.И.Воронкова увидели свет шесть лет назад; генезис Рязанского театра отражён в них с почти максимально возможной на тот момент документальной полнотой - но вся эта ценнейшая информация осталась невостребованной. Это отсутствие любопытства к своей подлинной генеалогии и подмена её фиктивной, напоминающей родословные легенды XVII в., когда дворянские роды придумывали себе в качестве пращуров гишпанских королей, явление, конечно, симптоматичное. Но под лежачий камень вода не течёт; надо почаще выставлять на всеобщее обозрение подлинники, тогда, возможно, публика и научится отделять их от подделок.

Статья, приводимая ниже - один из таких подлинников. Текст М.И. Воронкова дан обычным шрифтом, наши комментарии и примечания - курсивом.

ИЗ ЖИЗНИ РЯЗАНСКОГО СОВЕТСКОГО ТЕАТРА (Краткий отчёт)

Летом 1919 года в Губернском Отделе Народного Просвещения был окончательно вырешен [Характерный для М.И.Воронкова неологизм. - А.Н.] вопрос о самостоятельной, помимо услуг частных предпринимателей, организации театра. В связи с этим решением, необходимо было в срочном порядке само здание театра, представлявшее из себя неприглядный сарай, привести в должный вид, собрать артистические силы, определить направление самого театра, выработать репертуар для него.

  • 14 мая 1919 г. на заседании коллегии РязГубОНО «М.И. Воронков делает сообщение о предполагаемой перестройке помещения Советского Театра и о плане театральной работы на сезон 1919–1920 гг.  Перестройка театра, по мнению т. Воронкова, должна коснуться следующего: 4-й ярус, ввиду его полной неприспособленности для зрителей, должен быть уничтожен, ложи также будут упразднены и заменены скамьями или отдельными сиденьями, обращёнными к сцене. Самую сцену следует переделать, занавес сделать спускающимся, фойе и весь вообще театр отремонтировать. Что касается самой театральной работы, в содержание её предполагается внести следующие изменения. Прежде всего, театр становится бесплатным, места распределяются через профессиональные союзы. Театральный сезон разбивается на 2 полугодия: с осени до нового года и после нового года. В каждое полугодие ставится небольшое число (8–10) “новых” пьес, которые предварительно тщательно (вплоть до возможности играть без суфлёра) прорабатываются труппой, в то время как специальная мастерская заготовляет необходимые декорации. Театральный репертуар вырабатывается Губернским отделом народного просвещения. Все артисты переходят на непосредственную службу Отдела. ПОСТАНОВЛЕНО: принципиально согласиться с высказанными М. Воронковым соображениями о переустройстве театрального помещения и о направлении деятельности театра, разъяснив предварительно вопрос о возможности указанной переустройки с архитекторами А. Шевлягиным, т. Сошкиным и т. Малининым. Для обсуждения вопроса о театральной работе в сезон 1919–20 г. назначить на 12 час<ов> дня 16 мая заседание коллегии с участием артистов Н. Листова, Медведевой, Артуновского и Свободина».

    19 мая 1919 г. губисполком заслушал доклад М.И. Воронкова «по вопросу об организации театрального дела в губернии. Отмечая недостатки постановки дела в минувшем театральном сезоне, тов. ВОРОНКОВ говорит о необходимости принятия мер к коренной переорганизации театрального дела и предлагает: 1) План работы, намеченный губернским отделом просвещения в области театральной, признать правильным. 2) Губернскому отделу поручить в ближайшее время начать работу по ремонту Советского театра. 3) губисполком считает необходимым поддержать все начинания Губерн<ского> Отд<ела> Просвещения и в смысле финансирования Отдела из общегубернских средств, если Народный комиссариат по просвещению не признает возможным провести в жизнь принцип бесплатности театра или откроет Отделу недостаточные кредиты. 4) Губпродкому предложить безусловно удовлетворять запросы Губ. Отдела на материалы, необходимые для новой постановки театрального дела». Все эти предложения были утверждены губисполкомом.

    21 мая коллегия ГубОНО вернулась к вопросу о театре: «М. Воронков сообщает, что план переустройства театра и план театральной работы в осеннем сезоне принят Губ. Исполнительным комитетом, который постановил даже ассигновать необходимые для проведения этого плана средства, если таковые не будут отпущены Центром. Что касается приглашения на будущий сезон артистов настоящей труппы, то, по-видимому, всю труппу в целом пригласить не удастся, т. к. некоторые артисты заявляют, что будут работать у Отдела только в том случае, если из состава труппы уйдут некоторые из их товарищей. ПОСТАНОВЛЕНО: Не принимая подобных условий со стороны отдельных лиц, обратиться с призывом работать у Отдела ко всей труппе в целом. Тот, кто согласится на завяленные уже Отделом условия, должен немедленно дать ответ. Снестись с труппой по данному вопросу поручить Н. Карапину. При Внешкольном подотделе организовать Театральную секцию в составе 3 человек. А.Д. Костыреву поручить переговорить с т. Сошкиным, предложив ему составить техническую смету по ремонту Советского Театра. К составлению сметы привлечь, если понадобится, А. Шевлягина и т. Малинина.

