Все записи
01:33  /  10.09.16

10683просмотра

Моя биография

+T -
Поделиться:

Сижу, в очередной раз пытаюсь составить свою биографию для очередного издательства, и тихо удивляюсь: ну кому какая разница в какой средней школе мы безжалостно тратим драгоценные годы своего детства и отрочества?

И вспомнился мне Мандельштам, предположивший, что лучшей биографией человека является список прочитанных им книг. Я бы, правда, вместо “ПРОчитанных” потребовала список книг, ЗАчитанных до дыр. Потому как читаем-то мы всё подряд - особенно в детстве, когда глотаешь одного за другим всех этих жюльвернов и майнридов, отверженных и трёхмушкетеров, хэмингуэев и ремарков. А вот перечитываем по многу раз - лишь особо важные книги. Они у каждого свои. Именно они и говорят кое-что о нас, и о нашей жизни.

Вот он, короче, мой список:

Первой и самой любимой книгой детства были “Легенды и мифы Древней Греции” Николая Альбертовича Куна. За несколько лет беспрерывного употребления бедный Кун распался на листочки, которые родители впоследствии отнесли переплетчику и долго хранили на книжной полке как свидетельство необычайной одаренности своего ребенка в трехлетнем возрасте. Растолкайте меня глубокой ночью и задайте любой вопрос из древнегреческой мифологии - отвечу тут же, без запинки, глазом не моргнув.

Следующей литературной страстью был “Кондуит и Швамбрания” - процитировать по памяти? Легко!

В старших классах на место Кассиля в моем сердце заступил Маяковский. Это была низменная плотская страсть. Однажды жарким вечером 19 июля я притащила своих одноклассников к его памятнику отмечать День Рождения горячо любимого поэта. Для начала мы как следует выпили. Декламируя при этом по очереди противными и громкими голосами. Некоторые попытались забраться на постамент - но трюк не удавался, огромный Маяк достигал головой неба. Стемнело. Мы окончательно утомились - и спокойненько заснули чистым сном пьяных в стельку детей.  Прямо у подножия памятника. Разбудил нас вежливый советский милиционер, который долго не мог уразуметь, почему пятеро обычных московских школьников - не шпана, не хулиганы, не понаехавшие - валяются ночью без чувств посреди площади. Меня на милицейской машине доставили домой - прямо в объятия рыдающих родителей, и на этом роман с Маяком закончился.

 

А вскоре, как и положено, пришло время Булгакова. “Мастера” я не просто знала от корки до корки - этим в нашей среде никого не удивишь. Я умудрилась “переписать” роман - переложила его в стихи. Что было совсем не сложно, так как проза Булгакова складывается в рифмы и в ритмы сама собой, без всяких усилий со стороны рифмующего.

Затем появился Маркес. Нам, русскоязычным, повезло: перевод “Ста лет одиночества” на русский (Бутыриной и Столбова) оказался конгениальным оригиналу. Поэтому роман так любят в России. В немецкоязычных странах перевести Маркеса толком так и не смогли. С горем пополам вышел в издательстве Fisher перевод, сделанный Куртом Майером-Класоном (Curt Meyer-Clason). Не смотря на огромный опыт этого мастера, роман не читался. Культурные немцы лишь делают вид, что восхищаются Маркесом - на самом деле он до них просто не дошел.  В последней отчаянной попытке перевести Маркеса на немецкий я даже принимала участие - наряду с другими редакторами-экспертами. Это было в 2007.  Но результат был всё тем же. Почему-то в языке Гёте так и не нашлось слов, способных передать завораживающую магию остановившегося времени.

Зато немецкий язык дал миру своего собственного потрясающего мага и колдуна - Зюскинда. Парфюмер, прочитанный по-немецки - это, я вам скажу, наслаждение наивысшего уровня.

После расслабляющего барахтания в нежной мути всех этих чудесных философских сказок, жестокая честность Лимонова подействовала на меня как wake-up call. Разбираться в Эдичке пришлось долго. Какое счастье, что он написан по-русски. Ни одному переводчику не удалось сравняться с остротой Лимоновского языка. Скорее всего, они её даже и не заметили, эту остроту. Многочисленные театральные постановки тоже не удались. 

Эдичка накатывал волна за волной. Одна из этих волн выбросила меня на перенаселенный берег женской литературы. Роман “Учительница музыки” был издан в Германии в 2003 году. Но я сейчас не про писАние, а про читАние.

Вторая волна Эдички научила меня ценить эмигрантскую литературу. Бунин, Набоков и другие были проштудированы самым внимательным образом. Но сердце выбрало Владимира Кунина. Я до сих пор не смогла найти ответ на вопрос, почему Кыся и Браток, Мика и Альфред, Иванов и Рабинович так и не заняли почетное главное место среди символов нашей эпохи. По-моему, они ими безусловно являются. А Владимир Владимирович Кунин - самый восхитительный, самый тонкий, самый интеллигентный и самый недооцененный писатель в русском литературном пантеоне. Это Владимир Владимирович научил меня стремиться к точности: “чем фантастичное и причудливее фабула - сказал он, - тем точнее должна быть твоя гео- и хронография”. А я-то всегда думала, что точность нужна только энциклопедиям и словарям.

Это Владимир Владимирович. Он жил в Мюнхене, в крохотной эмигрантской квартирке, с любимой женой Ирой. Его не стало в феврале 2011-го.

