Все записи
10:49  /  11.12.16

17045просмотров

Четыре мушкетера с Эха Москвы против Кончаловского

+T -
Поделиться:

 

15 декабря всем нам предстоит быть свидетелями встречи на ринге “Прямой речи” двух очень известных и уважаемых россиян - Дмитрия Быкова и Андрея Кончаловского. Пробный бой уже имел место быть на страницах журнала Собеседник. Исход его оказался столь неожиданным, что вызвал небольшую, но симпатичную войну в Сети. Для удобства - своего и читателей - я попыталась разобраться в ситуации.  

Началось все 17 октября, когда на страницах журнала Собеседник Андрей Сергеевич заявил своему виз-а-виз Дмитрию Львовичу: «Чем дольше будет существовать настоящая власть, тем лучше для страны». Прямо так и сказал.

Быков, казалось, не поверил своим ушам. Рассчитывая все же на вежливость гостя, он еще и еще раз попробовал вызвать у того согласительную реакцию: предложил Кончаловскому ударить острым словцом по крымнашизму, или по крайне мере согласиться с утверждением, что Россия гниет.  Но упрямый режиссер стараний Быкова не поддержал:

 

“Мало кто понимает, что русская культура — огромная архаическая плита, которая лежит во всю Евразию и восходит к самой языческой древности. В наследство от Византии нам досталось Православие, но не досталось ни иудейской схоластики, ни греческой философии, ни римского права. И в этом — как наш недостаток, так и наше преимущество. И эту тектоническую плиту пока никому не удалось сдвинуть. И любую власть она будет структурировать, согласно своему представлению: какой она должна быть.” - уверенно сказал Кончаловский.

“Согласитесь, эта плита начинает сейчас размываться…”- не сдался Быков, и предпринял еще одну попытку вернуть заблудшего сына либеральной интеллигенции на родную стезю. Тщетно!

“С чем я должен соглашаться? - резво возразил режиссер. - С тем, во что ТЫ веришь? ТВОИ надежды, которые ТЫ выдаешь за действительность? Мудрость Путина именно в том и заключается, что он улавливает эти гравитационные волны, — в отличие от других политиков, которых народ недолюбливает. Путин опирается на эту тектоническую плиту, в этом его сила…Он такой лидер, в котором мы нуждаемся… Конечно, и у Рокфеллера и у Сороса есть ясное представление о том, как должен быть обустроен мир. Но, согласись, принимать во внимание их мнение бы ошибкой, Гайдар с Чубайсом уже это попробовали…”

 “Но Россия не развивается, гниет, о каких великих шансах вы говорите?!” —  возопил возмущенный Быков.

 “Это ТВОЯ точка зрения… - холодно парировал перебежчик. - Спорить с тобой я не нахожу продуктивным. Однако могу заметить, что такая категорическая ясность — не самая лучшая позиция, чтобы хоть как-то приблизиться к пониманию истины…Россия при Путине стала одним из центров глобальной политики. Ни одно серьёзное решение в мире не может быть принято без участия России. Это касается как политических решений (например, попыток пересмотра итогов Второй мировой войны), так и экономических (мировые цены на нефть, газ и др.). А ты утверждаешь, что Россия гниет... Другой вопрос, что кризис мировой политической системы заставляет Россию поджимать ноги и преодолевать ухабы и рытвины, а также принимать адекватные меры для сохранения своей государственности. Да, запахло морозцем, но «подмороженность» — как говорил, кажется, Победоносцев, — лучшее состояние для Российского государства... Чтобы, так сказать, «не протухла»… Русская ментальность безгранично неприхотлива и лишена буржуазного накопительского инстинкта… Призыв к предпринимательству не рождает в русской душе немедленного желания бурной деятельности и разбогатеть.” 

Короче, по мнению Кончаловского “наша страна редко когда была в лучшем состоянии”. И этим утверждением режиссер поставил жирную точку в споре. По крайней мере, так ему показалось. Но не тут-то было. 

Одна часть Сети тут же закричала: Ура, Кончаловский размазал либераста Быкова! Ничего подобного, - возражала другая часть. - Это Быков вывел на чистую воду предателя Кончаловского! 

Вняв этим голосам, 21 октября в своем очередном эфире на Эхе Быков внес пояснение. По его мнению, внезапный переход Кончаловского из лагеря либералов в лагерь патриотов можно объяснить тем, что "художник, долго желавший изменить реальность, наконец решил: если стране так лучше, то пусть она делает, как ей лучше.”  “Это довольно распространённый путь русского художника вообще — начинает он всегда с попыток изменить ситуацию, с провозглашения страны рабской, отсталой и так далее, а потом, попробовав всякого, решает, что у других ещё хуже, - пояснил Дмитрий Львович”

“Художника довольно странно ловить на противоречиях, - продолжил Быков.  - Художник, режиссёр, поэт …чаще всего мыслителем не является, а является выразителем своего эго… От Кончаловского никто не ждёт философской убедительности, от него ждёшь убедительности художественной…И не нужно ждать от него идеологического постоянства… сегодня у него такая точка зрения, а завтра будет другая…это всё-таки человек, который ищет, который ещё неокончательно сформулировал для себя выводы о себе, о России.” 

Меня, конечно, слегка удивил снисходительный тон, которым всё это было сказано. Но, как наверное уже знают читатели Сноба, любимому Быкову я прощаю всё и всегда. Только вот, как прикажете понимать, что Кончаловский - не мыслитель? Большой режиссер, тонкий сценарист, автор серьезных книг, замечательный педагог (кто не слышал его лекций и не читал его книг - немедленно наверстывайте). Прекрасно знающий искусство, историю, литературу, языки.

Наверное, Дмитрий Львович и сам понял, что хватил лишку, и дипломатично резюмировал:

“…Но имейте в виду, что никакого раздевания, никакой жёсткой полемики в этом тексте нет. В этом тексте есть совместное, слава богу, творчество автора и сценариста… ну, скажем так — режиссёра и сценариста, которые коснулись наиболее болезненных точек. И всё для того, чтобы вас зацепить и взбудоражить.”

