Все записи
06:41  /  18.10.14

1185просмотров

Ритуал

+T -
Поделиться:

...Чум шамана Примус искал долго, до темноты кружил какими-то звериными тропами. Уже начал волноваться - не заблудился ли... И вдруг вышел к нужному месту, оказавшемуся не шаманским чумом в перьях орла, а замшелой бревенчатой избушкой, вросшей в землю почти по самое оконце. Вид этого кособокого оконца с занавесочками тут же вызвал у Примуса мучительнейшее дежавю и аукнулся когнитивным диссонансом, мгновенно зашкалившим до 37 лямов.

Стало страшно до тошнотиков - в какой капкан лезу, дурень? Но отступать в можжевеловый куст было уже поздно. Гостя ждали. Дверь с противным скрипом распахнулась сама. Примус стыдливо, по-партийному, перекрестился и вошёл - как в полуподвал спустился.

Тунгусский шаман оказался старухой-горбуньей неопределённого возраста. Чисто конкретная баба-Яга - нос вислым баклажаном, безобразно волосатые бородавки на щеке и возле губы.

Примус огляделся - а где чёрный кот?

Кота не было никакого - ни чёрного, ни рыжего, ни даже нарисованного. Зато был привязанный к ножке стола пегий козёл. На первый взгляд - очень неприветливый. С расчёсанной бородой а-ля БГ, со злыми зелёными глазами и острыми рогами. На шее - два ошейника: строгий собачий с садомазохистскими шипами и пластиковый противоблошиный. От козла остро пахло - дикая смесь кислой козлятины и чёрной магии.

Шаманша сунула в руки застывшему на пороге Примусу, не успевшему даже поздороваться, заплесневелый бублик и затарахтела:

- Явился? Абадонна, значит… Ну-ну, спасибо, посмешил… Зови меня Изергиль. Мне Алитет прозвон кинул, просил за тебя. Или снился? Не помню… Кушай, милок, сушечку. Ритуал шибко долог, за сутки не обернёшься. И ещё сутки отлежаться надобно, травки попить-покурить, с девонькой-русалочкой в парнушке попариться...

- В порнушке пусть подкустовый выползень из штата Джорджия пиарится со своей подружкой-хохлушкой. - Примус от досады чуть не подавился окаменелым бубликом. - Нет. Нужно успеть до рассвета. Я не смогу. Я - персона публичная. Если потеряюсь настолько - в стране бунты начнутся, или революция каких-нибудь голубых одуванчиков, или третья мировая война... Или, что намного хуже, мой подельник активизируется. Знаю его, гада, он только притворяется плюшевым.

Старуха Изергиль что-то буркнула невнятно, но недовольно. Залезла на шаткий табурет, стоявший возле мутного низкого оконца и высунулась в форточку, задрав шею в небо, а зад в потолок. У шатающейся табуретки опасно захрустело во всех четырёх ногах. Тревожно заблеял моментально разволновавшийся козёл.

"Звёзды полезла разглядывать, - догадался Примус. - Зачем"?

Примус отвернулся, чтобы не лицезреть старухино исподнее. Приятного мало.

- Ага… Везёт же августейшим нонче в августе! Пятница, тринадцатое… Скоро полночь, субботний шабаш самый бесшабашный, в воскресенье лёгкое воскрешение… А понедельник, как известно, начинается в субботу! - радостно объявила шаманша, лихо спрыгнув с табурета. - Не волнуйся, всё будет океюшки. Где мой сундук?

Упомянутый сундук был похоронен под кучей хлама в дальнем углу комнаты и более всего напоминал переполненный мусорный контейнер. Старуха долго и настырно рылась в этой куче мусора. Подозрительно долго рылась… Ну чисто старьёвщица-процентщица…

Примус попытался догрызть окаянный бублик и чуть не сломал зуб. Бросил бублик козлу. Козёл брезгливо понюхал подкатившийся бублик, фыркнул и презрительно посмотрел в глаза Примусу. Взгляд его стал ещё злее.