    Алексей Дмитриевич Сошкин родился 12 февраля 1892 г. в Рязани. В 1909 г. окончил 1-ю мужскую гимназию. В 1910 г. юный Сошкин участвовал III выставке картин, рисунков и скульптуры в Рязани. В том же году он поступил на архитектурное отделение Московского училища живописи, ваяния и зодчества. 30 марта 1925 г. защитил во ВХУТЕМАСе дипломный проект на звание архитектора-художника. В 1928 г. по его проекту был построен первый в Рязани многоэтажный дом. Покончил с собой 14 октября 1938 г.

В силу чрезвычайных обстоятельств лета 1919 года (нашествие Мамонтова, эвакуация в Рязань штаба южного фронта, мобилизация всех сил на борьбу против контрреволюции), работа по организации театра почти совершенно замерла, и только самой глубокой осенью, в конце октября месяца, Губернскому Отделу удалось мобилизовать необходимые для дела силы.

Это время, приблизительно с 20-го октября и по 7-е ноября 1919 г., было для театральной секции временем славным по результатам работы и красивым по общему воодушевлению работавших. В какие-нибудь пятнадцать-двадцать дней здание театра буквально преобразилось: чистый, светлый зал, красивый занавес (Старая Рязань) работы художника Вас.Вас. Мешкова, заново написанные декорации – всё это было слишком неожиданно для Рязани, ласкало глаз, побуждало к дальнейшей работе.

  • Мешков Василий Васильевич (1893–1963) – живописец. Сын художника В.Н. Мешкова. Учился в школе своего отца, затем, в 1909–1916 гг., в Московской школе живописи, ваяния и зодчества. С 1911 г. участвовал в выставках передвижников. В 1918–1920 гг. жил в Рязани: заведующий театрально-декорационной мастерской, руководитель Рязанских государственных свободных художественных мастерских. Член АХРР с 1922 г. Лауреат Сталинской премии III степени (1951). Народный художник РСФСР (1963).

 Необходимо отметить один факт из этой эпохи жизни театра: все, кто имел к нему более или менее близкое отношение, артисты, художники, строительные, ремонтные рабочие, архитекторы, сотрудник[и] Губ. Отдела, – в эти дни отдали театру все свои силы. Работа кипела одинаково интенсивно как днём, так и ночью: перед самым открытием сезона 5-6 ноября многим пришлось провести 2-3 суток совсем без сна.

  • 17 октября 1919 г. коллегия ГубОНО рассматривала вопрос «9. Об утверждении маляров-декораторов Рязанского советского театра Шеварёва, Николаева и Полежаева. ПОСТАНОВЛЕНО: Утвердить в должностях маляров-декораторов Советского театра: Шеварёва с 1 окт. с окладом жалованья в 2300 руб. (14 разр.), Николаева с 16 сент., с окладом 2600 р. в месяц и Полежаева с 8 октября, с окладом жалованья по 10 разряду – 1940 руб. в месяц. Шеварёва удовлетворить жалованьем по 15 октября, с какового времени его от службы освободить».

    Полежаев Пётр Герасимович (1897-?). Сын руководителя Художественно-технической мастерской РГСХМ, Г.С. Полежаева. До 1916 г. был подмастерьем у своего отца. В 1916-17 гг. служил в армии рядовым. С 1918 г. посещал художественную студию Губнаробраза. Параллельно работал декоратором в городском театре. В конце 1919 г. добровольно вступил в Красную Армию. “При Красной Армии […] продолжал посещать Рязанскую Художественную Школу. Вместе с этим проходил при Рязгубвоенкоме Красноармейскую студию под руководством худож. Ф.А. Малявина и М.Г. Кирсанова, вплоть до демобилизации. Кончил как инструктор по Красной Армии, по оформлению (худож. рисован.), затем болезнь”, – сообщает П.Г. Полежаев в анкете члена АХРР. Пробыв 3 года в армии, он переехал в Москву и работал  маляром в Малом театре. В 1920-е гг. П.Г. Полежаев закончил ВХУТЕИН, стал членом АХРРа и РАПХа. Участвовал в выставках под псевдонимом “Пётр Пол”. Член МОСХа (до исключения в 1938 г.) В годы войны занимался реставрацией. По воспоминаниям Н.С. Трошина, “Полежаев Пётр, заходивший не раз ко мне в Москве, работал художником-мультипликатором в кино-студии. Он, благодаря неудачной операции, почти потерял слух, и разговаривать с ним было довольно затруднительно”

