Пару месяцев назад в Париже случилось занятное происшествие: французские феминистки подменили 60 табличек с названиями улиц. Они заменили мужские имена на женские, избрав при этом имена тех женщин, которые внесли неизмеримый и бесспорный вклад в историю человечества. Тех, чьими именами и в самом деле должны быть названы и улицы, и города, и моря, и горы, не говоря уж о звездах. Наутро таблички, естественно, сняли. И все-таки в эту ночь самая обыкновенная улица в 4-м квартале Парижа гордо называлась необыкновенным именем «Променада Валентины Терешковой».

Право на героизм

Терешкова родилась в простой крестьянской семье. Отец-красноармеец погиб на войне. Оставшись без кормильца, мать с тремя детьми решила перeехать в город, чтобы найти работу. Карьера будущей королевы космоса начиналась на текстильном комбинате в Ярославле. Ткачиха — очень модная была профессия в то время, а главное, востребованная. Однако, как и большинство молодых людей послевоенного поколения, Терешкова мечтала о чем-то особом. И надо заметить, этим ребятам, в отличие от всех нас, необыкновенно повезло: их мечты были вполне осуществимы вне всякой зависимости от количества денег на родительских счетах. Потому что они ведь и в самом деле имели возможность учиться, совершенствоваться, выбирать профессию по вкусу, поступать в вузы, постигать и достигать, и — при определенных условиях — занять достойное место в жизни и на этом месте отдавать все силы и умение служению Родине. Так и Валя: днем она работала, вечером посещала школу рабочей молодежи, затем поступила в техникум. А за «определенным условием» дело тоже не стало: серьезная, надежная, сильная, она была назначена секретарем комсомольской организации, и это было прекрасным стартом для успешной карьеры по меркам того времени. Вот такая она была:

В стране, как и в мире в целом, набирали силу феминистические тенденции. Женщины СССР, доказав свое право держать в руках оружие и умирать на поле боя наравне с мужиками, стремились и в мирной жизни к большему, чем орудовать на кухне половником. И хотя надо отдать должное: в Советском Союзе, в отличие от большинства капиталистических стран, равенство женщин и мужчин обеспечивалось Конституцией, на практике советские женщины к некоторым сферам деятельности не допускались. (То есть вроде как кухарка могла управлять государством — мочь-то она могла, да кто ж ей даст? Ну да, неважно...)

Как и многие Валины подруги, чтобы на деле доказать свою храбрость и мужество, она занялась парашютным спортом. «Мы стремились воспитывать в себе бесстрашие, заниматься спортом, стремиться как олимпийцы — быть сильнее, быстрее и выше. В то время в нашем Ярославском аэроклубе можно было заниматься практически любым авиационным спортом: был и планеризм, и парашюты, и вертолеты… Самолетов вот только не было! Но мы, молодежь, добивались своего, и всюду обращались с единственной настойчивой просьбой: открыть самолетное звено! Мы грезили высотой. Конечно, о полетах в космос мы, ярославские подростки, поначалу даже не мечтали. Но как только свершился полет Юрия Гагарина, все были одержимы этой темой. Мы чувствовали, что перед нами открыты все дороги, что нужно стремиться к чему-то высокому в жизни, что человек способен на подвиги ради своей страны всегда, в любое время», — вспоминает Терешкова. И это не громкие слова, они ведь на самом деле мыслили такими высокими — в прямом и в переносном смысле — категориями. Она совершила 163 прыжка, получила 1-й разряд по парашютному спорту, и тут-то Золушку и нашел сказочный принц (хотя это уже мышление в «наших» не самых высоких категориях, не правда ли?)