Ну и последний принт, который я до сих пор время от времени беру в руки - это “Золотой том Пушкина”. Весит он 5 килограммов - не то, что нынешний двухкилограммовый том, выпущенный эксмо. В общем, всем принтам - принт! В начале 90-х, в Москве, я по воле случая приняла участие в создании этого униката. Не как редактор, нет. Как финансист. Ха-ха. Узнав о планах моего приятеля составить сей том, я кинула клич среди знакомых московских нуворишей и к собственному удивлению за пару дней собрала сорок тысяч на издание. В благодарность я получила неподъемную коробку из толстенного картона с восемью свежеиспеченными “кирпичами” Золотого тома. Семь из них я раздарила. Один оставила себе. И после стопятнадцатого захода поняла, наконец, что Пушкин - и в самом деле наше всё.

Комментировать Всего 113 комментариев

Лена, здорово! 

Интересно, что в тегах вылез Акунин, хотя Вы писали про Кунина... Почему-то думаю, что Акунину в Ваш набор чтения не пролезть.

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Есть у меня такое подозрение, что массированная раскрутка в 90-х писателя Акунина сыграла роковую роль в судьбе писателя Кунина: мозги неискушенной публики, запомнив фамилию Акунин, отталкивали фамилию Кунин. 

Эту реплику поддерживают: Anna Bistroff, Рами Крупник

Недавно прочитал, что Акунин почти не читает книги других авторов. Он написал про это, что гинекологу скучно на стриптизе. Вместе с тем, рекомендовал прочесть книгу другого писателя - якобы это единственная книга, которую он прочитал полностью за последнее время. Книга ничем не выдающаяся. Очень неприятное ощущение.

Лена, исправьте теги материала, плиз.

Рами, понимаешь (мы же вроде уже давно на "ты"?), при жизни Кунина мне не единожды приходилось слышать диалоги типа:

- А Кунина ты читал?

- Акунина? Конечно! Супер!

- Да не Акунина, а Кунина! 

- А, Кунина - нет, не читал. 

Роковая буква А сломала Кунину жизнь. Я подумала, пусть теперь послужит его светлой памяти)

Кстати, а Кунина ты читал? )))))

Эту реплику поддерживают: Светлана Пчельникова, Anna Bistroff

Буду рад перейти снова на "ты")

После того, как прочитал твой материал, я сразу скачал Эдичку. Кунина, стыдно признать, не читал (когда-то читал того, который на "а") и жду твоей рекомендации с какой книги начать. Всегда в поисках интересного чтения.

Эту реплику поддерживают: Светлана Пчельникова, Елена Пальмер

Кунин

мне кажется, что тебе с твоим изящным чувством юмора ( и Израильским паспортом))) должна доставить удовольствие " Ай го ту Хайфа". 

"Кыся" -  это, по идее, Кот в Сапогах, который помогает своему хозяину - честному и деликатному Питерскому еврею-интеллигенту - выжить в эмиграции среди других русских интеллигентов, менее честных и деликантных, пытающихся приспособиться к миру чистогана. Но для начала Кыся изучает этот мир сам: он проезжает всю Германию, возвращается в Питер, и потом плывет в Штаты. Это всё так остроумно, так мудро, так элегантно, с такой портретной точностью - уверена, что тебе придется по сердцу. 

После того, как ты описала сюжет, вспомнил, что Кысю я читал. Правда не всё. Про Хайфу не знаю - я очень осторожно отношусь к эмигрантским описаниям моего города. Скорее не люблю их)

Спасибо, Лена!

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Они до Хайфы добрались только на последней странице)) А так, вся книга - это социальные портреты, евреи в постперестроечной России. Основная тема у Кунина, как мне кажется - это конфликт интеллигента с окружающим миром. 

Тогда почитаю. Я, кажется, всю жизнь боролся с этим интеллигентом в себе. И получился сноб)

Эту реплику поддерживают: Елизавета Титанян, Елена Пальмер

всю жизнь боролся с этим интеллигентом в себе

А вот и нет, ничего у тебя не получилось - так и остался интеллигентом)) к счастью))

Эту реплику поддерживают: Светлана Пчельникова

Даже не знаю, Лена) Уж очень ядерная смесь получилась.

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Хорошая биография. И наконец нашелся человек, который, как и я, имел роман с Маяковским. А вот Эдичка - ну не глянулся он мне никак, не проникся я им (негромко с второну, равно как и Сорокиным). Кунина посмотрю - рекомендация авторитетная.

Хотел добавить часть своей биографии, но тут такая мысль промелькнула. Невзоров свои сто книг выкатил, Елена автобиографию написала. А если ДР опросит своих участников и составит свой список "Сто книг Сноба".

Эту реплику поддерживают: Таня Ратклифф, Anna Lyssenko, Елена Пальмер

Айрат, по-моему это блистательная идея - Сто книг Сноба! Может ДР и в самом деле организует такой опрос? 

Однако ж, это никак не должно Вас остановить - напротив, я Вас очень прошу, опубликуйте свою биографию!

Эту реплику поддерживают: Anna Lyssenko

Действительно, хорошая идея! У меня на первых местах будут "Белая гвардия" МБ и "Идиот" ФД. Ещё, неожиданно, "Дураки умирают" Марио Пьюзо.

Кстати, "Александрийский квартет" Дарелла это считается как одна книга или отдельные четыре? 