Да и вообще, оказалось, что Быков не такой уж непоколебимый либерал, и что он даже согласен с кончаловско-патриотической постановкой вопроса: “Сейчас вообще главная дискуссия идёт не о том, хорошо или плохо сейчас в России, а вопрос в том, может ли быть иначе…Действительно ли всё то, что мы видим сейчас, подлинная Россия, или Россия может и должна быть иной. Давайте посмотрим.”

Таким вполне общепримиряющим предложением Дмитрий Львович и закрыл тему (по крайней мере он подумал, что закрыл), но одновременно и оставил дверь открытой для будущих дискуссий. Умница Быков - я это всегда говорила и буду говорить. 

 

Казалось бы, вопрос исчерпан. Но ровно через два дня, услышав про разговор двух гигантов, и решив, что “наших бьют”, на подмогу Быкову (назовём его Портосом, сассоциировав, впрочем, исключительно по весовому признаку :-)) выступил Веллер (чем-то неуловимо напоминающий  хитроумного Арамиса, не правда ли?):

  

 

“Знаете, интервью меня поразило, честно вам скажу, - немедленно признался Веллер. - Первое, что обращает мое внимание: да, Андрон Кончаловский – человек известный, заслуженный, награжденный рядом премий. 75 лет ему. Дмитрий Быков, с другой стороны. Годочков ему эдак где-то 48. Автор многих книг. Читает лекции по русской литературе в самых престижных университетах мира. Лауреат всех высших литературных премий, какие в России существуют. И вот он обращается к Андрону на вы, а тот к нему – на ты. Вот этого для меня достаточно. То есть вот эта холопско-барская спесь, вот это жлобство, полагающее себя аристократизмом, для меня уже достаточная характеристика. Ну-ка спроецируйте все на 19-й век. Вы можете представить себе двух русских творческих интеллигентов 75 и 48 лет от роду, где 48-летний говорит «вы», а 75-летний говорит «ты»? Официально разговаривая, генерал прапорщику не мог сказать «ты». Они были офицеры. Это был невозможно. Это относится и ко всей интеллигенции. Так что, когда человек, не имея представления, не имея ощущений, внутренней культуры, внутренней интеллигентности, воспитания и такта, разговаривает таким образом – простите ребята, лично для меня с этим человеком все уже понятно.” 

Я обожаю Веллера. Он один из умнейших наших современников. Тем более меня смутило, что из уст такого гроссмейстера исходит столь поверхностная характеристика Кончаловского: “...человек, не имея представления, не имея ощущений, внутренней культуры, внутренней интеллигентности, воспитания и такта...”.

Простите, это - про Кончаловского? И только на том лишь основании, что он обращался к Быкову на ты?

Выпад Веллера, как оказалось, смутил не меня одну. И 28 октября Быков сам лично пытается сгладить ситуацию: 

“Я благодарен Веллеру, что он отреагировал. И вообще я Веллера люблю. И мне приятно, что я упомянут в его программе. Но тут, видите ли, какая штука - я с большим трудом перехожу с людьми на «ты». А Кончаловский мне это дважды предлагал. Говорю не чтобы хвастаться, а чтобы защитить его от обвинений в элитаризме, в недемократизме и так далее. Я трудно перехожу с людьми на «ты», особенно если эти люди сделали что-то, что мне нравится в искусстве. А в принципе, мне даже, я бы сказал, нравится эта ситуация, когда кто-то со мной ещё может быть на «ты», потому что мне нравится быть младшим, мне приятно, когда со мной разговаривают ещё всё-таки с позиции старшего. Это не рабство и не холопство, а это, если угодно, ностальгия по лучшим моим временам — по школьничеству, по ученичеству. Поэтому здесь никакого оскорбления я не усматриваю.”

Одну минуточку: ведь начинали-то про Россию, а закончили - про вежливость? Так ли уж важно в масштабе данной дискуссии, как обращаются друг к другу ее участники - на ты или на вы? И хотя далее в своем тексте Веллер все же раскрыл причины своего несогласия с позицией Кончаловского, Быков, в свою очередь, предпочел на это не реагировать. И правильно сделал. Потому, что возражения Веллера Кончаловскому прозвучали еще удивительнее, чем тезисы самого Кончаловского:

 “Андрон Кончаловский так прямо, даже грубовато, по-солдатски называет Путина человеком мудрым… И говорит о том, что вот русский народ выбирает себе власть не по выборам, а как-то вот по своим традициям, по своему менталитету…Чем дольше будет существовать настоящая власть, тем лучше для страны? Кому-то будет, безусловно, лучше. Насколько будет лучше всем, сказать трудно…” 

До этого момента - куда ни шло. Тем более, что нам, слушателям, понятно, конечно, кто эти кто-то, кому будет хорошо, и на кого намекает Веллер. Но вот дальше следует не очень понятное рассуждение: “кроме влияния военного – мы можем применить военную силу – что стояло всегда во всей мировой политике за всеми военными компаниями, за колонизацией, за экспедиционными корпусами? Стояла экономическая мощь, культурная мощь, демографический напор. Стояло всё. Когда мы спорим с Америкой, что стоит за российской военной мощью? Кроме российской военной мощи не стоит ничего.”

Во-первых, какая связь между архаической плитой, о которой говорит Кончаловский, и чьей бы то ни было военной мощью? Во-вторых, неужто и в самом деле во всей мировой политике за всеми военными компаниями всегда стояла культурная мощь завоевателей? Это татары-то были культурно-мощными? Или, может, варвары? Монголы? Майя с ацтеками? И вообще - как-то это печально, что у них "стояло всё", а у нас "не стоит ничего" :-)

“Я думаю, лучше бы Кончаловский это интервью вовсе не давал,” - завершил свое рассуждение Веллер.