    5 декабря 1919 г. удостоверения художников-декораторов были выданы В.П. Киселёву, А.А. Киселёву-Камскому, Н.Е. Роговину,  декораторам А.И. Филиппову и Г.М. Лавренову  Киселёв Виктор Петрович (1895-1984). В 1917 г. окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества. В 1919 г. был направлен Наркомпросом в качестве одного из руководителей Рязанских государственных свободных художественных мастерских. Либо непосредственно перед назначением в РГСХМ, либо после отъезда из Рязани В.П. Киселев принимал участие в работе над памятником В.И. Сурикову, спроектированным скульптором П.И. Бромирским в виде ангела с мечом в руках. По воспоминаниям Л.Ф. Жегина, “вся техническая часть работы – он ковался из толстого листового железа – лежала на Киселеве”. В дальнейшем В.П. Киселев известен как представитель конструктивистского направления.Роговин Николай Ефимович (1891-1957) в начале 1910-х гг. входил в группу М. Ларионова, участвовал в знаменитых выставках “Бубновый валет” (1910-11), “Ослиный хвост” (1912) и “Мишень” (1913), иллюстрировал (вместе с Н. Гончаровой и М. Ларионовым) книгу Велимира Хлебникова “Мирсконца” (1912). Известно о запрещении цензурой одной его композиции на религиозную тему на выставке “Ослиный хвост”.  В 1919-20 гг. тяготел к неоклассицизму. Позже, в одном из писем 1920-х гг. писал М.Ф. Ларионову: “Сейчас, по-моему, должен возродиться новый реализм – мощный, добрый и веселый, ценный подлинным пониманием цвета, поверхности и всех тех вещей, которые культивировало левое искусство".  В 1920 г., когда появился декрет о срочной организации “ускоренных выпусков” для архитекторов и инженеров, Н.Е. Роговин поступил в Московский политехнический институт и в июне 1921 г., окончил его с присвоением звания инженера-архитектора. С конца 1930-х гг. работал на кафедре истории и теории архитектуры, а с 1946 г. – на кафедре истории архитектуры и искусства, преподавал архитектонический анализ, вёл семинары по анализу композиции, стал крупным специалистом в области методов пропорционирования зодчих Древней Греции, Рима и тех эпох, когда в основе архитектурных стилей лежал античный ордер. Участвовал в создании первых томов “Всеобщей истории архитектуры”, редактировал первый библиографический указатель отечественных изданий по теории и истории архитектуры. На рубеже 1930-40-х гг. увидели свет подготовленные им альбомы архитектурных увражей: “Храм Весты”, “Арка Тита”,  “Пропилеи Акрополя в Афинах”, “Пантеон” и др. Однако большая часть научного наследия Роговина остаётся неизвестной – так, не был опубликован ни один из его трудов по теории архитектурной композиции. Имя его оставалось забытым вплоть до 1989 г., когда один из его учеников, В. Тальковский, опубликовал в журнале “Архитектура и строительство России” статью Н.Е. Роговина “Инструменты античных архитекторов”. Освещающая практически неизученный аспект античного зодчества, эта статья демонстрирует не только уровень научной квалификации автора и его погружение в материал, но и то, что в мире античного искусства Роговин, судя по всему, обрел истинное духовное пристанище. 

Одновременно с отделкой театра шла лихорадочная работа по конструированию труппы. Ещё летом Отдел встал перед фактом полного отсутствия предложения со стороны артистических сил. Перед самым же открытием сезона набор труппы казался делом безнадёжным. И опять-таки путём дружной работы, а по временам и прямого давления на более пессимистически настроенную часть сотрудников удалось найти несколько человек актёров и актрис в Москве, несколько человек были изъяты из воинских частей, были привлечены на сцену театра выпущенные в 1918-19 гг. наиболее даровитые ученики Драматической Студии Губотдела Просвещения.