Королев и его королева

Отец советской космонавтики Сергей Павлович Королев задумал набрать женщин в отряд космонавтов. После триумфального полета Гагарина нужно было рапортовать о новых рекордах. Полеты Андрияна Николаева и Павла Поповича особой сенсацией не стали. Конкуренты- американцы активно работали над проектом полетов на Луну и с каждым днем все ближе продвигались к цели. У советской космонавтики с Луной пока не складывалось: инженеры Королевского конструкторского бюро не успевали разрабатывать необходимые технологии. Позарез нужен был альтернативный проект — такой, о котором бы заговорил весь мир, но который в то же время не требовал бы новых инженерных решений. Короче, если опять же пользоваться нашими парадигмами, нашей космонавтике необходим был низкобюджетный пиар. В этой ситуации послать в космос женщину было по-своему гениальной идеей: и технически не сложно, и продемонстрируем действенность великой советской Конституции, по которой мужчины и женщины равны, и шум будет большой, и американцам нос утрем.

Аэроклубам страны поручают произвести отбор девушек-парашютисток для зачисления в космический отряд. В том, что парашютное мастерство было решающим критерием отбора, нет ничего удивительного: космонавт перед самой посадкой катапультировался и приземлялся на парашюте отдельно от корабля. Но не менее важную роль играли и другие критерии отбора девушек. Это, конечно, не были зверские 90х60х90, как сегодня, но что-то вроде этого: нужно было постараться использовать уже существующую модель скафандров, изготавливать новую слишком дорого. Поэтому рост будущих космонавток не должен был превышать 170 сантиметров, а вес — 70 килограммов. По всей стране было найдено всего пять таких девушек: Жанна Ёркина, Татьяна Кузнецова, Валентина Пономарева, Ирина Соловьева и Валентина Терешкова. 12 марта 1962 года все пять прибыли в космический городок, и начался период тренировок и наблюдения за кандидатками. Нет нужды говорить, что все девушки были комсомолками, отличницами, и их личные дела были безукоризненны. Строго говоря, каждая из них имела шанс стать первой женщиной в космосе, и у каждой девушки были свои сторонники и противники в космических кругах. Академик Мстислав Келдыш, например, терпеть не мог простую ткачиху Терешкову и был с самого начала за высокообразованную Пономареву, которая уже в те годы имела научную степень.

Космос и овуляция

Были и другие тернии на пути к звездам, порой курьезные. Как уже было сказано, проект «Женщина в космосе» был политическим пиаром чистейшей воды и с научной точки зрения никакой ценности не представлял. Но признавать этого ни в коем случае нельзя было. Для того чтобы придать проекту как можно более серьезный научный вид, космическим медикам было поручено «измерить физиологическую устойчивость женщин в определенный период месячного цикла на экстремальные воздействия внешней среды». Медики приступили к работе и «после выполнения большой серии экспериментов с вращением обезьян на центрифуге и анализа полученных данных выявили, что женский организм менее всего устойчив к воздействию экстремальных факторов среды на 14–18-е сутки месячного цикла, что соответствует периоду овуляции, а значит, старт и спуск космического корабля в этот период для женщин нежелателен». Само собой разумеется, что это исследование было бессовестной псевдонаучной манипуляцией. Для того чтобы выяснить, что «у женщин в определенный период месячного жизненного цикла резко снижается физиологическая устойчивость к воздействию экстремальных факторов», не нужны были опыты на обезьянах. Уважаемые медики вполне могли проконсультироваться у своих жен. Короче, мужики хотели продемонстрировать равенство полов, а продемонстрировали — в очередной раз! — свой мизогинизм. Тем не менее результат этого совершенно неприличного сексистского исследования вполне мог повлиять на конкурентную борьбу кандидаток, так как по «определенным медицинским параметрам» первой на очереди стояла Пономарева, а Терешкова, увы, была последней. (*Вот тут я немного не поняла, почему? Период овуляции у Пономаревой, что ли, был короче? Ну, неважно, проехали…)

К счастью, Королев знал истинную «цену» этого исследования. Проигнорировав и мнение Келдыша, и выводы «уважаемой» медицинской комиссии, «отец» сказал свое решающее слово и это слово было «Терешкова». Королев смотрел далеко вперед: он понимал, что главное не сам полет, а что будет после. Однажды став королевой космоса, избранница должна будет с достоинством нести эту корону всю оставшуюся жизнь. Для этого потребуются определенные свойства характера. И Терешкова этими свойствами обладала. Распространенное мнение, что Терешкова была выбрана только потому, что она происходила из рабоче-крестьянской семьи и ее отец погиб на фронте, не соответствует истине: «подходящими» с идеологической точки зрения биографиями обладали в равной мере все кандидатки, кроме ученой Пономаревой.