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Мне трудно выбирать отдельные книги - Шалев, Маркес, Булгаков, Достоевский (Преступление и наказание в школе 5 раз перечитал, 9-ю главу наизусть знал), Есенин, Цветаева, Улицкая, Пелевин, Лесков, Толстой, Марк Твен....невозможно остановиться.

Напомните, пожалуйста - Дарелл - это "Зоопарк в моем багаже" или я путаю?

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Зоопарк это Джеральд Дарелл. "Александрийский квартет" написал его старший брат Лоренс. Очень рекомендую.

Эту реплику поддерживают: Ирина Громова

Даже не знал... Спасибо, будем искать...Джеральдом то я долго наслаждался

Джеральдом я тоже зачитывался в детстве и везде, по библиотекам, искал его книги. Интересно, что в книге "Моя семья и другие звери", Джеральд описывает своего брата Ларри, как самого занудливого типа.

Я открыл для себя книги Лоуренса не так давно. Совсем не детское чтение. Он очень хорошо пишет.

Джеральд описывает своего брата Ларри, как самого занудливого типа

Ну это его обычный ироничный стиль - он и себя не больно то жалует.

Это правда. Я обожал эту книгу. Пользуясь словами Лены, я получил её новой и буквально зАчитал до дыр.

Эту реплику поддерживают: Айрат Бикташев

Да, книжки Дарелла были во времена нашего детства чем-то вроде Библии. Незабываемы! Кто-то из поклонников даже сделал сайт Durrell.ru - просто, без всяких фэнси и очень искренне! 

Я стесняюсь..., может наглости наберусь и время выберу....

А вот Эдичка - ну не глянулся он мне никак

Мне кажется, что с Эдичкой  (как кстати и с Куниным) проблема заключается в первой реакции читающего на обильное использование "ненормативной лексики" и эротику. Это как бы первый уровень, пройдя который попадаешь в настоящую книгу. Я видела многих неглупых людей, которые этот уровень не прошли. Захлопнули, так сказать, двери. Честное слово - зря! Потом, внимательно прочитав и разобравшись, начинаешь понимать зачем эта "проверка" автору понадобилась.

Эту реплику поддерживают: Рами Крупник

Ненорматичной лексикой меня трудно удивить, и эротика штука достаточно приятная, но у Эдички откровенная и грязная порнуха, да еще от первого лица.... Я как увижу Лимонова, сразу вспоминаю этого огромного негра.... Да и Наташку тоже вспоминаю с содроганием. Может Лимонов и хотел сказать что-то умное, не знаю, "ни чатал"

Эту реплику поддерживают: Таня Ратклифф

Не, ну Медведева - она совсем по другому вопросу, она по-моему сама своего мужа не совсем понимала))

А вот на счет негра, Айрат - проделайте такой эксперимент: прочитайте сцену с негром будто Вы переводчик - на любой язык, который Вы знаете. И представьте себе, что Вам очень хорошо за этот перевод заплатят. Уверяю, Ваши ощущения изменятся.

Переводчиком я себя представить не могу, да это и не важно, поскольку ключевое тут "очень хорошо заплатят". Поэтому, можно было не только негра добавить... Отзывы читателей я посмотрел - похоже, я среднестатический читатель, которому не понравилось.

Ваши цитаты "просмотрел по диагонали". Слог есть, я его и не отрицал, но мыслей так и не нашел. Тем более, что есть с чем сранивать - Довлатов, Буковкски (Доалатов мне больше нравится)

Как - мыслей не нашли? Это же глубоко продуманный антибуржуазный анализ. А с литературоведческой точки зрения - Лимонов изобрёл новые правила письма, не опираясь ни на кого из предшественников. Он - создатель жанра, придумавший всё (или почти всё) с нуля. 

Ну никак не верю, что это "глубоко продуманный антибуржуазный анализ", разве только его КГБ заслало со специальным заданием))). Выражение разочарования - да, но никак не анализ.

По жанру спорить не могу  - я их классифицирую так, как в книжных магазинах и библиотеках и по принципу "хорошо" и "плохо". Я, когда книги покупаю, незнакомого автора открываю на любой странице и читаю пару-тройку абзацев. Делаю еще одно-два "открытия", и надежно определяю - моя это книга или нет. "Эдичку" я (бы) взял.

Айрат, вот специально для Вас - почитайте Эдичка. Отзывы читателей.

У меня при слове "Эдичка" та же ассоциация всплывает.  А еще девушка, которая пекла хлеб и не выдавливала прыщи, ждала пока сами лопнут или что-то там в этом роде....

Эту реплику поддерживают: Айрат Бикташев

"Я не жил в мире цифр и жизненных уровней, или покупательной способности. Моя боль заставляла меня ненавидеть наших посетителей и любить кухню и моих друзей по несчастью. Согласитесь -- нормальная позиция. Я в своей ненависти к сильным мира сего не хотел образумиться, не хотел считаться с разнообразными объяснительными причинами, с ответами на мою ненависть, вроде таких: -- Ведь ты только приехал в Америку... -- Здесь стихи писать -- не профессия, пойми... и прочими ответами. "**** я ваш мир, где мне нет места -- думал я с отчаяньем. Если не могу разрушить его, то хотя бы красиво сдохну в попытке сделать это, вместе с другими, такими же как и я..." Как конкретно это будет, я не представлял, но по опыту своей прошлой жизни знал, что ищущему судьба всегда предоставляет возможность, без возможности я не останусь."