  • В декабре 1918 г. в рязанских «Известиях» было напечатано объявление: «Рязанский губернский отдел народного просвещения организует при Советском театре Драматическую студию, где будут читаться и проходиться практически следующие предметы: История искусства – 3 часа, Н.А. Листов. История литературы и театра – 2 часа, А.А. Артуновский. Дикция и декламация – 3 часа, А.Н. Медведева и Н.Ф. Амосова. Обучение гриму, костюму и мимике – 1 ч., Сахаров. Постановка классических пьес (репетиции, режиссирование и т. п.) – 9 часов. Когда будут налажены занятия, предполагается ввести обучение танцам, пластике и фехтованию. Занятия вечерние. В Студии будут ставиться по одному ученическому спектаклю ежемесячно, по признании которого удовлетворительным, полный ансамбль ученического спектакля командируется для повторения в уездные города, фабричные селения, крупные торговые сёла по заранее разработанной сети выездных спектаклей. Курсы имеют в виду также подготовить инструкторов по внешкольному просвещению (Драматическая секция). Желающих поступить в Студию просят подавать заявления во Внешкольный подотдел (уг. Мальшинской и Левицкой, комн. № 9) ежедневно, кроме воскресных дней, от 10 до 4 час. дня. Завед<ующий> Губ<ернским> отделом народного просвещения М.Воронков».В числе «даровитых учеников» был Николай Иванович Боголюбов (1899-1980), в дальнейшем – народный артист РСФСР (1945), лауреат шести Сталинских премий (1941, 1942, 1946, 1947, 1949, 1950). Несколько позже присоединился к труппе и другой слушатель драматической студии, Эраст Павлович Герасимов (1902-1980), прославившийся под сценическим псевдонимом Гарин тоже ставший народным артистом РСФСР (1964). Характерно, что оба – Гарин и Боголюбов, совершенно разные по фактуре, играли в 1920-30-е е гг. в театре В.Э. Мейерхольда.
  •   Согласно документам, «зачислены штатными сотрудниками сцены Советского Театра: Сариков Николай Федотович, Асписов Иван Иванович, Асписов Владимир иванович, Ураев Борис Тимофеевич, Герасимов Эраст Павлович, Петропавлов Сергей Михайлович с 1-го января 1920 года с окладом по 1242 руб. в месяц. <…> Тов. Боголюбову постановлено увеличить оклад жалованья с 15 фев<раля> с 2070 р. до 2790 р. в месяц  и 25% на гардероб».

Труппа, хотя и с большим трудом, но была создана.

  • .17 октября 1919 г. на заседании коллегии ГубОНО «1. ПЕТРАШКЕВИЧ просит зачислить в труппу Рязанского Советского театра приглашённых им актёров: Туманова-Рышкина, Щеглову-Василенко, Комарова и Горского-Бурмистрова. ПОСТАНОВЛЕНО: Перечисленных лиц зачислить в труппу Рязанского Советского театра  с 10-го октября 1919 года; т. Петрашкевичу поручить разнести приглашённых лиц по соответствующим тарифным разрядам».

    1 ноября коллегия ГубОНО рассмотрев предложенный М.К. Буриным список лиц, в который входили актёры В.И. Шевгорская, Ю.В. Немцев, Н.Г. Липкин, Н.Н. Николаев, М.А. Филиппов и заведующий театром Г.Ф. Зелинский, постановила зачислить их с 1 ноября на службу в рязанский советский театр, «причём Зелинского зачислить на должность заведующего театром временно, на один месяц, в виде испытания». Одновременно коллегия ГубОНО утвердила состав своего Театрального совета: «ПОСТАНОВЛЕНО: Театральный Совет сорганизовать из пяти лиц: из представителей администрации театра, художественно-декоративной части, управляющего театром, представителя Отдела и представителя труппы. Персонально состав Театрального Совета зафиксировать из следующих лиц: режиссёра Н.А. Листова, художника-декоратора В.В. Мешкова, вр<еменного> зав<едующего> внешкольным подотделом А.Н. Дурикина, вр<еменного> зав<едующего> театром Зелинского и представителя от труппы Бурина».

    28 ноября Театральный совет ГубОНО постановил: «4) Принять на службу в Советский театр артиста Александра Михайловича Добролюбова с 1-го декабря 1919 г. на роли резонёров с окладом по 2970 руб. в месяц и 25% гардероб» Одновременно было утверждено увольнение «артиста СУМБАТОВА ввиду перехода его на службу в полиотдел Губвоенкома».

    Наконец, 5 декабря 1919 г. регистрационным бюро ТЕО Наркомпроса были выданы удостоверения театральных работников сотрудникам Рязанского советского театра: режиссёру Т.И. Романову, актёрам П.Г. Павлову, Э.Д. Чейвину, Д.А. Попову-Поморову,  В.И. Уварову-Варавве, П.В. Николаеву-Чинарову, А.А. Какурину-Алёшину, И.А. Богачёву-Чарскому, В.К. Брейбер-Южинскому, М.Н. Сувирову, Н.А. Листову, А.И. Родзевич-Киенской-Лебедевой, Н.А. Романенко-Нар, А.П. Семёновой,  А.П. Елизарову-Станскому,  И.Ф. Вольневу-Типикину, М.Н. Поповой, М.Н. Морозову, М.М. Муссури, А.Н. Листовой-Медведевой, А.Я. Николаевой-Борской, М.К. Бузину-Бурину.

    Помимо уже упоминавшихся Н.А.Листова и А.Н.Медведевой отметим Петра Владимировича Николаева-Чинарова (1880-после 1951), впоследствии - заслуженного артиста РСФСР (на фотографии); Александру Ивановну Киенскую-Лебедеву, супругу рязанского городского головы в 1906-1912 гг., члена IV Государственной Думы Н.И.Родзевича; Варвару Ивановну Шевгорскую, являвшуюся членом Московского общества драматических писателей и писавшую под псевдонимом В.Глубоковская.