«Небо, сними шляпу!»

Итак, советский космический корабль «Восток-6», пилотируемый первой в мире женщиной- космонавтом, вышел на орбиту Земли 16 июня 1963 года и за двое суток двадцать два часа и пятьдесят минут совершил 49 витков вокруг Земли. Терешкова на борту вела наблюдения и делала фотографии, которые позже были использованы для изучения атмосферы Земли. 19 июня космонавтка благополучно приземлилась в Баевском районе Алтайского края северо-восточнее Караганды.

(* Мне кажется, это постановочная фотография. Вот как космонавтка выглядела в этот день на самом деле: ввалившиеся глаза, растерянность, усталость, тяжесть какая-то чувствуется, не правда ли?)

(** Одновременно на орбите находился космический корабль «Восток-5», пилотируемый космонавтом Валерием Быковским. Идея запуска двух космонавтов одновременно — мужчины и женщины — якобы служила все той же цели: доказать, что у нас в СССР равенство полов. Здесь я снова не понимаю. Зачем двойной бюджет потратили? Тем более что внимание всего мира, ясное дело, было сконцентрировано на НЕЙ. Ну да ладно, опять проехали…)

В бодрых отчетах руководителей космоса подготовительные работы, старт, полет и приземление «прошли исключительно четко». Однако эти отчеты не имели ничего общего с правдой. И дело не в том, что, как и все космонавты, Терешкова во время полета физически страдала от невесомости: тошнота, головокружение, слабость. И не в огромной психоэмоциональной нагрузке. Все это — норма, которая берется в расчет: такая уж профессия. Проблемы были значительно серьезней — настолько серьезней, что шансы «Востока-6» на возвращение с самого начала были практически равны нулю. Из-за ошибки в расчетах автоматическое приземление корабля оказалось невозможным, и вывести корабль с орбиты можно было только ручным управлением. Терешковой пришлось на последнем витке отключить автоматику и взять управление посадкой на себя.

Было две версии, трактующие эту экстраординарную ситуацию. По первой и официальной версии ручная посадка являлась частью общего плана полета и Валю к тому готовили еще на Земле. Но в космосе, когда дошло до дела, она замешкалась, чувствовала себя плохо, и только благодаря четким командам с Земли (даешь, мужики!) и корабль, и жизнь космонавтки, и честь советской космонавтики были спасены. На этой версии настаивают руководители полета, она же представлена в книге недавно скончавшегося инженера «Востока-6» Бориса Евсеевича Чертока: «Для "Чайки" была заготовлена программа посадки на 49-м витке, — пишет Черток, — но уже на вторые сутки руководители полетом начали жаловаться на ее не всегда четкие ответы. То ли устала, то ли ее мутило в невесомости, но на прямые вопросы приходили иногда уклончивые ответы. Получив задание на ручную ориентацию корабля, она его с первого раза не выполнила... 19 июня больше всего тревог на Земле снова возникло в связи с тренировками Терешковой по ручной ориентации... Команды с Земли на включение автоматического цикла посадки были поданы почти одновременно на оба корабля. От Быковского в расчетное время поступили доклады... а Терешкова молчала. То ли связь была виновата, то ли она испытывала такое волнение, что забывала о докладах. Больше двух часов не было ясности, что же произошло с "Востоком-6". Королев метался... теребил авиационные службы поиска и спасения... Команды на посадку были выданы еще в 10 часов, а только к 17 часам были наконец получены толковые доклады, что оба космонавта живы и здоровы».

Обращает на себя внимание полное отсутствие логики в описании Чертоком ситуации: почему «тренировки» по ручному управлению начались только в полете, а не проводились заранее на Земле, если это было запланировано в самом начале? Почему Терешкова получила «задание на ручную ориентировку корабля», если в то же время «были поданы команды» на включение автоматики? Почему корабль Терешковой «запланировали» сажать вручную, а корабль Быковского нет? И отчего, в конце концов, «метался» Королев и «испытывала волнение» Терешкова, если все шло по плану? И вообще, чего эта дура «забывала о докладах»?