На этом разборки не закончились. 23 октября, в 1 час 36 минут пополудни ( то есть еще до выхода в эфир программы Веллера) подает свою реплику из недр уютной Прибалтики политолог-романтик Артемий Троицкий (ну чем не Атос?):

 

Троицкий сопоставляет интервью Дмитрия Быкова с Андреем Кончаловским и выступление Владимира Познера в Кембридже. И ему - как профессиональному музыковеду - сразу все становится ЯСНО: “Если совсем коротко (но ясно), то оба корифея-гуманитария оправдывают по различным статьям нынешний российский режим и призывают не просто смириться с ним, но и всячески поддерживать, - пишет АТос. - Одна наша с В.Познером общая американская приятельница охарактеризовала его главную черту — и человеческую, и карьерную — английским словом «survivor». Точного его эквивалента в русском языке нет, но можно, наверное, употребить корявый неологизм «выживальщик». Это как видный деятель советского государства Анастас Микоян, про которого ходила поговорка «От Ильича до Ильича (имеется в виду от Ленина до Брежнева — АТ) без инфаркта и паралича!» Андрей Кончаловский, как нетрудно прикинуть, из этого же клуба. В искренность поддержки Кончаловским и Познером «путинского блага» я ни секунды не верю; в искренность соблюдения «интересов» — склонен верить, несомненно. Но, ребята: вам уже по 80 лет, плюс-минус — не время ли вспомнить о том, что есть вещи поважнее, чем статус первача и богача — да и куда уж больше?? Или это всё же контракт — фаустовский контракт с адской властью?"

Получив такой неслабый удар не в бровь, а прямо-таки в глаз, Познер откликается немедленно и 25 октября в своем блоге в Эхе он пишет: “Я никогда, нигде и ни при каких обстоятельствах не призывал никого поддерживать какую бы то ни было власть, в том числе российскую. Я давным-давно дал себе слово никогда не поддерживать никакую партию, никакое государство, никакую власть, поскольку считаю это несовместимым с профессией журналиста, каковым себя считаю. Выступая в Кембридже, я стремился лишь к тому, чтобы собравшиеся студенты и профессора понимали причины, по которым (как мне кажется) российское руководство поступает так, как поступает. Понимали бы, а не принимали, тем более не поддерживали.” 

Ну, думаю, теперь уж точно все высказались. Ничего подобного! На сцену выходит сам остроязыкий д'Артаньян - он же Невзоров:

 

“Наиболее интересное событие и самое знаковое — это, конечно, вот эти невероятные финты Кончаловского, невероятный финт Познера в Кембридже и столь же, скажем так, невероятный ответ Троицкого, который попытался на всю эту историю, на этих двух гигантских медведей единолично сходить с рогатиной, - так зачинает Невзоров монолог в излюбленном своем жанре "публичное оскорбление". Гигантские медведи - крепко сказано!

"Дело в том, что Троицкий, он очарователен и умен, но в данном случае оказался фантастически наивен. В отличие от него я не очень верил в то, что старые, опытные кофеварки иногда варят кофе для самих себя. Я прекрасно знаю, что всегда находится пальчик, которые эти кофеварки включает. И думаю, что этот удивительных ход Кончаловским и удивительных ход Познером – это, конечно, знак того, что мы должны принять на арене нового игрока, и что Кириенко вступил в бой. Причем вступил практически триумфально, потому что придумать такую штуку… Ведь очень многие из тех, кто пытаются что-то сейчас отстаивать в России, какую-то вменяемость, какую-то нормальность, послушав мудрого Кончаловского, которые говорят, кстати говоря, превосходным русским языком, в отличие от всего этого колхозного пропагандистского стиля всяких там шаргуновых-прилепиных, эти-то говорят на понятном, внятном и классном языке. И вот, я думаю, что очень многие люди задумались: «А что, собственно говоря, я делаю на этой войне между двумя видами идиотов, которые, по сути, стоят друг друга?» Может быть, действительно, наилучшая позиция – это позиция мудрого компромисса, понимание того, что сейчас Россия находится в ее наиболее естественном и симпатичном ей состоянии, что, собственно говоря и продемонстрировал Кончаловский. И полагаю, что, в общем, интеллигенции, на языке которой заговорили сторонники Путина, нанесен сильный идеологический удар, потому что она предполагала, что в лице столь крупных персонажей, столь выдающихся метров, она имеет какого-то единомышленника тайного. Но, как выяснилось, нет. Но мы здесь возвращаемся к теме кофеварок. Это не рабская позиция. Я надеюсь, что с Кончаловским дело обстоит лучше, чем мы думаем и очень надеюсь на то, что вся история упирается в известный миллиард, который был обещан на предприятие быстрого питания. В принципе за миллиард можно поступиться и не такими принципами. Насколько я знаю, «Сбербанк» ему уже обещал 700 миллионов. Поэтому совершенно понятно, что такого рода реплики будут раздаваться все чаще и чаще. Плохо, что они, действительно, вводят очень многих очень неглупых людей тоже в соблазн отойти и наблюдать за всем этим кошмаром со стороны, никак не пытаясь вмешаться и улучшить состояние этой несчастной страны.”

Комментировать Невзорова - дело тонкое. Но в отношении Кончаловского он точно ошибается, и ни в какой миллиард для предприятия быстрого питания история с Кончаловским не упирается. Концепцию архаической плиты режиссер изложил уже в начале 2015 года - на своих лекциях в экономической школе МГУ.  Кстати, очень рекомендую послушать всем. А в целом изучать в таком ключе историю России режиссер начал еще раньше.

Заострив ситуацию до крайности, хитрый д'Артаньян-Невзоров мысленно подмигнул Быкову-Портосу, и оставил его разбираться с проблемой один на один, а именно - в "Прямой речи", 15 декабря, куда уже и билеты, говорят, распроданы. Быков, понимая, в какое неудобное положение поставили его коллеги, решительно заявил, что больше никакой политики, и разговор с гостем будет исключительно о кинематографе. 

Я же - раз уж речь теперь идет о кинематографе и больше ни о чем - хочу лишь обратить внимание читателей на одну немаловажную для понимания позиции Кончаловского деталь. Дело в том, что “гигантский медведь, не умеющий логично мыслить и лишенный внутренней культуры” в 2016 году всего лишь повторил все, что он уже говорил в 1994. Только тогда он высказал свою мысль не русским по белому в Сети, а сложным и ассоциативным языком кинематографа. Я имею ввиду его фильм “Курочка Ряба” 1994 года, где художественными средствами показывается та самая тектоническая плита российской архаики. И художественными же средствами задается вопрос - а так ли уж она плоха, эта плита? И не есть ли эта плита подлинная душа России? А может, подлинная душа России спрятана ПОД этой плитой? Впрочем, последнее предположение принадлежит не Кончаловскому, а мне, но сложилось оно у меня после просмотра его фильма. Так что, на авторство я - так и быть - не претендую.