Что касается вопроса о самом направлении театра, то об этом Отдел имел суждения ещё задолго до открытия сезона. Общее мнение было таково, что Рязанский Советский театр должен быть строго натуралистическим театром, театром реального, театром живой или прошлой действительности. Всем нам хотелось видеть в нём некоторое подобие лучших столичных драматических (ни в коем случае пока не «новых») театров; мы полагали, что именно такой театр в настоящее время наиболее доступен и понятен нашим рязанским рабочим, красноармейцам (их запросы, их интересы в этом направлении мы старались предугадать в первую очередь). Когда зашла речь о репертуаре, то он сам собой определился в соответствии с теми заданиями, которые были вообще поставлены перед театром. При составлении репертуара Отдел приблизительно руководствовался следующими соображениями: надо было показать и дать прослушать зрителям целый ряд агитационных пьес и пьес, объясняющих, доказывающих роковую неизбежность падения старых форм жизни, старого политического и хозяйственного строя. Впервые репертуар намечался следующим образом: «Враги» М. Горького, рисующие вечную, но только в эпохи революции особо ярко разгорающуюся борьбу классов, борьбу рабочих с капиталом; «Мещане» М. Горького – дающие ясно понять, почему такой безвольной выступает интеллигенция в открытой борьбе классов, какую страшную Каинову печать кладёт на живого человека трижды проклятый строй мещанского обыденного существования; «Вишнёвый сад» А.П. Чехова* – рисующий между прочим картину пришествия торгового, предпринимательского капитала на смену романтического помещичье-дворянского быта; «Мадам Сан-Жен» Сарду** – дающая картину революционной борьбы 1789 г., трактующая о той простоте и безыскусственности здорово[го] трудящегося человека, перед которой буквально стушёвывается вся мишурная пелена императорских дворцов с их ритуалом; «Дни нашей жизни» Л. Андреева*** – пьеса, характеризующая состояние так называемого «общества» в России и, в частности, наиболее прогрессивной части его – студенчества, в эпохи особенно усиленной «опеки» царского правительства над ним; гнёт несправедливого социального строя сказывается здесь положительно во всём: и в подавленности мысли героев, и в «вечеринках» на Воробьёвых горах, и в том страшном дне, по которому скользит главная героиня пьесы Оль-Оль; «На дне» М. Горького**** – трагическая картина из жизни простосердечных «бунтовщиков» против социальной несправедливости, преследующей их, начиная с всяческого усердия первого попавшегося городового на улице и кончая вечно грозящей преданием полиции хозяйкой ночлежки; «Смерть Грозного» Л. Толстого – пьеса, воспроизводящая перед зрителями образ дикого деспота, московского царя Ивана Четвёртого, как живую иллюстрацию проявления ненавистного абсолютизма, одинаково жестокого всюду, как на востоке, так и на западе; «Павел Первый» Мережковского – отрывок из жизни русского двора в одну из самых мрачных эпох его существования; придворная клика, служащая безумному Павлу I-му, как самодержавнейшему и православнейшему императору, под покровом ночи расправляется с ним самым зверским образом, одновременно стараясь обмануть широкие массы тем, что «неприкосновенная» особа монарха в мире «почила». «Ревизор» Гоголя – рисующий жизнь и «работу» николаевского чиновничества и объясняющий многое в недавнем прошлом России. Помимо указанных пьес, были предположены к постановке «Горе от ума»  –  Грибоедова, «Дядя Ваня» – Чехова, «Волна» – Рышкова******, и некоторые другие.