"Я ненавидел этот мир, который переделывает трогательных русских девочек, пишущих стихи, в охуевшие от пьянки и наркотиков существа, служащие подстилкой для миллионеров, которые всю душу вымотают, но не женятся на этих глупых русских девочках, тоже пытающихся делать их бизнес."

"Кому нужны эти русские дела здесь, в Америке, когда здесь ходят живые Дали и Уорхолы. И кого интересует, что я один из крупнейших ныне живущих русских поэтов, что я, корчась и мучаясь, проживаю свою геройскую судьбу. Здесь стада богатых людей, кабаки на каждом углу, а литература низведена до уровня профессорской забавы. Как же, хуя, поехал я в ваш Арлингтон или Беннингтон, или как там его, учить ваших жлобских детей русскому языку. Не затем меня не могли купить там в СССР, чтоб я продался по дешевке здесь. И заметьте -- членство в Союзе Советских Писателей куда большая цена, чем профессорство, даже в вашем университете."

Эту реплику поддерживают: Таня Ратклифф

"Вдруг я подумал, что ведь очень не любил когда-то детей, и как я был счастлив сейчас с этим существом на коленях. "Вырастет -- будет красивая, Ванечка был ничего парень, жены я его еще не видел. -- Дай-то Бог тебе счастья, зверек, -- думал я, -- только если счастья, то на всю жизнь, и не дай тебе Бог познать счастье, а потом всю остальную жизнь жить в несчастье. Самые страшные муки". Зверек сидел у меня на коленях, а я, дурак, не знал, что с ним делать, я только осторожно поддерживал его под спинку и корчил ему смешные гримасы. Я был неумелый. У меня никогда не было детей. Была бы у меня сейчас такая Катенька, какой я бы был сильный, и был бы у меня стимул жить. Я не отдал бы ребенка в школу, в гробу я видел ваши школы. Я одевал бы ее в прекрасные наряды, самые дорогие, я купил бы ей большую умную собаку... Так я бесполезно мечтал, глядя на чужого ребенка. Почему бесполезно, скажите вы? Конечно, бесполезные это были мечты. Я не мог уже иметь ребенка от любимой женщины, от нелюбимой я бы его не любил. Мне не нужен был нелюбимый ребенок."

Посетив все галереи, которые находятся в том же здании, что и галерея Кастелли, я обычно спускаюсь на Вест Бродвей. Бродят люди. Художников я всегда отличаю. Мне знакомы их лица, как и лица мордатых парней с Вашингтон-сквер. Это лица моих московских друзей художников. Бородатые, внешне одухотворенные, или напротив -- неприметные, замученные ли работой или свежие и нахальные, они знакомы мне до ниточки морщин, так же как и лица их подруг -- верных, прошедших с ними сквозь многие годы, и случайных, веселых спутниц по постели, выпивке и курению, не затронувших души, сегодня прибывающих, завтра уходящих. В апреле и марте мне хотелось жить в Сохо, я рвался туда, мне хотелось жить в небольшом доме, знать всех соседей художников, сидеть по вечерам на ступеньках этого дома, пить пиво, трепаться с соседями, завести прочные связи, мне так хотелось, но лофты чрезвычайно дороги, и тогда я не осуществил своей мечты. Сейчас, когда я стал спокойнее, я уже не хотел бы жить в Сохо. Я понял, что я очень изменился, что меня уже не удовлетворяет только искусство, и люди искусства, и то, что когда-то делало меня счастливым, тот богемный, веселый образ жизни уже невозвратен, а если бы мне удалось его сымитировать, это оказалось бы вскоре ненужным, раздражающим и злящим повторением уже виденного. Они эгоистичны, думаю я, тащась по улице и глядя на обитателей Сохо, они ищут успеха у этого общества, они циничны и замкнуты в своем кругу, плохо поддаются организации и, в конце концов, только часть этой цивилизации. В молодости они протестуют, ищут, негодуют в своем искусстве, а потом становятся столпами, подпирающими этот порядок. Во что превратился Сальватор Дали. Талантливый художник когда-то -- сейчас он старый шут, способный только украшать своей мумией богатые салоны. В одном из таких салонов я с ним и познакомился. Туда привели меня и Елену все те же Гликерманы -- Алекс и Татьяна. Дали сидел в красном углу, вместе со своим секретарем и какой-то девицей. Оказался он маленького роста, плешивым с нечистой кожей лица старичком, сказавшим мне по-русски: "Божья коровка, улети на небко, там твои детки кушают котлетки"... Это то, что говорят многие поколения детей в России, когда на руку к ним сядет насекомое, именуемое в просторечьи божьей коровкой, на крылышках у него пятнышки. Моя Елена была от Дали в восторге, он от нее, казалось, тоже, называл Жюстиной, чего она, поверхностно нахватанная отовсюду, в сущности, малообразованная девочка с Фрунзенской набережной, не знала. Ну, я, большой и умный Эдичка, конечно, сказал ей, что Жюстина -- героиня одного из романов маркиза де Сада. Дали назвал ее "скелетиком". "Спасибо за скелетик", -- сказал он Гликерманам; его секретарь, хуже меня говоривший по-английски, записал наш номер телефона и обещал звонить в определенный день. Елена очень ждала звонка и хотя, к несчастью, заболела, но постоянно что-то нюхала, чтобы выздороветь, и говорила, что пойдет к Дали, даже если будет умирать, но он не позвонил. Мне было жаль расстроившуюся девочку, старый маразматик расстроил дитя, и она от отчаянья и насморка и болезни очень много и хорошо в тот вечер ебалась со мной, хотя это уже был период трусиков, заляпанных в сперме. Все извращено этой цивилизацией, джентльмены в костюмах загадили и испакостили все. Продающиеся во всех магазинах литографии и офорты старых маразматиков типа Пикассо, Миро, того же Дали и других, превратили искусство в огромный нечистый базар. Им мало их денег, они хотят еще и еще. Им мало картин маслом и темперой, мало рисунков, акварелей и гуашей, так чтоб еще больше выколотить деньги, они делают свою халтуру на камне, и в сотнях и тысячах экземпляров пускают это в продажу. Негодяи, обесценившие все. Многие из них обременены женами и несколькими семьями, родственниками и друзьями, им нужно много денег. Деньги, деньги и жажда денег руководят этими старичками. Из бунтарей когда-то они превратились в грязных дельцов. То же ожидает сегодняшних молодых. Поэтому я перестал любить искусство."