 Тем, кто не смотрел, на всякий случай предпошлю правильное (то есть мое, Кончаловского и Мережко) понимание сюжета фильма:

 

На дворе бушуют 90-е. Перестроечная волна докатывается и до глухой деревушки, жители которой по-прежнему ощущают себя советским колхозом. Беспробудно пьянствуя, в полнейшей нищете, то проклиная, то любя друг друга, они все еще приходят на колхозно-партийные собрания - только теперь их туда никто не гонит, это они сами вдруг осознали себя борцами за светлое коммунистическое прошлое против страшного капиталистического настоящего. Олицетворяет это настоящее их же односельчанин Чиркунов. Отсидевший и поумневший, он вернулся в родную деревню и открыл собственную лесопилку. Успешный  предприниматель, он построил себе хороший дом, и всеми способами - в том числе и безвозмездной раздачей чекушек - пытается привлечь односельчан на свою сторону: показать им, что быть богатым не так уж и плохо, что можно и нужно даже здесь на краю земли, жить красиво и добывать воду из-под крана, а не из колодца, мыться в ванне, а не в бане, справлять нужду в унитаз, а не в выгребную яму, стирать не в корыте, и посуду мыть не в тазу. Но односельчане его не слышат. Деньги - зло, и они хотят только одного - прогнать проклятого буржуя с их родной колхозной земли, сжечь его дом вместе с его лесопилкой. И чтобы всё снова стало, как было. Главный герой фильма - вот этот самый русский народ и есть. Мудрый и пьяный, едва он подстроился под советскую власть, смирился с бедностью, осознал опасность денег и прелесть безвозмездного труда во имя общего блага - и вот уже все разрушено, и снова нужно подстраиваться, привыкать, оправдывать, понимать. А как поймешь-то без стакана? 

У буржуя Чиркунова есть еще одна проблема - он всю жизнь любит героиню фильма Асю, а та не интересуется ни им самим, ни его богатством, и вместе с односельчанами хочет его прогнать. Но тут вдруг Ася находит у себя в сарае золотое яйцо - казалось бы наконец-то! богатство! возможности! новая жизнь! Но Ася в сомнениях -  она не знает, что делать с этим богатством: построить себе на него дом покруче, чем у самого Чиркунова? Или сдать бывшему председателю бывшего колхоза - и пусть разбирается? Но и председатель не знает, что сделать с неожиданно подвалившим сокровищем. И первое, что приходит этим людям на ум - продать яйцо и - нет, не построить себе приличное жилье, не провести водопровод и канализацию, не накупить тракторов и прочей техники. Нет! Они всем миром решают выкупить землю у буржуя Чиркунова, чтобы тот свалил куда подальше и перестал своим капитализмом мозолить им глаза. То есть, они выбирают не созидать новое - а вернуть старое. Потому, что та самая “архаичная тектоническая плита”, принцип которой режиссер окончательно сформулирует через 20 лет, давит на их уставшие плечи, и не позволяет выйти на новый старт. В финале фильма Чиркунов сам сжигает свой дом и лесопилку - то ли от безнадежной любви к Асе, которая всем благам, брошенным к ее ногам, предпочла старую и привычную бедность, то ли от того, что устал бороться с односельчанами. То ли от того, что его, симпатичного и неглупого русского мужика, придавила в конце концов эта проклятая архаическая плита. 

 

Ваша Елена Пальмер

Комментировать Всего 38 комментариев

Вовсе не скучно. Могу только поблагодарить за точный и объективный обзор столь важнейших событий в российской кульутрной жизни (а то сидишь тут в провинции у моря и не ведаешь...). Насчет мушкетеров, правда, душа как-то не соглашается - уж Невзоров точно на Дартаньяна не тянет, даже двадцать лет спустя, скорей на Рошфора, особливо на фотографии в черном. Может: четыре каменных атланта, поддерживающих высшие сферы на полусогнутых? Или просто: четыре краеугольных камня, на которых весь дом-храм и стоит?

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин, Елена Пальмер, Рами Крупник

Спасибо за поддержку, Наум! На счёт мушкетеров - это конечно мои сугубо субъективные ассоциации)) я и сама понимаю, что притянуто слегка)) Но вот про Александра Глебыча точно могу сказать - он самый хитрый, умный, отчаянный и безбашенный лошадник, циник и бабник из всех, с кем меня сводила судьба)) Ну просто Гасконец чистой воды))

Качества перечислены верно, но... чтобы окончательно не увести разговор о русской истории и культуре в сторону Дартаньяна (отдельная и интересная тема), добавлю только, что такую степень цинизма те романтические времена (времена Дюма, а не Людовиков 13-го и 14-го), кажется, еще не знавали...

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин

Были, были интересные ребята и в те времена - Казанова, Калиостро, Сен-Жермен)) 

О, да! А Казанова так - на все времена!

Невзоров точно на Дартаньяна не тянет

Невзоров - д'Артаньян по формуле "Все п*****сы, а я д'Артаньян"  

Лена, класс! 

И совсем не скучно. Помогло мне, совместив полезное с приятным, скоротать время до следующего заседания суда)

По сути комментировать не буду. Ты затронула Путина, и тут на Снобе множество более компетентных комментаторов на эту тему. 

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Ничего я и не про Путина - я про тех, кто про тех, кто про тех, кто про Путина)) Две большие разницы))

У тебя закончилось заседание суда? А почему суд работает в воскресенье? 

Это Израиль детка) Тут не говорят "Вы" и в поте лица работают по воскресениям. Наши суды отдыхают в пятницу и в субботу.

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Спасибо за обзор, не то прошло бы это все мимо. Вы упомянули самое главное: героя, которого эта “архаичная тектоническая плита” раздавливает. Все бы хорошо, но я удивляюсь оппонентам, что они не сказали об этом Кончаловскому, который пытается рекламировать этакого нового Великого Инквизитора. Если эту “архаичную тектоническую плиту” не сдвинуть, то она поргребет еще не одно поколение россиян - да, увы, и не только их. Похоже, что А.К. советует расслабиться и получить удовольствие, пока людей не превратили в лагерную пыль...   потом на нарах гордиться тем, что страна в своей грандиозности всех перемелет и переживет. "Была бы страна родная, и нету других забот" - а уж что с ее народами будет - это детали...