  • * «Вишнёвый сад» стоял в репертуаре Рязанского театре 31 января и 28 февраля (бесплатные спектакли), а также 12 и 19 марта 1920 г.  ** Историческая комедия Викторьена Сарду (1831-1908) «Мадам Сен-Жен» (1893) посвящена судьбе белошвейки Катрин Юбшер, жене наполеоновского маршала Ф.-Ж. Лефевра, благодаря головкружительной карьере мужа ставшей герцогиней и вошедшей в историю как «мадам Бесцеремонность».Постановке пьесы Рязанским театром посвящена обстоятельная рецензия некоего Л.О. (судя по некоторым стилистическим особенностям текста, принадлежащая перу самого М.И. Воронкова,) в «Театральном вестнике»: «Сто раз прав театральный совет, включивший её в свой репертуар! Здоровый смех не раз раздавался во время спектакля в зрительном зале. В пьесе много комических положений, не переходящих, всё же, в шарж и возбуждающих дружные взрывы хохота! А мы так мало смеёмся в последнее время, что, право, не грех отвлечься ненадолго от всех забот и внешних, и внутренних, и посмотреть на “обезьяньи ухватки сахарных кукол и обсыпанных мукой франтов” и на тот протест, который даёт им демократичная натура “мадам Сен-Жен”. <…> Старые театралы говорят, что такого выдержанного стиля в костюмах и декорациях, какими нас так порадовала и удивила последняя постановка, они не запомнят не только в Рязани, но и на столичной сцене. <…> Костюмерная мастерская и её руководители, очевидно, с успехом могут справляться с самыми сложными задачами. Весьма лестного отзыва заслуживают и декорации наших художников Мешкова и Киселёва. <…> Гораздо досаднее дефекты, легко устранимые, но принявшие, к сожалению, хронический характер: наши театральные павильоны частенько грешат щелями, что особенно неприятно нарушает иллюзию, когда сквозь них из-за декораций льёт свет… Не всё благополучно обстоит и с освещением: из-за этого многое в гриме и мимике артистов пропадает для зрителя. Отчего бы техническому надзору и не принять соответствующих мер к устранению этих недостатков? <…> В спектакле участвует вся труппа. Всё на своём месте. Нет и следа обычной провинциальной небрежности: всё продумано, слажено, срепетировано! Действие разворачивается непринуждённо, без заминок. Иногда в групповых сценах и патетических местах, когда действующие лица в быстрой речи перебивают друг друга, хотелось бы избежать некоторых пауз, и они будут, без сомненья, устранены. Нельзя забывать, что в нашей труппе, работающей только 3 месяца, много молодёжи, прошлогодних студийцев, любителей. На очереди – пополнение труппы профессионалами-артистами, но и из молодых сил за прошедший период некоторые обнаружили самые недюжинные дарования, как напр. Филиппов, Боголюбов, Семёнова и др. Необходимо время для их полной оценки.В главной роли “мадам Сен-Жен” выступила хорошо известная рязанской публике Медведева – одна из лучших сил театра.<…> Медведева выступала в “мадам Сен-Жен” и в прошлом году с большим успехом; нечего говорить о том радушном приёме, с которым зал встретил талантливую артистку теперь, когда общая постановка пьесы дала возможность ещё ярче подчеркнуть наиболее красивые места. Великолепная дикция, художетвенный такт, оберегающий комические положения от карикатуры, всегда естественная поза при игре – вот обычные спутники Медведевой. Рельефный образ Наполеона дал Чинаров, поражающий нас разнообразием своего репертуара и уменьем не повторяться в своей игре. Отставной генерал во “Врагах” и врач-сладострастник фон-Ранкен в “Днях нашей жизни”, пьяненький старикашка Перчихин в “Мещанах” и утончённый англоман-дипломат в “Волне”, столетний Фирс в “Вишнёвом саду” и Наполеон!.. Всегда у артиста найдётся особая манера держаться, особая интонация, грим! <…> Великолепен Фуше в исполнении Новского. <…> Первые роли артиста во “Врагах” - прокурора и в “Мещанах” – Петра Бесеменова, не могли дать о нём ясного представления, но блестящее исполнение Новским роил Епиходова и Фуше показали, что мы имеем дело с даровитым и опытным актёром. Типичен маршал Лефевр – Листов. <…> Сценка объяснения Лефевра с мадам Сен-Жен в 2 акте – одна из лучших картинок в спектакле.Роль маршала не даёт в достаточной мере материала, где бы можно было проявить вовсю свои силы. А поэтому об игре листова и его режиссёрской работе необходимо побеседовать особо. Изящен Павлов, игравший гр. Нейпера. Следовало бы только несколько больше затушевать молодость артиста. Ведь прошло целых 20 лет со дня его ранения при взятии Тюльери [Sic! – A.H.] . Хорош танцмейстер Деперо – Филиппов и особенно эффектын выходы королевы, принцесс и баронессы (Киенская-Лебедева, Шевгорская, Борская, Дусина, Попова); о заразительной живости мастериц в прачечной мадам Сен-Жен (Богдановой, Семёновой и Щегловой) я уже упоминал выше. <…> Результаты новой театральной жизни налицо! Любовь же к своему делу, интеллигентность и талантливость, обнаруженные режиссёром Листовым и всей труппой при постановках “Волны”,  “Вишнёвого сада” и “Мадам Сен-Жен” вполне оправдывают название показательного театра».Занимающий последнее место в списке исполнителей "Сотрудник Герасимов" - никто иной как Эраст Гарин. В этом же спектакле был занят и Николай Боголюбов. *** «Дни нашей жизни» стояли в репертуаре Рязанского театра 6 декабря 1919 г. - бесплатный спектакль, а также 14 марта 1920 г. **** Пьеса М. Горького «На дне» шла на сцене Рязанского советского театра 24 января (бесплатный спектакль для организаций) и 25 (платный спектакль) 1920 г. Были заняты актёры А.В. Бронская, А.Н. Медведева, М.Н. Попова, Л.Я. Сагайда, Н.И. Боголюбов, Н.А. Листов, С.В. Новский, М.Н. Морозов, П.Г. Павлов и П.В. Чинаров.      ***** Об этом спектакле оставил воспоминания Н.П. Окунев, посетивший его 6 октября 1920 г.: «…вечером пошёл в городской советский театр и там отвёл душеньку. Выпил в буфете 4 или 5 стаканов кофе с молоком и крупинками сахара по 45 р. За стакан и всё удивлялся такой дешевизне. Театр очень мил. Небольшой, но не очень загрязнённый. Шло «Горе от ума». Декорации приличные, обстановка прекрасная. Подлинная барская мебель. Из особняка какого-нибудь. В общем, игра была очень недурна. В особенности Фамусов – И.А. Панормов-Сокольский, Софья – П.В. Пальмина, Платон Михайлович – А.М. Добролюбов и Репетилов – П.В. Чинаров. Зато плох Чацкий – В.В. Андреев-Бурлак, а он-то меня больше всех интересовал. Во-первых, как видно из афиши, он в этом театре главный режиссёр; во-вторых, по своему имени (Василий Васильевич) он должен бы быть сыном знаменитого Василия Николаевича Андреева-Бурлака и, так сказать, унаследовать от папаши хоть частичку его дивного таланта, столько памятного моей юности. Но нет! Он или самозванец, или не на своём амплуа; это был не Чацкий, а какой-то коммивояжёр Чацкин» (Окунев Н.П. "Дневник москвича, 1917-1924").                                                 ****** Волна» (1907) – пьеса в 4-х действиях драматурга и беллетриста Виктора Александровича Рышкова (1863-1926). Пьесы Рышкова встречали ироническое отношение у прогрессивной критики и зрителя, породив определение «рышковщины». «Волна» игралась на сцене Рязанского советского театра, в частности, 3 (платный спектакль), 4 (бесплатный), 7 (платный) декабря 1919 г., 13 марта 1920 г. В спектакле были заняты С.А. Туманов (Гордынин), А.И. Киенская-Лебедева, А.В. Бронская (Гордынина), А.М. Сумбатов (Кирилл), П.В. Чинаров или М.А. Филиппов (Платон), А.Н. Медведева (Нина), Н.И. Листов (Лаптев), М.Н. Попова (Людмила), А.В. Новская, В.И. Шевгорская (Татьяна Кирилловна), А.Я. Борская (Тамара Кирилловна), Н.И. Листов (Лаптеа), А.П. Семёнова (Чужбинина). Маленькую роль Ильи исполнил Н.И. Боголюбов.