Примус тоже фыркнул и демонстративно отвернулся от козла. Он поискал глазами, где можно присесть в этом гадюшнике. Относительно чистым предметом интерьера ему показалась почерневшая деревянная лавка у стены. Аккуратно - как учил когда-то кремлёвский имиджмейкер - оттянув пальцами брючную ткань на коленях, чтобы не пузырились, присел на краешек. И принялся от нечего делать изучать вырезанную перочинным ножиком надпись на лавочной доске: "Изя + А-III = Тандем".

Бабка самозабвенно продолжала рыться в хламе.

Примус хмыкнул и заскучал, зазевал, задремал... Даже начало сна успел увидеть: будто он опять студент Петербургского юрфака и под полою длинного пальто-макинтош зачем-то прячет топор…

Разбудил его торжествующий вопль. Ведьма потрясала замусоленным древним фолиантом. Книга пребывала в столь аварийном состоянии, что любой библиотекарь не раздумывая застрелился бы в ужасе, увидев до какой степени можно зачитать экземпляр печатной продукции. Книга была без корочек, переплёт погрызли мыши, посеревшие листы грозили рассыпаться при прикосновении к ним взглядом, почти на каждой странице - какие-то сомнительно-дурного происхождения пятна, ожоги…

- Вещь! Стругацкие… Братья - по разуму. Могу тебе сделать дупеля.

- Какого дубля? - Примус испуганно вздрогнул, вытаращив осоловелые спросонья глаза. - Ещё с одним нянчиться?

- Дурачина ты, просто Филя пучеглазый! - старуха плюнула на замызганный пол. Плевок зашипел, запузырился и испуганно утёк струйкой дыма в чёрную от грязи половую щель. - Твой дупель. Полный. Масштаб "ноль-в-ноль". Он заместо тебя до понедельника на работу походит. Никто подмены и не заметит. Фирма гарантирует. А ты здесь побудешь.

Примус задумчиво почесал лысину - под мозговой коркой задёргалась встревоженная интуиция. Очень высокая степень риска…

- А он этого-того… машину-то хоть водить умеет? А вдруг ему понравится на моём водительском месте? И не только на водительском…

- Что, прикипел жопой к трону? Ну ты и принц нищих… - начитанность из шаманши так и пёрла. - Не сцы, к утру понедельника без следа рассосётся - вместе с туфлями. Это ж  дупель! Его как запрограммируешь, так оно и будет. Говорить и двигаться он сможет точь-в-точь как ты. Только закодированный будет - на бесследную самоликвидацию.

Примус ещё раз почесал лысину и, глянув на козла, заинтересованно прислушивавшегося к старухиным аргументам, подумал: "Пусти козла в огород…".

Козёл, очевидно, был ко всему прочему ещё и телепатом. Он тут же резко обернулся в сторону Примуса и нахально, но дружелюбно подмигнул ему.

В голове у Примуса отчётливо прозвучало наипаршивейшим козлетоном:

- Да ладно, чего тут капусту зелёную на десять раз пережёвывать, соглашайся… Один раз копытами землю топчем.

И Примус под напором козлиной воли согласился.

Взгляд бабки стал пронзительно-стальным.

- Для принятия решения интуиция всегда требует очевидных знаков… Подтверди ещё дважды. Точно? Отката не будет, чай, не в твоей ГосДупе заседаем.

Примус дважды коротко кивнул. И зябко повёл плечами. На секунду ему стало очень холодно, до костей. Откуда-то дохнуло леденящей тело и мысли силой Вселенского Принципа Необратимости.

- Ну и ладушки-оладушки по рецепту бабушки, - удовлетворённо выдохнула старуха. И продолжила деловито: - Через зеркало его не возьмёшь. Зазеркалье, оно сильно Той стороной зеркального стекла. Будем брать через живую воду, - и задумчиво потеребила бородавку. - Так, где там про снулого окуня в тазике…

Бабка схватила выкопанный из недр сундука ветхий фолиант так хищно, что Примус напугался - сейчас книга в прах рассыплется. Страницы она листала тоже без особого трепета.

Примус, услышав про зеркало, понял: шаманша собралась сотворить дубля, используя феномен его темпоральной рассинхронизации с зеркальным отражением. Интересно, как? Кусочек от доминанты отщипнёт? Откуда она вообще про того, в зеркале, узнала?