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов, Михаил Аркадьев

Владимир, а каким способом Вы предлагаете "сдвинуть" плиту? 

Я ничего не предлагаю. Плиты не сдвигаются от моих предложений.  Но не укреплять же ее своими словами, как это делает Кончаловский, не замечая того, что эта плита раздавила ненароком миллионы его сограждан...

Есть только три варианта: или страна так и будет еще очень долго волочиться в конце обоза, бряцая оружием, ибо бряцать больше почти что нечем - ни образования, ни медицины, ни промышленности, ни сельского хозяйства, ни благосостояния граждан - или эта плита так придавит, что страна под ней треснет окончательно,  или же случится чудо: все вдруг прозреют и перестанут уродство выдавать за звучное слово "плита". 

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

Спасибо, Света! От меня лично))) но я думаю, что Кончаловскому тоже приятно))) 

Ага, ага, браво, Кончаловский,  а с миллионами и миллионами собсвенных, родных жертв, черт с ними, детали. Плита - она и есть плита, особенно надгробная - долговечнее и ценнее.  

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин

Стокгольмский синдром. Если ты под плитой и сдвинуть ее все равно не можешь - устраивайся поудобнее и возлюби плиту свою, пока еще можешь дышать. Авось тебе лично чуток ослабят давление, раздавив парочку лишних соседей. 

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

Если ты под плитой

- не так. Он и есть плита. Он стал её частью. Или всегда был.

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

Слился в объятиях? 

Логика плиты следующая: дави тех, кто под тобой - этим ты делаешь сносным давление на тебя самого.

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

"русская культура — огромная архаическая плита". А что такое культура? Это именно то, чем он занимается. И не говорите мне, что здесь вопрос курицы и яйца :). Его выбор - усилить плиту (давление плиты) или ослабить его. Это только его собственный выбор, и неча валить на культру.

Сама культура - не плита, Анна, или вы ее слишком уж широко берете.  

Это не я "беру", это буквальная цитата из Кончаловского (вверху поста, прямо под его физиономией).

Я бы так и не взяла и не сказала.  :)

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин

Да как же я не дам? Их, таких, целая плита.

Плитку бы делать из этих людей - не было б в мире плитки прочней.

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев, Анна Квиринг

Елена, а мне всегда (задолго до изучения Юнга и иже с ним) казалось, что четыре мушкетера Дюма - это один полноценный человек, которого автор на четыре части разделил для завлекательности. То есть они друг без друга не существуют. И очень грустно и пронзительно, когда они потом по очереди умирают, и остается лишь одна, в общем-то уже очень ограниченная и почти не витальная субличность - Арамис... 

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Так ведь каждый "групповой" протагонист может быть как бы одним полноценным человеком - частичкой самоидентификации автора? С другой стороны, именно взаимодействие и взаимовлияние разных по темпераменту членов группы дает авторам возможность закрутить действие. Вот бы этот вопрос Быкову задать - он наверняка может очень интересно рассказать! 

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Есть в русском языке слова, которые Apple особенно не любит - вот и с самоидентификацией оказались проблемы))

Да, конечно, в каждом герое - частичка автора, но мне всегда казалось, что в четырех мушкетерах, которые как-то очень отчетливо отделены от остального мира и не имеют практически пересекающихся личностных черт (кроме таланта фехтовальщика) - это как-то особенно выпукло...

ПС тут еще вот в чем забавность - одна личность имеет один темперамент и поэтому все четыре мушкетера НЕ РАЗНЫЕ по темпераменту (как вроде бы - Вы точно заметили - нужно для развития сюжета), а ОДИНАКОВЫЕ - они все сангвиники с редкими аффективными эпизодами, как правило на фоне алкогольной интоксикации :)

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

А как насчет четырех братьев Карамазовых?

Я их не люблю, мне про них думать неприятно ;)

Клуб Дюма, самый ценный, редкий и одинокий из клубов;)

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Похоже, у Достоевского за дАртаньяна - Смердяков с чертом! А все остальные - как у Дюма. 

Лена, спасибо за обзор, но с оценками не согласен. Большие художники умеют говорить красиво, “архаичная тектоническая плита” - звучит впечатляюще, но это всего лишь притянутый за уши образ. Никакая это не плита, а обычный медный таз.

Если так рассуждать, то китайская плита куда как архаичнее и тектонистее (древнее и крупнее), однако же за наши 17-ть потерянных лет убежала ой как далеко и без существенных "землятресений".

А Троицкий прав, всегда был прав, и в этом простом случае тем более прав. И по Познеру тоже. Познер сам себя обманывает, думая, что он вне политики. На его уровне это невозможно. У него хватает ума, что бы не продаваться так явно, как продаются потомки гимнописца. Он может обманывать долго и многих, и даже самого себя, но не всех и не всегда.

А любовь к Быкову разделяю!!!

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

придавленный плитой

 https://youtu.be/630L1DCUBzIСсылка 

Эту реплику поддерживают: Анна Квиринг

Андрей Смирнов (виконт де Бражелон) : Нация и мясорубка. Она же плита.

Режиссер Андрей Смирнов навсегда вписал свое имя в историю отечественного кино и в наши сердца как создатель бессмертного «Белорусского вокзала». При этом справедливо называет свою творческую судьбу катастрофой: намучившись с советской цензурой, он на три десятилетия уходил из профессии и первую картину, которой не коснулась «цензурная лапа», снял в 70-летнем возрасте. В этом году Андрей Сергеевич отметил 75-летие, выпустил художественно-публицистическую книгу «Лопухи и лебеда», где проза и киноповести чередуются с размышлениями об истории и происходящем с Россией. В Ельцин Центре состоялся творческий вечер Андрея Смирнова с демонстрацией того самого «неподцензурного» киноэпоса о Тамбовском восстании 1920-21 годов «Жила-была одна баба». Находясь в Екатеринбурге, Андрей Сергеевич любезно ответил на вопросы Znak.com.

– Андрей Сергеевич, вы как-то сказали, что «Жила-была одна баба» – единственная ваша картина, которая дошла до экрана в том виде, как вы ее задумали.