Губернский Отдел вменил в обязанность, исходя из общего направления театра, как можно реальнее и правдивее выполнять постановки, чтобы перед зрителем проходили не только образы и идеи людей той или иной эпохи, но и обстановка, окружавшая условия их быта. Отсюда стремление Отдела обставить каждую пьесу отдельными декорациями, каждую постановку проверить с точки зрения художественной и жизненной правды. Не всегда, конечно, это удавалось; не всегда проходило всё гладко, особенно с технической стороны (в частности, плохо обстоит дело со световыми эффектами и вообще с освещением в театре), но, объективно относясь к делу, всё же необходимо констатировать, что наш Советский театр оставил далеко позади себя всё то, что до сих пор с его подмосток предлагалось вниманию рязанцев.

Губернский Отдел задавался целью на первых порах ограничиться постановкой 10-15 вещей, так как видно было заранее, что при современной разрухе и при тех требованиях, которые были предъявлены театру, большего сделать не удастся. До сих пор из приведённого выше репертуара поставлено семь пьес (некоторые чудаки, не поинтересовавшиеся тем, как обстоит дело с новыми постановками в Москве и других крупных городах, обижаются на страницах «Известий», что Губернский Отдел за три месяца дал только семь постановок). Сейчас идёт работа по подготовке «Павла Первого» и «Снегурочки». Надо сказать, что после лихорадочной работы в начале сезона, в последнее время начал замечаться некоторый надлом или, вернее, надрыв в деле, усугубляемый ещё разного рода затруднениями: отсутствием дров, недостатком освещения, частыми заболеваниями актёров и актрис и т. д. Однако теперь эта полоса надрыва уже на исходе. За последние 5-6 недель Губернскому Отделу пришлось пойти на частичные отступления от репертуара, с одной стороны, потому, что чисто внешними причинами тормозилась постановка ранее намеченных вещей, с другой стороны, потому, что чувствовалась некоторая, если можно так выразиться, «усталость» зрителя от слишком серьёзного материала*. Только поэтому и были включены в репертуар более мелкие и менее подходящие к общему направлению театра пьесы «Чёрные вороны», «Женитьба Бальзаминова», «Беглый»**.