Во всяком случае, эта догадка хоть как-то объясняла абсурдность происходящего. И именно эта догадка успокоила Примуса. Он как-то сразу поверил не только в профессионализм шаманши, но даже в необходимость присутствия на этой встрече козла.

- Не то… не то… Вот! Ага! Тьфу, ну конечно же! Вот ведь память дырявая стала.

Бабка отшвырнула ставшую ненужной книгу обратно в мусорную кучу. Потом бережно вытащила из-за занавески, скрывавшей закуток слева от очага, помятый алюминиевый таз.

В комнате неприятно запахло аммиаком и ещё каким-то дерьмом. У Примуса заслезились глаза от едкой вони.

Шаманша пинком латанного-перелатанного валенка распахнула входную дверь и широким взмахом выплеснула нечистоты из тазика в темноту за порогом.

- Вот. Будем пруд искусственный делать. Надо только напрудить до краёв.

С этими не совсем понятными словами бабка подошла к козлу и поставила радом с ним тазик.

- Ну, давай, Хошиминчик, потрудись на благо Отечества. Пись-пись-пись, мой хороший. Ты сможешь это, я знаю - я ж тебя сегодня вечером ни писать, ни какать ещё не выгуливала.

Долго уговаривать козла не пришлось. Он послушно задрал по-собачьи заднюю ногу. Тугая струя мутно-жёлтой мочи ударила в пол мимо таз. Бабка поспешно пододвинула таз под струю.

Лил козёл, как конь - долго и много, задрав бородатую морду в потолок. Глаза его подёрнулись поволокой неописуемого блаженства. Козлиная моча была не только вонюча, но и горяча. От струи и от напруженного козлом в таз поднимался пар - в избушке к ночи изрядно похолодало.

- О, тёпленькая пошла… Вот она, живая водичка... Эй-эй! Харэ! - заорала вдруг бабка и замахала на козла руками. - Хватит, хватит! Ишь, разосцался тут у меня! Щас через край побежит! Вытирай потом за тобой сцаки козлячьи!

Козёл с заметным усилием воли прекратил процесс мочеиспускания, грустно вздохнул и нехотя опустил заднюю ногу на пол, сердито цокнув копытом.

Бабка кряхтя подтащила волоком переполненный таз к центру избы.

Было заметно, что шаманша заметно занервничала:

- Встанешь на колени и мордой наклоняешься над тазом. Как явится отражение, хватай его за волосы и тащи. И не вздумай медлить. Иначе он тебя первым успеет схватить и на дно уволочёт. А там защекочет - живым не вернёшься, а всплывёшь только по весне - даже не утопленником, а корягой замшелой. А та чёрная моль, что в сердце твоём живёт, обратится жабой и будет жить в твоём гнилом коряжном нутре.

Примус переспросил обалдело. Происходящее ему нравилось всё меньше и меньше.

- Откуда всплыву? Со дна таза?

Шаманша глянула презрительно и попыталась пожать плечами. Получилось не очень - мешал горб за спиной.

- Шибко умный, да? Память воды едина. Где срёшь-живёшь, там и всплывёшь. В Нищенке своей столичной всплывёшь, где-нибудь возле Лефортовского острога… Или на канале Грибоедовском, откуда родом. Мне почём знать?

Старуха сунула палец в таз и сверкнула глазами:

- Хватит трепаться. Остывает.

Примус представил, как он наклоняется над тазом и нюхает козлиную мочу. Он затряс головой - мол, не хочу, не буду…

Старуха взревела звериным басовитым рыком:

- Куды! На попятную попёр?! Вот ведь тварь дрожащая! Нет, мил человек, предупреждён был - никаких откатов. Поздно, процесс, как Мишка Меченый говаривал, пошёл и обратного хода нет. Мордой в таз! Быстро! Остынет живая вода, всем худо станет.

Примус почувствовал: непонятная и неодолимая сила схватила его за шкирку, приподняла над лавкой, швырнула как... как... как обгадившегося котёнка, на пол в центре избы, уронив на колени… И повелительно надавив на затылок нагнула голову над тазом до краёв полным мочи.