– Действительно, это единственный мой фильм, где за все достоинства и недостатки отвечаю только я сам – рука цензора его не коснулась.

– Просто доводилось слышать от многих режиссеров, что если хотя бы 30% от первоначального замысла удалось воплотить на экране – это большая удача. У вас, значит, получилось больше?

– В принципе, эти цифры довольно близки к истине, поскольку съемки фильма – труд коллективный и повлиять на результат могут самые разные обстоятельства. Да и сам режиссер, даже если он автор сценария, в процессе работы может на что-то взглянуть под другим углом. Очень много своего привносят актеры. Ведь роль как примерка костюма. И если она правильно «села» на артиста, то его индивидуальность обязательно добавит в нее свои оттенки.  

И тем ни менее на «Бабе» процент реализации замысла очень высокий. В процентах мне трудно оценивать, но на экране мы видим очень близкое к тому, что я задумал.

Особенно это касается 5-серийной версии фильма, которую я смонтировал в 2014 году. Ее купил Первый канал, и я очень рассчитывал на национальную телепремьеру, однако сериал до сих пор не показали. Он лежит на сайте kino.1tv.ru – это такое кладбище сериалов. Но его оттуда можно скачать, поэтому советую зрителям, которых заинтересовала картина, посмотреть и такой вариант. Он еще ближе к замыслу, полнее отражает сценарий. Туда вошел целый ряд сцен, в которых прекрасно работают артисты. Когда я монтировал картину для проката, было очень жаль от них избавляться, но невольно приходилось от чего-то отказываться, чтобы уложиться в хронометраж. 

– У вас есть объяснение, почему полную версию до сих пор не показали по телевизору? 

– Мне неизвестен ответ на этот вопрос. Могу только предположить, что за это время сильно изменилась атмосфера в стране, и, вероятно, хозяева Первого канала считают, что моя картина сейчас «не ложится в струю». Хотя я, напротив, уверен, что именно сегодня не помешало бы посмотреть, к чему может привести гражданская война/

– Надо сказать, что и пять лет назад, когда лента вышла в прокат, ее тоже приняли неоднозначно. В Екатеринбурге премьера «Бабы» состоялась в рамках киноклуба в Доме кино, и по окончании фильма развернулась бурная дискуссия. Многие зрители не хотели признавать, что имеют хоть какое-то отношение к героям картины, что на экране их прадеды и прабабки. С чем-то подобным приходилось сталкиваться только в середине 1990-х на премьере картины Андрея Кончаловского «Курочка Ряба». Его тоже тогда упрекали в поклепе на русскую деревню…

– Я был готов к этому. Как мне сказал мой друг и коллега Роман Балоян (режиссер фильмов «Полеты во сне и наяву», «Храни меня мой талисман» – ред.): «Просто зритель привык к тому, что, значит, либо все было плохо при царе, а потом пришли большевики и стало хорошо. Либо обратная точка зрения: была святая Русь, царь-мученик, а потом пришли жиды и масоны и все испортили. А у тебя нет однозначных выводов. Картину нельзя назвать ни антикоммунистической, ни почвенной…»

В общем, я понимал, что она далеко не всем понравится, что в ней заложен некий полемический момент, но никак не ожидал обвинений в русофобии. Говорили, что это либерально-демократическая брехня, порнография, искажение облика русского народа. Но эти обвинения сыплются от людей, которые ничего не знают и не хотят знать о собственной истории. Мы показали не ту Россию, которой сейчас учат в школе. История России XX века чудовищная. И пока это не будет знать каждый школьник – все так и будет.

«Такого террора по отношению к собственному народу не было нигде и никогда» 

– Честно говоря, в таком негативном восприятии картины есть какой-то большевизм, ведь, как известно, Ленин ненавидел крестьянство...

– Ненавидел и боялся. Сколько бы Ленин ни утверждал, что Октябрьский переворот направлен против помещиков и капиталистов, это вранье, как и многое из того, что говорил этот персонаж. На самом деле ни помещики, ни буржуазия, ни интеллигенция не пострадали так, как пострадали два основных класса России – крестьянство и духовенство. В 1917 году по переписи 83% населения страны были отнесены к крестьянскому сословию. И уже в начале весны 1918 года, согласно архивам ВЧК, в тех шести губерниях, где к тому моменту установилась советская власть, насчитывается более 400 вооруженных выступлений крестьян. А затем поднялась вся Россия – от Бреста до Камчатки! Не было области, где бы деревня не сопротивлялась, где бы ее не подавляли вооруженные силы. Однако эта сторона нашей печальной истории упорно замалчивается.

В 1920 году на Тамбовскую губернию была наложена чудовищная продразверстка – 11 млн пудов зерна. Весь урожай тогда был меньше. А губерния в начале века была огромной, от нее большевики отрезали половину, сегодня это Рязанская, Воронежская, Пензенская, Саратовская области. Население было больше трех миллионов. Это благодатная земля, на которой, конечно, случались неурожаи, но настоящего голода там никогда не было. А здесь довели людей до людоедства – крестьяне ели мертвых детей, жрали кору, лебеду и так далее.

В общем, когда силой вывезли буквально все, в конце августа 1920 года в Каменке вспыхнуло восстание. Там разоружили продотряд. В итоге уже осенью 1920 года у Антонова было порядка 50 тысяч бойцов. Немногим меньше, чем пугачевская армия. А это были мужики, которые воевали на фронте. По данным ЧК, в 1919 году насчитывалось 250 тысяч дезертиров. Большевики развалили фронт, и мужики пошли по домам. Естественно, оружие никто не отдал. Так что это очень кровавый, очень важный узел нашей истории.

– Вы более 14 лет писали сценарий «Бабы». За это время перелопатили все архивы, неоднократно ездили в экспедиции. Наверное, теперь больше многих историков можете рассказать про Тамбовское восстание и трагедию русского крестьянства?