Дальнейшее описание еще более сумбурно и загадочно: «...Несмотря на счастливое окончание полета Терешковой, нам, управленцам, требовалось убедиться в том, что в неудачной попытке ручной ориентации нет вины системы. Может быть, управлять космическим кораблем вручную в самом деле должен летчик, имеющий опыт управления истребителем? Мы — инженеры, проектировавшие систему управления, считали, что управлять космическим кораблем гораздо проще, чем самолетом. Все процессы во времени более растянуты, есть возможность подумать. В штопор корабль не сорвется, и если запланировано включение тормозного двигателя, то по законам небесной механики корабль со своей орбиты никуда не денется. Стало быть, управлять им может каждый физически и психически нормальный и подготовленный за два-три месяца человек — даже женщина!»

(* Понимаете, да? Так просто, что ДАЖЕ женщина могла! Похоже, что антифеминизм заложен-таки в наших мужиках на клеточном уровне. Ведь оно же невольно вырвалось-то у Чертока это восклицание, что управлять кораблем может «каждый человек, даже женщина». Проехали…)

Читая эти строчки, трудно избавится от впечатления, что инженер Черток как бы ищет возможность оправдать себя и коллег. А тот, кто оправдывается, скорее всего, знает свою вину. Судя по всему, эта версия «запланированного» отключения автоматики не соответствует действительности. (* А с моей точки зрения, так просто бред! Проехали…) И остается только признать правдивость второй, неофициальной версии, по которой ошибку обнаружила Терешкова, в тот самый момент, когда «простая», как валенок, автоматика корабля не отреагировала на команду «снижение». Это означало, что корабль останется на орбите навечно и космонавтка обречена на гибель. Единственный выход — перевести системы на ручное управление. Но в том-то и дело, что соответствующих тренировок в процессе подготовке к полету на Земле Терешкова не проходила.

Ее жизнь висела на волоске. Преодолев слабость, абсолютно естественную после двух суток в невесомости и недвижимости, Терешкова собрала всю свою волю и с помощью команд и объяснений с Земли начала — в первый и последний раз в жизни! — приземление вручную. И ВЕРНУЛАСЬ!

Женщины в космосе

Страшно представить, что было бы, если б Терешковой не удалось справиться с экстремальной ситуацией и взять в свои руки управление обреченным кораблем. История космонавтики сложилась бы совсем иначе. А проект «Женщина в космосе» был бы закрыт если не навсегда, то, по крайней мере, надолго. Ведь как это ни печально, но нет сомнений в том, что если бы Терешкова не вернулась из полета, руководители ракетно-космической промышленности СССР вряд ли допустили бы, чтобы правда об ошибке инженеров и конструкторов стала известна общественности. Скорее всего, мужские амбиции военно-космического братства восторжествовали бы, и объяснить причину катастрофы «Востока-6» попытались бы неспособностью женщин летать в космос.

Короче: то, что на женской космонавтике не был поставлен крест, — целиком и полностью заслуга Терешковой. Она не только спасла свою жизнь и честь советской космонавтики. Она обеспечила будущим поколениям женщин право летать. И с тех пор, и только благодаря ей, женщина в космосе — нормальное явление. Правда, к сожалению, не в России. За всю историю отечественной  космонавтики к полету готовились 18 женщин. Полетели только три: Валентина Терешкова, Светлана Савицкая  и Елена Кондакова. Представительнице нового поколения космонавтке Елене Серовой вскоре представится возможность стать четвертой. У других космических держав женщины участвуют в космических полетах регулярно. В США 45 женщин-космонавтов. По одной космонавтке у Кореи, Великобритании и Франции. В Японии — две. Вот они, счастливые красавицы:

Это Айлин Коллинз (США) — 4 полета!

А вот Джанет Каванди — 3 полета!

А это Клоди Эньерэ (Франция) — 4 полета.

Большинство женщин совершают за свою карьеру по несколько полетов, ведь профессиональная подготовка космонавтов — процесс дорогостоящий, и списывать их на пенсию после нескольких часов на орбите было бы недопустимой роскошью. Однако Терешковой в этом смысле очень не повезло: ее первый полет оказался единственным.

