Все записи
МОЙ ВЫБОР 08:27  /  10.08.18

1566просмотров

Русские девушки в Баку

+T -
Поделиться:

Через два года будет ровно тридцать лет с тех пор, как произошли печальные события, которые войдут в историю как «черный январь», когда, чтобы удержать власть, Москва ввела в Баку войска. Погибли сотни местных жителей. После трагедии скажут: «Именно 20 января 1990 года Москва, в сущности, потеряла Азербайджан». В последующие годы бакинцы делали все, чтобы русские покинули их город. Уехали многие, но не все.

Я общалась с людьми моего возраста, родившимися в Баку. Событий черного января они, конечно, не помнят, но позже им все же пришлось уехать. На мои вопросы, почему так произошло, отвечают, что бакинцы прямо говорили, что русским тут не место, не брали на работу, препятствовали поступлению в вузы или школы. Уезжали целыми семьями. Сегодня трудно найти русские фамилии в Баку, однако смешанных браков между азербайджанцами и русскими очень много. Более того, прошло время, и Баку превращается в современный мегаполис, открытый для всех. Героини этой статьи – молодые девушки с русскими корнями, живущие в Баку.

Как уживаются мусульманство, православие и зороастризм в одной стране

У Марьям Азимовой русская мама и метис-папа долго спорили об имени дочки, чтобы у нее не возникло проблем из-за их выбора. В итоге в паспорте ее записали Марьям, а в дома все зовут Мариной. Ей 24 года, работает она в салоне красоты – пошла по стопам мамы-парикмахера. Даже после конфликта 90-х семья не думала о переезде, да и некуда было особо ехать.

Марьям с энтузиазмом рассказывает о салоне красоты, в котором работает. Достается от нее соседям-конкурентам: парикмахерские как грибы растут в центре Баку. На блондинку-красавицу обращают внимание прохожие, они даже заглядывают в окна салона, где мы ведем непринужденную беседу. Девушка только смеется, вспоминая местную поговорку «Белая ворона среди черных в Баку – это коренной житель-бакинец».

После вопросов о дискриминации Марьям начинает знакомить меня со своими коллегами: кто-то из Молдавии, кто-то из Сербии, словом, коллектив интернациональный. В Азербайджане стремление развивать сотрудничество и международную коллаборацию поддерживается президентской семьей, так, например, в 2008 году в Баку был открыт филиал МГУ имени Ломоносова. Ректор бакинского филиала МГУ – Наргиз Пашаева, сестра первой леди Азербайджана. В стране два официальных языка: русский и азербайджанский. Однако в селах плохо знают или совсем не знают русский язык, особенно молодежь. Правда, по словам Марьям, чтобы найти достойную работу, нужен и английский.

Походка девушки плавная, неспешная, движения грациозные, женственные – она  олицетворение спокойствия в шумном суетном Баку. Мы с Марьям беседовали на Пасху, и она посетовала, что не спала до пяти утра. Я, конечно, начала расспрашивать про ночную жизнь города, но оказалось, Марьям была на пасхальной торжественной службе. Становится понятно, почему умиротворенность так и сквозит в каждом движении девушки, ведь она верующая. В Баку несколько православных церквей – мусульмане относятся к другой религии с пониманием. Распространены случаи, когда в одной семье мирно сосуществуют представители разных религий.

Когда-то Азербайджан был частью Ирана, и сегодня это одно из немногих государств, где живут такие представители мусульманства, как шииты. Возможно, именно с этим фактом связана религиозная толерантность. На территории страны до сих пор функционируют зороастрийские храмы. Марьям жалуется, что религиозных людей много, но не все верующие.

От девушки веет таким покоем, что я не выдерживаю и спрашиваю о взаимоотношениях с противоположным полом. Марьям смущается, однако замечает, что ее спокойствие притягивает молодых людей (и это неудивительно!). Азербайджанки очень эмоциональные, порой шумные, а Марьям привлекает своей сдержанностью. «Бытует мнение, что русские девушки более доступны, – говорит она и добавляет: – но есть такие азербайджанки, что кого угодно переплюнут!»

У Марьям все хорошо, ее молодой человек (метис) работает гидом. Именно благодаря ему она много знает об истории своей страны и о различных вероисповеданиях.

Вуз московский, правила – бакинские

Завывает ветер, и светит ослепительное солнце – типичная погода для пригорода Баку. Мы сидим в столовой филиала МГУ в Баку. Сейчас здесь тихо и спокойно, пахнет кутабами (сегодня их приготовили с душистой тыквой), а буквально 10 минут назад, до того как прозвенел звонок на пару, стояли шум, гам, толкотня – обед чуть не превратился в драку. Кстати, звонки на пары как в школе – это нововведение филиала, ни на одном факультете МГУ в Москве звонков нет. Звонок – не единственный символ дисциплины и строгости в филиале. Вот только во время обеда в столовой все правила забываются. Я беседую со студентками 2 курса из одной группы, обучающимися по специальности «Менеджмент», Гулиевой Марьям и Барановой Миланой. Девушки – метиски. У Марьям отец – лезгин, мама – смешанных кровей, бабушка приехала в Азербайджан с Украины. У Миланы мама с Украины, а папа – азербайджанец с иранскими корнями.