– Когда еще ни строчки из сценария не было написано, я погрузился в материал. Я же городской человек – нужно было понять, как живет крестьянин, и вообще историю крестьянства и его судьбу в России. Этнография Тамбова, диалект – все это надо было изучать как научные дисциплины. Без этого знания нельзя было рассчитывать на какой-то успех. В итоге в Тамбовской губернии нет ни одного района, в котором бы я не побывал: и в деревне жил, и с бабками общался, и с музейщиками работал. Мне преподаватель Тамбовского университета сказала, что я бы мог защитить диссертации по трем дисциплинам: истории крестьянства, истории Гражданской войны и диалектологии…

– Вы как-то сказали о периоде работы над сценарием «Эти годы многому меня научили. Я много узнал о стране под названием Россия». А что в первую очередь?

– К сожалению, человеческая жизнь у нас никогда не ценилась особо дорого, но тут я был просто раздавлен цифрами Красного террора. Ленин в апреле 1921-го настоял, чтобы на Тамбовщину были отправлены дивизии Тухачевского, кавалеристы Котовского – более 100 тысяч штыков и сабель, около 150 стволов артиллерии, самолетные эскадрильи, которые метали бомбы на деревни, четыре бронедивизиона Уборевича – бронеавтомобили «Фиат», оснащенные пушками и пулеметами. Концентрация вооруженной силы на квадратном километре была выше, чем на многих участках фронта во время Первой мировой. Летом 1921 года по приказу Тухачевского село Кипец было обстреляно ипритными снарядами – единственный в мировой истории факт применения химического оружия в войне с собственным населением. Это советские данные!

Тухачевский открыто писал, что «без расстрелов ничего не выходит». В 1922 году у него в журнале «Война и революция» вышла статья «Борьба с бандитскими восстаниями. Опыт и уроки», где он сам рассказал, как велись боевые действия. Это был чистой воды террор. Террор как действенный способ политического воздействия на народ. Такое было при колонизации индейцев Америки, но по отношению к собственному народу такого не было нигде – ни до, ни после.

Губерния была разделена на квадраты, так называемые боеучастки. Туда вводились войска, и зачищался уезд за уездом. Армия входила в село, все население сгоняли на площадь и оглашали списки тех, кто воюет у Антонова. Предлагалось сдаться в течение двух недель. Если мужики не сдавались, то в качестве заложников расстреливали их семьи.

– У вас в картине есть подобный страшный эпизод...

– За основу взят факт гибели заложников в селе Парьевка, где за один день в три приема было расстреляно более 80 жителей. А кто эти жертвы? В основном старики, подростки и бабы – мужики-то в лесу у Антонова! Все документы есть! Они опубликованы! Так что по сравнению с тем, что в реальности пережила Тамбовская губерния, моя картина – веселый мультик. Ведь то, что было на самом деле, изобразить средствами искусства невозможно, потому что, в конце концов, человек идет в кино не для того, чтобы после повеситься. У меня приглаженная картина того, что было на самом деле.

Я, кстати, был в Парьевке. Это довольно большое село, школа двухэтажная, есть музей. Учительница повела меня туда. А там висят две фотографии: председатель сельсовета, убитый антоновцами, и чекист. Я говорю: «Как же так, советская власть давно кончилась, неплохо бы повесить фотографии еще и тех, кого расстреляли, кто сражался у Антонова, а потом сидел в лагерях». А учительница отвечает: «Кто это помнит? Нас так учили». Пора бы уже переучиться! Но такова память народа, что мы не знаем и не хотим знать наше прошлое.

– Сталин и его эпоха в нашем кино отражены довольно подробно, а вот фигура Ленина по-прежнему как будто табуирована. На память приходит только фильм Сокурова «Телец». Почему никто до сих пор не снял правдивый фильм об Ильиче?

– А чего ждать, если до сих пор идут дискуссии о том, святой он или нет? Хотя чего дискутировать, когда полно открытых документов, где этот господин предстает во всей красе. И мало того, что злодей до сих пор лежит посреди центральной площади Москвы, так еще и памятники ему, человеку, повинному в гибели миллионов соотечественников, стоят у нас на каждом углу. Это же памятники убийце, сгубившему больше русских людей, чем Гитлер. Памятники человеку, который жизнь потратил на то, чтобы уничтожить Россию, а вместо нее создать мифическое государство согласно учению Маркса и Энгельса. Вот пока он будет стоять, пока он будет лежать – так и будем жить, поедая друг друга.

«Поколение за поколением входило в мясорубку. Сегодня мы совершенно не та нация»

– Но раз страна была на 80% крестьянская, а крестьянство уничтожили, значит, в России изменился генетический код.

– В этом нет никаких сомнений, ведь большевики сняли верхний слой в каждом из сословий, населявших Россию. Столько десятилетий происходил этот искусственный отбор, который они считали естественным. Поколение за поколением входило в эту мясорубку. Это был настоящий фронт, но только фронт с собственным народом. В итоге сегодня мы генетически совершенно не та нация, которая была 150 лет назад. У нас другие лица, другие мозги, другие привычки… У любой нации культура стоит на базе национальной ментальности. А что было основой российской цивилизации? Крестьянский образ жизни и православие. Эта сердцевина и была подрублена.

Только за 1918 год уничтожено несколько десятков тысяч представителей духовенства. Причем с попами расправлялись с особой жестокостью – прибивали гвоздями к церковным вратам, варили в кипятке, ослепляли, отрубали руки и ноги. На мой взгляд, абсолютно правильно, что многих из них сегодня канонизировали как новомучеников…

Крестьяне же гибли, в первую очередь, как солдаты со стороны обеих армий – Белой и Красной. У историка Михаила Бернштама есть очень точная фраза: «Победа в Гражданской войне была достигнута при помощи оккупационной армии, сформированной из самого оккупированного населения». К тому же не забывайте, что наши потери в Первой мировой войне составляют более 5 миллионов убитыми и ранеными – это же на 80% крестьянские дети. Именно из них состояла российская армия.

И все-таки поначалу не смогли до конца уничтожить крестьянство. Чтобы накормить Россию после братоубийственной войны, ввели НЭП. Появились промышленные товары, расцвели крестьянские кооперативы, которые содержали техникумы, имели свои газеты. А вот уже сталинская коллективизация окончательно сломала деревне шею.