Рожденная летать 

Хотя сначала казалось, что уж кто-кто, а ОНА будет летать постоянно.

Едва завершился полет «Востока-6», как Королев уже планировал новый запуск своей героини, на этот раз вместе со всеми оставшимися девушками в качестве их капитана. На конструкцию многоместного корабля требовалось несколько лет. Терешкова готова была ждать и, пока суть да дело, продолжила образование в академии Жуковского и защитила диссертацию по Марсу. «Но в 1965 году Королев скончался, — вспоминает Валентина Владимировна, — а у Василия Павловича Мишина, который пришел на его место, были свои взгляды. Тогда срочно был нужен новый корабль "Союз", поторопились — и погиб Владимир Комаров, наш умница, удивительный человек. Нашу группу отодвинули, сказали, что не время, надо доработать корабль. А потом на орбите 24 дня работали Добровольский, Волков и Панаев, прекрасно ребята отработали, а при возвращении на Землю они погибли. Тут вообще стало не до нас…»

Зато ей пообещали полет на Венеру. Женщина — и на планету любви? Звучит, да? Все выглядело вполне реально: уже в 1966 на Венеру был доставлен вымпел СССР. А в 1970-м удалось совершить мягкую посадку корабля на ее поверхность. Это означало, что высадка человека тоже не за горами. Но опять что-то не сложилось, и полеты на Венеру сняли с повестки дня.

Тогда Валентина стала мечтать о Марсе, на изучении которого она специализировалась как ученый. Но и для этой космической экспедиции не было еще соответствующих технологий. Наконец был разработан более реальный проект: она должна была лететь вместе с двумя другими космонавтами, которые страховали бы ее выход в открытый космос. Но в разгаре подготовки вдруг выяснилось, что ей уже исполнилось 40 лет и как космонавт она «вышла по возрасту». Почему-то для мужчин-коллег такого возрастного барьера установлено не было: Валерий Рюмин, к примеру, летал в возрасте 59 лет. И Терешкову отправили в отставку.

Конечно, она не осталась не у дел. Как и предвидел Королев, Терешкова в одночасье стала мировой знаменитостью. Звания и награды посыпались на нее как с неба. Торжественные встречи, церемонии награждения, пресс-конференции следовали друг за другом. С ней происходило то же, что и с Гагариным. Вообще, судя по всему, они с Гагариным были душевно очень близки. Только вот одно кажется странным: Юра все время веселый, шутит, смеется. Она — строгая, сосредоточенная. Даже на этой фотографии, казалось бы, официальной, Гагарин хулиганит и дергает Валю за ухо. Она понимающе улыбается, словно старшая сестра. По-моему, они были прекрасны вместе — не находите? И что-то с обоими пошло не туда и не так:

Видите, женщина на заднем плане? Кто она? Может, она могла бы ответить на этот вопрос? Могла бы, но не ответит.

А может, Королев знал их тайну? 

Несомненно! Он знал мно-о-о-о-о-ого тайн — и никогда ни одной не выдал. Однажды, пока еще был жив Королев, Валю попросили о специальной конференции, где бы она наконец рассказала правду о том, что случилось на орбите и почему она сажала корабль вручную. В момент, когда Терешкова готовилась подняться на сцену битком набитого представителями прессы зала, ее буквально перехватил возникший из-за кулис Королев, извинился и попросил разрешения побеседовать с героиней пару минут наедине. Учитель и ученица скрылись в служебной комнате. Терешкова появилась только через полчаса, заплаканная, и отменила конференцию. Судя по всему, отец советской космонавтики преподал своей подопечной важный урок, который она усвоила на всю жизнь: не выноси сор из избы. Или, как сказали бы сегодня, корпоративной лояльности.

