Все записи
20:41  /  8.08.14

8603просмотра

Капитальная эмиграция

+T -
Поделиться:

 

Почему бизнес-ангелы улетают?

Причин эмигрировать у частного инвестора всего две: потому что там хорошо и потому что здесь плохо. В России на 1000 жителей появляется столько же стартапов, сколько и в США. Но где их можно быстро вырастить и выгодно продать? А ведь именно это цель любого бизнес-ангела. Самая интересная сделка для частного инвестора – стратегическая продажа. И 80% мирового объема таких сделок заключаются в радиусе 50 миль от Пало-Альто. Это не Европе, не США, это конкретное место на карте. И если инвестор хочет стать частью этого венчурного праздника, то ему просто необходимо иметь здесь точку присутствия.

Почему там хорошо?

Сейчас Кремниевая долина на подъеме: здесь хорошая экономическая обстановка, высокий спрос на стартапы. Один профессиональный инженер добавляет к оценке компании $1,5-2 млн. То есть команда из 5 инженеров без выручки и даже без продукта будет стоить здесь не менее $10 млн.  Это привлекает сюда людей со всего мира: но вероятность преуспеть здесь примерно такая же, как добиться успеха в Голливуде, приехав туда с чемоданом в руке. Конкуренция среди предпринимателей здесь выше, чем в модельном бизнесе.

Почему здесь плохо?

В России я пока не вижу признаков улучшения экономической ситуации. Тут не только вопрос в политике, но и в общей бизнес-инфраструктуре. Неудобное законодательство, неразвитая система слияний и поглощений, узкие возможности выхода из стартапов. Да и институты развития вместо того чтобы развивать рынок, конкурируют с инвесторами на ранней стадии. Для себя я определил стратегию: взять российский стартап, помочь ему выйти на международный рынок, приземлить в США и здесь уже продать его глобальному инвестору.

Как приехать в венчурный Голливуд?

Приехать в Силиконовую долину и начать вкладываться – самый простой способ потерять деньги. Здесь бешеная конкуренция, а ты никому не известный бизнес-ангел из России. Самый простой способ войти в сообщество – подключиться к синдикату. Это онлайн-площадка, где известный инвестор приглашает всех желающий присоединиться к его инвестициям. Так ты можешь входить небольшими, скажем, $10 000 деньгами в сотни сделок. Синдицирование – хороший механизм, но ни один из синдикатов не гарантирует хорошую отдачу. Лучшие инвесторы ориентируются на 100-200-500% годовых, синдикаты дают 3-5-10% максимум.

Есть другой формат – ангельский клуб. Это закрытое мероприятие в фешенебельном ресторане (завтрак, обед или ужин), куда приезжают отобранные заранее проекты. Кто-то из ангелов говорит: «Я ручаюсь за этот проект». Потом каждый из инвесторов уже сам для себя решает, будет он присоединяться к сделке или нет. Тут нет обязательства, как в случае с синдикатом. Но и попасть в такой клуб сложно.

До приезда я советую выстроить сеть контактов. В последние два году в Долину приехало много людей из России, можно постараться выйти на них через LinkedIn. В Поло-Альто связи играют большую роль, но работают по-другому. В России знакомство с «Васей» дает вам стратегическое преимущество, но выйти на него довольно сложно.

В Калифорнии даже выход на глав миллиардных корпораций не занимал больше 2 дней. Я связывался с ними через социальные сети, мы встречались, обсуждали. Но окончательное решение в итоге все равно принимается только после рекомендации нашего общего знакомого. Кто-то должен сказать: «Я знаю этого человека, с ним можно иметь дело».

Как найти свое УТП?

Сильная сторона отечественного инвестора – понимание психологии российских людей, особенностей их бизнеса. Россия до сих пор – один из самых главных поставщиков инженеров для стартапов и корпораций: и в Facebook, в Google работает много русских программистов. Я убежден, что стартап, выдержавший конкуренцию в России и сумевший оттуда вырвался на международный рынок, обладает большим потенциалом. У таких предпринимателей выше пассионарность, они готов двигаться дальше и действовать агрессивнее, чем рафинированные местные стартапы.

Российские ангелы могут искать проекты на родине, а потом привозить их в Кремниевую долину для вывода на глобальный рынок и продажи стратегам. Это местные инвесторы вынуждены воевать на маленькой полянке, а ты вполне можешь выбирать проекты на одной шестой части земного шара.

К тому же на российских стартапах я уже набил руку: в год я смотрю более 3000 проектов, и сразу понимаю, есть ли потенциал или нет. А вот на местные проекты у меня еще плохо настроен bullshit-фильтр. Российским проектам я могу помочь связями, доступом к инвесторам, потому что уверен: техническую и продуктовую часть они точно решат за счет отличных разработчиков. А вот если у команды все плохо с технологической составляющей, я помочь не могу, у меня на технической стороне недостаточно экспертизы.

Когда можно вернуться назад?

Венчурный рынок в идеале – замкнутый круг. Инвестор дает деньги предпринимателям, те строят на них бизнес, потом продают стартап корпорации, вкладываются в венчурные фонды и так деньги снова возвращаются на рынок. Крупные компании поглощают стартапы, становятся больше, увеличивают прибыль, на которую покупают все больше стартапов. Это два колеса, которые друг друга крутят.

В России колеса сломались пять лет назад, когда между ними встали госинституты развития и начали убеждать корпорации создавать собственные отделы R&D. Что в итоге? Крупные компании сделали R&D-отделы, которые прожигают большие бюджеты и конкурируют со стартапами за людей. Инновационные проекты на рынке не могут привлечь деньги от корпораций. Недавно один мой знакомый из крупной компании жаловался: покупка любого бизнеса в ведении совета директоров, но совет не готов рассматривать сделки меньше $1 млрд. Поэтому купить стартап за $20 млн невозможно в принципе.

При этом в России есть реальные синдикаты бизнес-ангелов: они делятся информацией о своих проектах, выбирают лид-инвестора, который берет на себя основную работу, связанную с юридическим оформлением и due-diligence. Потом он выносит проект на обсуждение, и другие ангелы присоединяются к нему. В такие синдикаты входят десятки инвесторов,  просто они не афишируют это. Лишнее внимание государства приведет к желанию что-то порегулировать. А это может сильнее загнать отрасль в подполье.