По официальным данным, с 1929-го по 1932-й год только из Центральной России было депортировано пять миллионов семей. А ведь за годы НЭПа крестьянство поднялось на ноги, в семьях снова стало по 5-8 человек. То есть депортировали десятки миллионов переселенцев, где старики и дети погибали еще в дороге. Остальных же высаживали в открытое снежное поле и бросали на произвол судьбы…

– Моя бабушка именно так оказалась на Урале – в 1930 году весь белорусский хутор, где она родилась, раскулачили и выслали в Пермский край…

– В России очень мало семей, кого не коснулся этот страшный молох. В лучшем случае у кого-то прадедушка работал в ЧК или НКВД. Так их в конце 1930-х накрыло следующей волной репрессий.

– Недавно сайт правозащитной организации «Мемориал» опубликовал базу данных сотрудников НКВД. Пошли споры, что, может, не стоит сегодня еще больше раскалывать общество…

– Понимаете, нам этого все равно не избежать. Считаю исторической ошибкой Бориса Ельцина, что у нас так и не была проведена декоммунизация. По самым скромным подсчетам, около 100 миллионов людей погибли за годы советской власти. Великая Отечественная война угробила 30 из них, но все остальное – это Гражданская война, репрессии, лагеря... И пока мы открыто не признаем, что это был геноцид, то так и будем ходить по кругу.

Немцы потратили почти 50 лет, чтобы избавиться от своего нацистского прошлого. Мне рассказывал немецкий режиссер, что, когда по телевидению Западного Берлина ночью показывали фильм моего учителя Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм», они будили детей, сажали перед телевизорами и говорили: смотрите, вот это наша история.

Но Гитлер был у власти всего 12 лет, а у нас геноцид собственного народа продолжался на порядок дольше. И чтобы избавиться от этого страшного наследия, России все равно придется рассказать правду о самой себе, какой бы горькой она ни была. Первые шаги в этом направлении уже сделаны – в 2007 году вышел двухтомник «История России XX века» под редакцией профессора Андрея Зубова. Там впервые звучат нормальные оценки, хотя, на мой взгляд, позитивная роль православной церкви очень сильно преувеличена. В общем, никуда нам не деться ни от люстрации, ни от публикации всех архивов ЧК, КГБ, ФСБ. Это неизбежный процесс. Россия обречена пройти этот путь.

«Это памятники убийце, сгубившему больше русских людей, чем Гитлер, жизнь потратившему, чтобы вместо России создать мифическое государство. Пока он будет стоять и лежать – будем жить, поедая друг друга»РИА Новости/Максим Блинов

– Когда моя бабушка рассказывала о своем детстве, о том, что пережила ее семья, я всегда клокотал, возмущался, что она простила советскую власть. Она же отвечала, что жить с ненавистью в сердце нельзя, надо обязательно прощать…

– Я понимаю вашу бабушку. Жить одной ненавистью бесчеловечно, разрушительно для любой личности, в этом сгорает душа. Инстинкт самосохранения срабатывает: лучше все забыть и простить. Тем более среда, в которой жила ваша бабушка, не признавала права на эту ненависть. В общем, у нее и альтернативы-то не было.

Я ведь тоже был убежденным пионером, а затем комсомольским деятелем. И вот в 1957 году услышал у приятеля на магнитофоне песню Окуджавы «Последний троллейбус». Прослушал ее несколько раз и ушел домой в шоке. Вроде бы лирическая песня, но там были слова, которые меня поразили:

Когда мне невмочь пересилить беду,

Когда подступает отчаянье,

Я в синий троллейбус сажусь на ходу,

В последний, случайный.

Последний троллейбус, по улице мчи,

Верши по бульварам круженье,

Чтоб всех подобрать, потерпевших в ночи крушенье, крушенье…

Отчаяние, крушенье, беда… Я думал, что эти слова могут быть у Достоевского, Чехова или в западной литературе, но никак не в нашем лучшем из миров. Они совершенно не рифмовались для меня с советской реальностью. Их не было в моем обиходе, поэтому я, 16-летний болван, был просто шокирован. Вот в таком обществе мы жили.

Так что мое просветление, назовем это так, происходило постепенно. Началось с простого расширения культурного багажа – литература, искусство, философия. Когда я вышел из ВГИКа, годика через два добрался до «Вех» и Бердяева. А в 1967 году, когда делал короткометражный фильм «Ангел», мои взгляды во многом оформились. Картину положили на полку за попытку показать Гражданскую войну как национальную трагедию, а не как победу хороших красных над плохими белыми.

 «Национальная идея внятно выражена в десяти заповедях Ветхого завета» 

– Андрей Сергеевич, вы думаете, что, если бы крестьянство не истребили, мы бы жили иначе. Вы же убежденный либерал. Считаете, что «никаких перспектив, кроме либерализма и демократии, в России нет». Но разве русская деревня была готова принять либеральные идеи? Крестьянам ведь ближе известная формула «православие, самодержавие, народность».

– Это не крестьянство, а власть держалась за эту уваровскую формулу. Вы и сегодня послушайте наших патриотов, того же Никиту Михалкова, они же эту триаду твердят как мантру. Убежден, что если бы столыпинская реформа была доведена до конца, то Россия изменилась бы эволюционным путем. Ведь Столыпин видел главное зло в общинной психологии, которая навязывалась нации. Он хотел, чтобы Россия, прежде всего, оперлась на собственника, на фермера, на крестьянина-единоличника. Именно это позволило бы создать новую Россию.

https://www.znak.com/2016-12-09/rezhisser_belorusskogo_vokzala

Эту реплику поддерживают: Эдуард Гурвич, Сергей Любимов

 Эссе, конечно, хорошее. Но мне почему-то нет никакого дела до мнений этих записных "властителей дум". Да и что с них возьмешь. Их дело писать и оставаться на плаву. Сначала Кончаловский снимает неплохой, но замечу, художественный фильм "Курочка ряба", а потом мы на основании кино делаем вывод о существовании какой-то "архаической тектонической плиты". Мне куда интересней было бы поговорить об особенностях национальных архаических и тектоничеких плит в северной и южной Кореях, разделенных на две страны соглашением между СССР и США. Вот где вся архаика и тектоника встает в полный рост. Но господам журналистам и близким к ним мастерам слова и кадра привычней щедро делиться своей кашей в голове, обусловленной в том числе и конкретным временем и их конкретными интересами.

Эту реплику поддерживают: Лариса Бабкина