В нос ударило едким запахом так, что у Примуса закружилась голова. Его замутило и чуть не вырвало.

Где-то далеко-далеко торжествующе захохотал козёл. Как сквозь вату тумана пробился ласковый голос:

- Терпи, милок. Сейчас клюнет и явится… Улыбнись ему... Примани его… Обмани его…

Ничего, кроме ядовитой пены по краям мутно-жёлтого круга маслянистой жидкости, Примус сначала не видел. Жутко затекла шея. Но вот в какой-то момент моча начала светлеть и становиться прозрачной. Примус увидел бездну - дна у таза почему-то не было. Оттуда из космической глубины стремительно всплывало пугающее пятно тени. Поднимаясь по спирали к поверхности, пятно белело и стремительно принимало форму - сначала театральной маски-личины с дырявыми прорезями глазниц… оскал черепа… лица…

И вдруг Примус с ужасом узнал в этом лице себя.

- Чего ты?! Хватай! - пронзительно заверещал старухин голос в самое ухо.

Примус вцепился в отражения лица всей пятернёй. Лицо шарахнулось в глубину, утащив за собой в таз Примусову руку по самое плечо.

- Тащи, уйдёт, сука! - бесновато орала за спиной старуха, брызгая слюной Примусу в затылок. - И тебя, дурня, утащит!

Чувствуя, что сейчас его сдёрнут в бездну, Примус отчаянно рванулся назад из последних сил… Руку - от плеча до сжатой судорожно ладони - пронзило электрическим разрядом. Запахло палёным мясом. Кто-то (или он сам?) закричал от невыносимой боли…

И вдруг Примуса вывалило из кошмара, опрокинув навзничь. Он лежал на спине на грязном полу и шумно загнанно дышал.

- Уф… Это тебе, милок, не бизнес мелочно кошмарить, - отдуваясь проскрежетала старуха. - Но ты молодец, смог. А теперь спи. Негоже тебе с ним глаза в глаза встречаться. Дальше я сама…

Примуса затопило волной тёплого блаженства. Его ещё никто и никогда, даже в детстве, не хвалил так ласково - молодцом. Лесть кабинетных и СМИшных проституток в сравнении с этой искренней похвалой показалась омерзительнейше-липкой грязью, варварски уродующей душу. А сейчас… Он заплакал от счастья ботоксной слезою и провалился в забвенье...

Поэтому Примус дальнейшее не видел и не запомнил…

…Не увидел, как шаманша с силой, рискуя сломать, разгибала ему сжатые в кулак пальцы руки и тщательно соскребала с ладони комочки слизи, вытащенной из Зазеркалья...

…Не помнил, как козёл тщательно и заботливо зализывал ему ледяной ожог ладони…

…Не помнил, как очутился на застеленном шкурами топчане в маленькой каморке…

Проснувшись ночью, Примус увидел трепещущий свет, пробивающийся сквозь ситцевую занавеску, и две силуэтные тени на этой же занавеске - горбатую старухину и ещё чью-то; услышал голоса, в которых без труда узнал старухин голос и свой, но со стороны. Это его нисколько не удивило и не напугало. Старуха диктовала повелительным тоном:

- ...Смерть его - на конце нефтяной иглы... Нефтянка-игла обросла шелухой фаберже, которое погребено в словесных фекалиях тотальной СМИ-шной "утки"... СМИ-шная "утка" неустанно гадит на мозги населению благодаря обильному харчу из закромов сундука СтабФонда... Сундук СтабФонда хранится далеко-далеко, за морем-окияном, в чертогах банкирских заморского прынца Обамушки-чувачка... Тот ещё, кстати, дуб... Но мух ловит шустро... Мастер мух...

...А его, Примуса, голос безвольно за занавеской отвечал:

- Да… да… да…

-----------------------------------------------------

Лит.огрызок из рукописи "Святость", гл. "Три шамана: Старуха Изергиль"

Комментировать Всего 1 комментарий

Здорово как всегда, спасибо!