Я, видимо, тупа. По молодости эротика в чужом описании очень интересовала. Так что прочла, конечно, Эдичку, за один вечер. И ничего, кроме описания жизни в Америке и эротики в нем не увидела :-))))

Эту реплику поддерживают: Анна Зарембо

Ничего ты не тупа) Всё в порядке) Это ты прошла проверку первым уровнем - теперь читай еще раз)

Шутишь. Я даже длинные комметарии до конча не дочитываю.

Мой роман с Маяковским продолжается до сих пор!...

Эту реплику поддерживают: Anna Lyssenko, Елена Пальмер

Тогда тебе может понравиться это: Быков о Маяковском

Нас уже трое стало... Я за бутылкой сбегаю?

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

А Распивать будем у памятника)) А чего, так и зарождаются традиции))

Эту реплику поддерживают: Айрат Бикташев

Призежай в Москву наконец! Новую традицию на Триумфальной создадим.

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Ну есть другие варианты - можно организовать партию Маяковского и провести первое партийное собрание под памятником. Но в этом случае одной бутылки не хватит))))

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Тогда лучше дождемся открытия музея Маяковского на Лубянке. Там подворотня убедительная. Или просто в подворотню. Не дожидаясь открытия.

Эту реплику поддерживают: Айрат Бикташев

Давайте ! 100 книг Сноба. У меня есть, что предложить:)

Все присутствующие ждут, когда ДР возглавит этот процесс, который явно обещает быть бурным.

Почему ДР отмалчивается?

Эту реплику поддерживают: Татьяна Хрылова

Айрат, написала комментарием выше.

Я уже начал писать и составлять свой список. Оказалось хлопотно - надо постоянно сверяться (Вмки оказалась очень удобной в этом вопросе). Заодно пытаюсь выстроить разумный подход, удобный и Снобчанам и тем, кто будет редактировать окончательный список. Со временем туговато - на работе напряг, а дома в разгаре заготовительный сезон, дела на участке, плюс грибы и на рыбалку надо хоть раз вырваться (завтра хочу).

Анна, сделать 100 униг Сноба это прекрасная идея! Давайте организуем сбор списка в комментариях, а потом мы сделаем голосование и опубликуем итог.

Напишете в блог со своими предложениями? Лучше аргументировано и, конечно, совсем не обязатолько 100 названий, можно существенно меньше - для захода. 

Эту реплику поддерживают: Надежда Рогожина, Anna Lyssenko, Елена Пальмер

Всякая инициатива наказуема. Хорошо, назвался груздем....

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Елена, да и фиг с ней!)))

Вы то - ничего не потеряли -))) а вот девушка.....

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Я даже завидую - красивая, умная, да еще и забанили.... С таким счастьем и на свободе..

Самые искренние поздравления..

Какие вы все тут злые собрались. А человек всего навсего с ошибками рассказал старый анекдот с предсказуемым концом (no pun intended).

Я из-за вас всех тоже становлюсь злая и гадкая. Как вы все. Раньше бы девушку защищала. А сегодня не буду. День города как ни как.

Эту реплику поддерживают: Светлана Пчельникова, Елизавета Титанян

Раньше бы девушку защищала. А сегодня не буду.

Отчего же? Просим... Просим!

Гм... Не, не буду. Мне история показалась слишком надуманной...

Эту реплику поддерживают: Anna Bistroff

Я спросонья не то прочла.

Ты ничего не потеряла. Даже, я бы сказала, приобрела.

Леночка, ты все равно несравненна и ни с кем из нас не сравнима. А уж что ты можешь стать злой и гадкой, и представить невозможно. Но ведь девушку нет нужды защищать от нападок на то, что она написала: я не видел в ее блоге ни одной  претензии к ее рассказу. Ужас вызвало только ее намерение распоряжаться чьими то ни было текстами, если они родились в ее блоге, открытом для комментирования. Страшная мысль пронзает (словами Пушкина): "И я бы мог, как шут..."

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Какие нынче девушки нервные пошли :-)))

Но со мной ты сравняешься, когда тебя забанит американский либерал. А пока ты все еще банная недотрога :-)))

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Прямо Милошевич какой-то!

Лена, не горюй - зато теперь у тебя освободится время и ты сможешь больше участвовать в дискуссиях моего блога)

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Я и так из твоего блога не вылезаю)) Пообещай, что банить не станешь! Обещаешь?)))))

Конечно, в присутствии всего честного (и не честного тоже) снобщества, обещаю! Готов подписать декларацию и заверить нотариально)

Любимые книги, которые перечитывались по нескольку раз.