  • * Тем не менее, в репертуаре Рязанского театра продолжали появляться и новые «серьёзные» пьесы. Об одной из них упоминает Н.П. Окунев, вторично посетивший Рязанский театр 12 октября 1920 г.: «шла пьсеа Н. Лернера “Минувшие дни”, “Нина Трауцкая”. Пьеса оказалась нового революционного репертуара, порочившая дореволюционное время, закончившаяся виселицами и пением интернационала. Впечатление вдвойне тягостное и от того, что было, и от того, что всё, что было, то и теперь есть и, кажется, в более ужасающих размерах… Участвовал и Андреев-Бурлак, на этот раз в роли какого-то провокатора, что было у него удачнее, ибо изображаемый им субъект был, по-видимому, сроднее Чацкину. Хорош опять был Добролюбов в роли жандармского генерала, а в особенности великолепно Н.Г. Липкин играл сторожа тюрьмы Падалку» (Окунев Н.П. Дневник москвича, 1917-1924).                                                                 ** Спектакль по обличавшей мракобесие пьесе В.В. Протопопова «Чёрные вороны» (1908) стоял в репертуаре Рязанского театра 26 (бесплатный спектакль) и 27 (платный) февраля 1920 г. «Женитьба Бальзаминова» шла на сцене Рязанского советского театра (в частности, 9, 20 и 21 марта 1920 г.) под названием «За чем пойдёшь, то и найдёшь». В спектакле были заняты П.В. Чинаров (Бальзаминов), В.Н. Шевгорская (Бальзаминова), А.В. Бронская (сваха), М.А. Щеглова (Матрёна), А.М. Добролюбов (Чебаков), А.Я. Борская (Белотелова). Драматическая миниатюра Григория Григорьевича Ге (1868-1942) «Беглый» шла на сцене Рязанского советского театра 9 марта 1920 г. в связке с «За чем пойдёшь, то и найдёшь» («Женитьба Бальзаминова» А.Н. Островского.

 

В дальнейшем, очевидно, в театре пройдёт наряду с постановками основного репертуара несколько пьес Островского, так как тяга зрителя к комедии, к здоровому весёлому смеху бесспорна. Губернский Отдел приступил также к постановке в театре пробных хореографических вечеров, отрывков опер и балета, к организации специальных концертных отделений художественного дивертисмента.

  • 10 и 16 марта 1920 г. в репертуаре рязанского театра значился «Балет». Отметим, что с декабря 1919 г. в Рязани действовала частная хореографическая студия балерины Т.А. Ивановой. 27 марта 1920 г. последняя обратилась с просьбой о присоединении её студии к Театральной секции ГубОНО.

Положение Советского театра в Рязани, безусловно, обязывает к этой работе, особенно при той вакханалии и бессистемности театрально-вокально-музыкальной работы городских культпросветов и при неразберихе и случайности их репертуара, которые наблюдались до сих пор. Губернский Отдел задался целью сосредоточить вокруг Советского театра все истинно художественные силы Рязани и направить их не только на выполнение уже достигнутого искусством, но и в область художественных исканий, в область новых достижений. Во всяком случае, первый год работы в театре мною лично рассматривается, как год завоевания опыта, всестороннего знакомства и даже изучения жизни театра. Я глубоко убеждён, что, один раз встав на этот путь, Отдел добьётся не только безусловного осуществления своей давнишней мечты о нормальном с художественной стороны, безукоризненно работающем театре в Рязани, но и сумеет внести нечто своё в театральное дело (сама жизнь сейчас каждый день открывает новые пути человеческому творчеству, требует новых форм его).

В заключительных строках я считаю своим долгом отметить огромную роль Губернского Исполнительного Комитета в деле создания театра. С его стороны не только был проявлен живой интерес к делу, не только была правильно определена роль театра в культурной работе среди пролетариата и красно-армейцев Рязани, но и оказана театру существеннейшая материальная и моральная поддержка. Губернский Исполнительный Комитет остался до сих пор при своём мнении о необходимости устройства двух-трёх (в неделю) бесплатных спектаклей для трудящихся масс Рязани; несмотря на очень невысокие цены местам в театре. Исполнительный Комитет правильно полагает, что сейчас такое время, когда не все ещё трудящиеся привыкли ценить искусство, что последнее необходимо всячески пропагандировать среди них, что здесь совершенно не нужно и даже вредно между театром с одной стороны и рабочим или красноармейцем с другой ставить кредитный билет или керенку.

Что бы ни говорилось и даже ни писалось о Советском театре людьми сравнительно далеко стоящими от него, имеющими к нему случайное отношение, я должен с чувством глубокого удовлетворения констатировать, что в стенах этого театра не только пережита радость подлинного истинного творчества теми, кто искренне любит искусство и работает бескорыстно во имя его, но, судя по отдельным письмам рабочих, красноармейцев и по их устным отзывам, многие трудящиеся смотрят на театр как на место здорового разумного отдыха, где всегда можно пережить минуту истинного наслаждения.

  • Текст воспроизводится с исправлением многочисленных опечаток и приведением к современным нормам правописания по публикации: Воронков Мих. Из жизни рязанского Советского театра (Краткий отчёт) // Театральный вестник (либретто) / Изд. Театральной секции Ряз. Губ. Отд. Нар. Просв.  [Рязань. 1920. Март.] C. 5-8.