Для того чтобы поступить в МГУ, девушки посещали школы, где обучение идет на русском. Семьи сами выбирают язык (русский или азербайджанский), на котором дети будут получать образование. Как показывает статистика, в МГУ поступают те, кто обучался на русском. Учиться в университете престижно, но сложно, намного сложнее, чем в других вузах Баку. Мои собеседницы со всем справляются, проблема в другом – в азербайджанском, которого они толком не знают. Хотя Милана в детском саду и ходила в группу с азербайджанским языком, но изъясняется на нем с трудом. Однако девушки утверждают, что особых проблем из-за этого нет, недопонимание бывает лишь в государственных учреждениях, если приходится их посещать. Но и невысокий уровень владения языком иногда все же приходится кстати. На улице Милану часто принимают за иностранку, и ребята могут отпустить в ее адрес пару комплиментов на азербайджанском. Чтобы их отшить, знания языка оказывается достаточно.

Обе девушки выделяются среди всех, несмотря на то, что всю жизнь прожили в Азербайджане. По темпераменту они более сдержанны, чем азербайджанки, но более свободны в словах и поступках. Им нравится одеваться ярко, и порой это не находит понимания со стороны взрослых. «Со сверстницами тоже не все просто, – делится Марьям, поправляя весенний яркий сарафан, – сейчас я уже повзрослела и не обращаю внимания, а вот в школе меня задирали, говорили, что я не такая, как все. Теперь же, наоборот, ловлю на себе взгляды и понимаю, как здорово, что я не как все».

Семья Марьям не уехала из Баку во многом благодаря бабушке – доктору наук, специалисту по планированию детей, – к которой на консультации приезжали пары со всего СССР. Когда та сдавала экзамены, то это было настолько грамотно и интересно, что ответы транслировались по местному радио. По рассказам бабушки, Марьям утверждает, что у квалифицированных специалистов проблем в 90-е не было, их никто не гнал, они продолжали работать, т. к. были востребованы.

В окружении девушек нет деления по национальному признаку, они с детства привыкли уважать разные нации. Общаясь с ними, чувствуешь интеллигентность, воспитанность и понимание того, что в университете они не случайно.

В Баку дорога только иностранным архитекторам

Семья Мефтехадиновой Ренаты Назимовны бежала в Баку в 1920-е годы во время голода в Поволжье. В 1990-е многие родственники вернулись в города России – Самару, Сызрань, Орел, Саратов. В целом в те годы из Баку уезжали многие, особенно семьи с юношами-подростками, т. к. это были годы начала карабахского конфликта, и все боялись войны.

В семье Ренаты мальчиков не было, но им намекали, что фамилия у них татарская – вот, мол, и поезжайте к своим. Они остались, девочка ходила в школу с обучением на русском языке, потом выучилась на архитектора. «Правда, найти работу по специальности сначала не получалось, а потом я и сама передумала», – говорит Рената. На мои удивленные вопросы – ведь Баку буквально превратился в строительную площадку – отвечает фразой, которую я постоянно слышала в Азербайджане: «Тапш». Иными словами, родственные связи в продвижении по карьерной лестнице.

Мы беседуем в одном из многочисленных кафе в самом центре Баку. Несмотря на середину недели все столики заняты, ведутся шумные беседы. Пока я ждала свою собеседницу, со мной успели перезнакомиться и поделиться визитками посетители  ближайших столиков. Сегодня 11 апреля – выборы и сокращенный рабочий день. Многих я спрашивала, ходили ли они на выборы. Из опрошенных мною никто не был.

Рената работает менеджером в DHL, ее коллеги в основном азербайджанцы и метисы, русских нет. Талантливая молодежь бежит из страны, кто в Россию, кто в Европу. Едут за возможностями, за реализацией своих талантов. Девушка уезжать не планирует, Баку – ее Родина, здесь ее семья, молодой человек. Однако, как представитель думающей молодежи, очень надеется на перемены в стране.

Сегодня найти русских в Баку практически невозможно. С развитием мегаполиса национальный признак стирается. Современных молодых девушек, как метисок, так и азербайджанок, гораздо больше волнует их будущее и способы самореализации. В центре города их окружают отреставрированные старинные театры и головокружительные небоскребы, а если пройтись вглубь, в старые кварталы, то как  будто снова попадаешь в 90-е, только дома совсем покосились. Молодежь даже по архитектуре понимает, как много в их жизни зависит от траектории развития, которую выберет восточный порт Баку.

Автор статьи Поспелова Татьяна