Из детских книг - "Без семьи" Гектора Мало, "Дэвид Копперфильд"  и "Оливер Твист" Диккенса. Подростком - "Птичка певчая" Нури Гюнтекина. В студенчестве "Жажда жизни"  Ирвинга Стоуна,"Трое в лодке" Дж.К. Джерома. Во взрослом  состоянии - "Все люди враги"  Р. Олдингтона.

Из русских писателей Лермонтов и Чехов.

Эту реплику поддерживают: Светлана Пчельникова, Елена Пальмер

Кунина я очень люблю. "Русские на Мариенплац" были нами зачитаны до дыр в первые годы репатриации. 

Детство да, Кун, Кассиль, практически все пять томов, Даррел уже в более взрослом возрасте. 

Эту реплику поддерживают: Светлана Пчельникова, Елена Пальмер

Спасибо, Анна - вот нас уже двое! Кто ещё хочет заступиться за Кунина? Присоединяйтесь! (Нужно как минимум трое - для закладки традиции)))))

Анна, а вот вопрос Вам - Вы же в Израиль уехали? А Кунин об Израиле практически ничего не писал. И тем не менее Вас чем-то тронул, правильно? Чем?

В детстве много что было до дыр.  Карлсон, который живёт на крыше, О Генри, О Уайльд, М.Твен, Мастер и Маргарита, Ильф и Петров, Брэдберри, Стругацкие, Ремарк.  После школы ... еще Булгаков, Довлатов, Войнович, Хармс, Тэффи, Сорокин, Пелевин. А в последнее время нон-фикшн в основном идёт.  Особенно если с позиции "оказали на меня влияние" вспоминать. Третья Волна, Человек, который принял жену за шляпу, Величайшее путешествие, Нейсбит, Before the dawn, in search of the primitive.  Вот правда Вильяма нашего Шекспира перечитала на днях впервые после школы, с новым удовольствием.

Эту реплику поддерживают: Надежда Рогожина, Елена Пальмер

Таня, а я вот с Пелевиным не очень сошлась, но Священнyю книгу оборотня прочитала. 

Эту реплику поддерживают: Таня Ратклифф, Елена Пальмер

О вкусах не спорят, конечно.  У меня Пелевин одно время шел прямо взахлёб.  Последние, правда, несколько книг не впечатлили.  

Эту реплику поддерживают: Anna Lyssenko

 А Хули меня впечатлила:) Образ и назначение. 

О да, Карлсон - чуть не забыла) и еще Ходжа Насреддин - какая классная была штучка! Плюс Волшебник Изумрудного и Три толстяка! Вообще, детская литература у нас в СССР была высшего класса. А все почему? Да потому, что всех этих прекрасных писателей не пускали в мэйнстрим - они не умели соответствовать принципам соцреализма. И они находили убежище в детгизе.

Эту реплику поддерживают: Надежда Рогожина, Таня Ратклифф

До сих пор помню мои детские страдания с Насреддином: там есть такая фраза "Ходжа протянул руки, и ладони его наполнились". Я ее никак не могла понять - и подходила ко всем учителям с просьбой объяснить, ЧЕМ наполнились его ладони. Они смущались и отсылали меня к родителям. Дошло до меня лишь через много лет) Но вообще - нормальное дело фигачить эротику в детскую сказку, а? 

Таня, я по поводу Сорокина вспомнила высказывание ТН Толстой: она охарактеризовала его как анальный тип, который "перед нами свои какашки раскладывает". Я тоже не могу выносить этот бред. Когда-то делала с ним интервью - отвратительное ощущение -сплошной театр, манерничание. Чем он Вам нравится, можете объяснить? 

Я известные мне личные качества писателей старательно игнорирую.  А то мне бы и мизогиниста Чехова трудно было ценить :).  Сорокин мне нравится владением формой и пересмешничеством.  

Кстати, оба эти качества - владение формой и пересмешничество прекрасно проявились в концовке тринадцатой (или тридцатой?) любви Марины.  Там где он перешёл на шершавый язык передовиц советских газет.

Лена и я люблю Маяковского и Лимонова. Булгакова не ценила, так высоко, как многие ценили его в в бывшем Союзе. Ремарк хорош, но выветривается быстро. А, вот Чехова очень любила и сейчас его люблю. Есть у меня книга Чехова, которую с собой возила всегда.Да, и Пушкин. Маленькие трагедии.

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Слушайте, а у меня проблемы с Чеховым((( Никогда его не воспринимала. И сейчас - совсем недавно снова пыталась перечитать - раздражает безумно! Вижу фальш и какое-то неприличное жеманство в каждом его слове. Даже его Сахалин - казалось бы документальная вещь, пиши что видишь. Но нет, и здесь пустота. Только никому не говорите, ладно? А то меня подвергнут общественной обструкции))))

Эту реплику поддерживают: Anna Lyssenko

Лена, вас Антон Палыч раздражает потому, что вы не зануда, а я зануда редкостная. Отсюда уважение к писанине Чехова. Я, например, Дорис Лессинг люблю по той же причине занудства и монотонности.

Я - зануда)) еще какая))

но каждый раз, когда упоминается имя Антонпалыча, я вспоминаю эту предпоследнюю страницу из Театрального романа: 

"Иван Васильевич, в теорию которого входило, между прочим, открытие о том, что текст на репетициях не играет никакой роли и что нужно создавать характеры в пьесе, играя на своем собственном тексте, велел всем переживать это зарево.