Этот урок сослужил ей прекрасную службу: мудрая, осторожная, уравновешенная, дипломатичная, она прекрасно вписалась в большую международную политику и на поприще общественно-государственной деятельности достигла поистине космических высот. Первая и пока единственная в истории женщина — генерал-майор, она более 20 лет была депутатом Верховного Совета СССР, председателем Комитета советских женщин, вице-президентом Международной демократической федерации женщин, членом Всемирного совета мира, председателем Общества дружбы Советского Союза (а затем России). И хотя выполняемые ей функции являлись скорее представительскими, значение их достаточно велико. Никто в мире не получил такого количество международных наград и званий. Ей возведены памятники при жизни, ее именем названы улицы (не на одну ночь, как в Париже, а навсегда), планеты, корабли. О ней написаны книги, созданы фильмы. Она почетный гражданин 18 стран.

Менялись времена и правительства, а Терешкова всегда оставалась — и остается по сей день — идеально лояльной по отношению к своей корпорации, чем бы она ни являлась: Советским Союзом или Россией, русским или международным космическим братством, собственной семьей или целым человечеством. Никто и никогда не услышал от нее ни слова упрека, не видел ее обиженной, рассерженной или обижающей других. Раз и навсегда приняв на себя почетную миссию быть живым символом женского героизма, она с достоинством эту миссию выполняет. И поэтому каждое ее слово взвешенно, каждый поступок продуман. Вы мне, конечно, можете возразить — нормальная представительская работа, какой тут героизм? А вот не скажите! Вы представьте только, сколько раз в жизни ей, профессиональному космонавту, ученому, серьезному и умному человеку, приходилось покоряться чьим-то идиотским идеям и принимать участие в идиотских мероприятиях? Стоять на трибуне мавзолея с очередным правителем — это куда ни шло.

Но быть принимаемой в почетные пионеры Болгарии? О-о-о-о-о-о!

Улететь и не возвращаться

Лишь в 2007 году, когда засекреченная информация случайно проникла из Космического городка в большую прессу, уже достигшая 70-летнего возраста космонавтка подтвердила версию об инженерной ошибке «Востока-6», правда, в очень мягкой и дипломатичной форме, никого не осуждая и не обвиняя: «Эту ошибку, — сказала Терешкова, — я заметила в первые же сутки, доложила на Землю, и ее удалось исправить». (* Ну что ж, молодцы, таки чуть не угробили бабу…)

Свою личную жизнь Терешкова держит в строгой тайне — какая уж там личная жизнь у женщины в ее положении? Историю любви, брака и развода Терешковой с космонавтом-героем Андрияном Николаевым так и не удалось «раскопать» ни одному любознательному журналисту. О ее втором браке с Юлием Шапошниковым, врачом, директором Центрального института травматологии и ортопедии, также как и о личной жизни ее дочери Елены Майоровой, врача в медицинском центре компании «Аэрофлот», тоже известно немногое. Никаких комментариев не удалось услышать от Терешковой и по поводу нападения на ее автомобиль, который был по ошибке обстрелян в ходе покушения на Брежнева в 1969 году.

И только одну свою боль эта несчастная, обласканная славой и удачей, женщина не смогла или не захотела скрыть: ей так и не удалось еще раз увидеть Землю сквозь иллюминатор космического корабля! «Если бы у меня были большие деньги, — сказала она в одном из интервью, — я бы купила себе полет на Марс. Я бы хотела улететь туда и больше не возвращаться». Чего больше в этом крике души: героической готовности ученого пожертвовать собой ради науки — ведь на сегодняшний день и с сегодняшними техническими возможностями полет на Марс, действительно, может быть осуществлен только в один конец — или усталости от земной жизни и желания ее красиво и достойно завершить?

Может, мне это только кажется, но ее слова, сказанные, как всегда, абсолютно спокойно, звучат для меня криком отчаяния. Вы только вслушайтесь в это фортиссимо: Я БЫ ХОТЕЛА УЛЕТЕТЬ ТУДА И БОЛЬШЕ НЕ ВОЗВРАЩАТЬСЯ! Осуществить этот план 77-летней Валентине Владимировне Терешковой пока не удалось — в данном контексте, возможно, к счастью. И сегодня ОНА, королева космоса, по-прежнему с нами, на своем почетном посту первой в мире женщины-космонавта, отстоявшей для женщин всей Земли право летать.