Вследствие этого каждый бегущий к окну кричал то, что ему казалось нужным кричать.

– Ах, Боже, Боже мой!! – кричали больше всего.

– Где горит? Что такое? – восклицал Адальберт.

Я слышал мужские и женские голоса, кричавшие:

– Спасайтесь! Где вода? Это горит Елисеев!! (Черт знает что такое!) Спасите! Спасайте детей! Это взрыв! Вызвать пожарных! Мы погибли!

Весь этот гвалт покрывал визгливый голос Людмилы Сильвестровны, которая кричала уж вовсе какую-то чепуху:

– О, Боже мой! О, Боже всемогущий! Что же будет с моими сундуками?! А бриллианты, а мои бриллианты!!

Темнея, как туча, я глядел на заламывавшую руки Людмилу Сильвестровну и думал о том, что героиня моей пьесы произносит только одно:

– Гляньте... зарево..."

Мне кажется, что Театральный роман - весь античеховский. Потому и не закончен))

Возможно я более поверхностно отношусь к смыслам, а больше очарована стилем. Поэтому и И.Б. Зингера люблю, что походят они с Чеховым друг на друга, но всё же разные.

Анна, с Вашей легкой руки начала читать Зингера - какая прелесть! Спасибо! 

Эту реплику поддерживают: Anna Lyssenko

Ох, как я рада, что вы взялись за Зингера! Лучше Зингеров, брат его хороший писатель тоже. И.Б. Зингер - бальзам на душу. Будем обсуждать, хоть я и подзабыла мелкие детали.

Да, именно бальзам. Такая упоительная смесь Шолом Алейхема с Хэмингуэем) Я пока нашла только рассказы Исаака на lib.ru. Последняя любовь - чудесный текст. Ни одного лишнего слова. Сколько нужно было выстрадать, сколькому научиться, чтобы в конце жизни суметь так просто обо всем рассказать! Какие тексты Вы посоветуете, Анна?

Эту реплику поддерживают: Anna Lyssenko

Рада, что вам понравился мой Зингер.

А давайте начнём с

"Враги. История любви"

Или с 

"Семья мускат"

Начала читать Врагов - и вспомнила, что видела экранизацию. Им же дали Оскара тогда за лучший сценарий. Хотя его самого к работе над сценарием не подпустили - по Голливудской традиции)) - но всё же это знак серьезного признания для писателя. 

Эту реплику поддерживают: Anna Lyssenko

Я тоже смотрела фильм. Книга лучше, как это часто случается. Я сейчас хочу закончить "Одиночество в сети", читаю исключительно из любопытства, а потом освежу в памяти Врагов, у меня есть эта книга, печатное издание.

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

О, тут-то Вы мне попались)) Пока по свежим следам -  скажите, Вы верите, что Одиночество написал мужчина и совершенно самостоятельно? У меня большие сомнения по этому поводу. А у Вас? 

Эту реплику поддерживают: Anna Lyssenko

Роман этот мне не нравится. Читаю по рекомендации приятеля. Пытаюсь попасть на его волну, понять чем его привлекла эта писанина. Мне не кажется, что это писала женщина и стиль не нравится. Все эти эротические воспоминания с деталями и факты разные, якобы, делающие это повествование содержательным, не мой стиль. Любой может сидеть и царапать подобное. Kак мне сказал приятель, там должны быть описаны отношения. Вот и читаю, никак до отношений не дойду.

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Anna Lyssenko Комментарий удален автором

Да, Булгаков сейчас уже потерял свою актуальность, и увлеченность им не такая массовая как была в 80-е. Оно и понятно. Но стиль, язык,  глубина, честность, остроумие, мастерство - этого у него не отнять! 

Эту реплику поддерживают: Anna Lyssenko

Согласна. Немного обидно, что я не впечатлилась Маргаритой. Не тронула она меня.

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Все правильно, не нужно по этому поводу комплексовать: стопроцентное восприятие Мастера было возможно именно в той среде, в той стране, в том бульоне. Не забывайте, что Евангелие от Булгакова заменило тогда все остальные Евангелия, по известным причинам недоступные для нас. 

Эту реплику поддерживают: Anna Lyssenko

Bроде я была в том бульоне. Всё было понятным и родным. Роман понравился, но не запал в душу. Не попал, что называется,  на мою волну. Сказочность сюжета вероятно сыграла свою роль. Сухой я прагматик. 

В моей биографии главный герой - И.Б. Зингер. Его брат И.И. Зингер, тоже хорош. Совсем недавно другу писала о своих предпочтениях в литературе, упоминая Э. Елинек, которая произвела на меня сильное впечатление и Д. Кудзее, само собой. Л. Улицкая написала потрясающую вещь"Даниэль Штайн переводчик", не могла с ним расстаться. Считаю, что только женщина может написать так душевно о мужчине (шутка). Сильно легла мне эта книга на душу. Ю. Нагибин тоже нравится. И многоe другоe...

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Элинек безусловно хороша! Но, заметьте, что она "произошла" от Лимонова))

Елена, раскройте подробнее эту связь. Лимонов -> Елинек.

Первая публикация Эдички на французском в 1979 вызвала мощную волну последователей в Европейской литературе. Лимонов ведь создал совершенно новый жанр романа, в котором жесткая порнография сочетается с психологической глубиной, социальным анализом и философским размышлением. Среди его последователей была и Элинек. Она написала свою Пианистку в 1982 году под впечатлением Эдички, написала очень быстро и легко - потому что теперь она знала, как и о чем писать. До этого она пробовала разные стили и жанры, много работала с театром. Но осенило её только после Эдички. 

Эту реплику поддерживают: Anna Lyssenko

Интересно, спасибо. Моё знакомство с Елинек началось, как не странно, с двух других романов, которые я прочитала до Пианистки. "Любовницы"(1975) и "Перед закрытой дверью"(1980). Там прослеживается  феминистская составляющая. Если будет время, заставьте себя прочесть "Перед закрытой дверью". Такие книги не выветриваются из сознания.

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Да, Елинек, конечно, та ещё шиза)) Но Закрытой двери еще и не повезло с русским переводчиком. В оригинале на немецком она читается достаточно легко.  А в переводе - кошмар)) Вот, например, помните эту сцену: 

Райнер снова распахнул ее платье сверху и впивается Софи в правую грудку, крохотную и бледно-розовую, как у ребенка, вызывая в ответ сдавленный вскрик, похожий на один из бесчисленных птичьих вскриков, которые часто раздаются в этом парке. Крик тут же обрывается.

— Ой, больно, — так вскрикнула она. — Ты с ума сошел. Наверное, стоило бы поостудить тебя, распалился чересчур. Подожди, принесу тебе мороженого, сейчас принесу.

Газон поднимается и стеной встает навстречу Райнеру, что вызвано приступающей к горлу дурнотой, а дурнота вызвана агрессивностью, агрессивность же происходит от страстного желания, страстное желание вызвано тем, что Софи такая миловидная девушка. Действительность захлестывает Райнера, будто на него выплеснули воду из бассейна. Он погружен в абсолютно непрозрачную влагу, которая проникает во все поры, хотя их отчаянно пытаются закупорить. Когда кто-то начинает его облизывать, он поднимает глаза, но это всего лишь Сельма, охотничья собака Софи, названная так в честь поэтессы Сельмы Лагерлеф, детского литературного кумира Софи, понятное дело, лишенного какой-либо гениальности, что неудивительно, ведь Райнера Софи в ту пору еще не знала. Райнер обхватывает руками бесчувственное животное, которое, ластясь, жмется к нему. Иногда звери лучше, чем люди, и у них есть чему поучиться. Например, нежности и ласке. Софи недостает и того и другого. Райнер принимает мороженое из рук слуги и неуклюже тащится прочь, давно покинутый Софи и недавно оставленный Сельмой, которая резвыми прыжками на холеных лапах (в настоящий момент она не на службе) несется по газону, преследуя воображаемого неприятеля. Райнер ввинчивается в темноту, навстречу неприятелю, который слишком реален, вероятно, этот враг — он сам, потому что подростковая особь мужского пола — всегда злейший враг самому себе, что является следствием буйства гормонов. Он открывает ворота парка и движется по улице, становящейся все более убогой по мере его дальнейшего продвижения. Фигура его все уменьшается, не оттого, что он отодвигается вдаль, а потому, что он мельчает вместе с окружающей его средой и умаляется ею. Только что, в парке, он еще был кем-то, теперь же, в трамвае, он — Никто. Ужасно сознавать это, ибо возникает опасность полного исчезновения. Мрак поглощает парковую решетку, словно ее никогда и не было. Парк исчез, Райнер — пока еще нет, но он уже находится в другом месте.

Жаль, что я не умею по-немецки.

К Елинек надо привыкнуть. Сразу она не нравится, все её сюжеты мрачные, депрессивные. Пианистка, например, очень странное произведение на мой взгляд. Я сначала недоумевала за что нобелевка, а потом всё же согласилась, что она действительно неординарный писатель.

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Да, это решение из Стокгольма было как гром посреди ясного)) да ещё с формулировкой: «за музыкальное многоголосие в романах и драмах, которое со свойственной только ей языковой страстью разоблачает абсурдность и принуждающую власть социальных клише».

Музыкальное многоголосие в романах - это бессовестная туфта в принципе,

языковая страсть - свойственна далеко не одной Елинек,

а уж разоблачений социальных клише в современной литературе не сосчитать

Так что, конечно же, это было очередное "политкорректное" решение: за феминизм, за активное участие в политической жизни, ну и заодно показать, что в комитете не одни только чистоплюи высоколобые  заседают, но и вполне вменяемые, сексуально заинтересованные товарищи)) 

Но пишет она тем не менее великолепно, совершенно с Вами согласна!

Эту реплику поддерживают: Anna Lyssenko

Улицкая потрясающе пишет. Как раз читаю сейчас ее "Штайна". Мечтаю теперь съездить в Хайфу.

Эту реплику поддерживают: Anna Lyssenko, Елена Пальмер

Да. Улицкой удался её герой. Трудно расстаться с отцом Даниэлем, так красиво она подала его личность. 

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Юлия, так в чем же дело? летс гоу то Хайфа - тугезер, к Рами))

Эту реплику поддерживают: Юлия Панченко

А Токареву-то забыли! Я уверена, что все женщины ей зачитывались хоть какой-то пусть и недолгий период своей жизни. Помните её рассказ «Зануда», начинающийся знаменитой фразой, ушедшей в анекдот: «Занудой называется человек, который на вопрос «Как дела?» начинает рассказывать, как дела». 

 токаревскую прозу ни с чем не спутаешь — жёсткая, циничная, глубокая и по-своему исповедальная

Эту реплику поддерживают: Надежда Рогожина, Юлия Панченко