Все записи
11:02  /  8.09.16

847просмотров

Если не отслеживать свои страхи, твоя жизнь будет ими ведома

+T -
Поделиться:

Встречайте еще одного героя проекта «Вернись другим», вернее героиню. Легкая и серьезная, улыбчивая и мудрая, спокойная и стремительная, гармоничная во всех своих противоположностях – Катя Тулбу. Управляющая бизнесом по роду деятельности, актриса по образованию и философ по складу ума.

Олеся Новикова & Катерина Тулбу, участница ретрита в Гоа в апреле 2015

— Когда я написала, что хочу взять у тебя интервью, ты ответила: «Вау, классно, но мне страшно». И мой первый к тебе вопрос. Катя, ты меня извини, конечно, но как человеку с твоим бэкграундом, когда в 23 года ты уехала в другой город, чтобы там развивать бизнес и когда в твоей семье принято спрашивать: «А ты медитировал сегодня?», как такому человеку может быть что-то страшно?

— О, боже (смеется). Ну, это же все лишь моя жизнь, всего лишь мое желание расти и всего лишь мои медитации. Для меня это норма, обыденность, я не знаю, что в этом может быть интересного для интервью. Отсюда, наверное, и страх. Плюс я же совсем не представляю, о чем мы будем говорить, для меня подобный формат — своего рода выход за зону комфорта.

— Мне тоже задают подобные вопросы. Например, из недавнего: «Олеся, а что, тебе знакома прокрастинация?» или «Как ты, человек, построивший дело в поле саморазвития, можешь быть категорична с критикой?». Людям хочется верить, что если ты осознанно двигаешься вперед, то, как минимум, всегда эффективен и безмятежен. И я даже боюсь подумать, что же в этой цепочке представлений максимум? Просветление? Но то – люди. А лично мне, Катя, всегда хотелось верить, что если человек родился в проактивной семье, как выдалось тебе, когда с раннего возраста ты имеешь магазин на управлении, достаточно денег, чтобы сильно о них не думать и к тому же практики, позволяющие тебе взаимодействовать со своим сознанием и подсознанием (крайняя редкость в подобном сочетании), то что-что, а страхи — это точно не про тебя. Кать, скажи мне, ты боишься чего-то?

— Ой, я всего боюсь. Та же категоричность к критике как у тебя, например. Смешно, но комментарии на какой-то пост, где я делюсь очень личными переживаниями, может вызвать бурю сомнений и мысли в духе: «А может он прав?». Я очень многого боюсь, но я это понимаю. Если не отслеживать свои страхи, твоя жизнь будет ими ведома.

— Например?

— Из простого: я боюсь выйти на сцену и поэтому я туда не пойду. А мало ли еще таких «поэтому», которые не дают нам полноценно жить? Последние полгода я пристально обращаю внимание на это и предпочитаю сразу говорить: «Ой, мне ужасно страшно, но я пойду». Когда ты понимаешь, что ты сейчас делаешь и что с тобой происходит, намного проще иметь дело с зоной дискомфорта.

— То есть все эти истории, в которые хотелось бы верить не без помощи постулатов популярной психологии, что если вдруг у тебя какие-то супер open-minded родители, если у тебя свое интересное дело и ты можешь им заниматься как угодно и когда угодно, если ты молод, здоров и двигаешься по миру, как хочешь, если ты встал на путь саморазвития и следуешь ему – все это не снимает с тебя ни страхи, ни сомнения, ни волнения, ни все проблемы, которые появляются благодаря им.

— У меня так. Только постоянная работа над распознаванием и проработкой собственных блоков. В принципе, нас, детей, родители водили к психологам со школы.

— А какова цель? Помочь ребенку разобраться в себе?

— Отвечу историей, которая очень сильно на меня повлияла, буквально изменила мою жизнь. Я была в деревне, мне приснился страшный сон, о том, что я умерла. Я осталась на земле и попала в комнату. Там был молодой человек, красивый такой, в костюме. И он сказал: «Катя, ты уже умерла. Но ничего страшного не случится. Рая или ада нет. Ты сейчас можешь погулять по земле, сколько тебе хочется, посмотреть на родных, когда закончишь – приходи, пойдем дальше». Я проснулась со слезами на глазах. Я тогда регулярно ходила в нашу православную церковь. Искренне боялась ада. Мне казалось, что я туда попаду за мелкое вранье родителям, ведь это все равно грехи. Такое гипертрофированное представление о Боге и его каре. Мне было 14 лет. Очень хотелось жить в вере, а получалось в постоянном страхе.

Позвонила подруге, рыдая, объясняла, что не знаю, что делать со своей верой, а мама за дверью все услышала. И решила, что мне может помочь психолог. А та в свою очередь не просто сняла мое напряжение, но и позволила по-новому увидеть мир, разглядеть отягощающие мысли и научиться им не верить. Помню, как она тогда сказала: «Все твои страхи неоправданны, потому что мы ничего не знаем на самом деле».

— А про религию, что она сказала 14-летней девочке?

— Научила не бояться Бога, за что я ей очень благодарна. Показала, что ошибки – это естественное следствие попыток, поиска. Ошибки – это нормально. Любовь мира к тебе от этого не меняется, не уменьшается. Продолжай искать. Для меня это был очень важный разговор в моем переходном возрасте. Я смогла разглядеть путь с Богом без подчинения или рабства.

— Мое знакомство с тобой началось с аккаунта в фейсбуке. После регистрации на ретрит, я заглянула к тебе, прочла про 1000-дневку и ахнула. Пока мы тут корпим с 21-дневками, 42- дневками и, о вау, со 100-дневками, Катя подписалась каждый день писать, выкладывать отчеты и ставить цели в рамках чуть ли не 3-х лет – 1000 дней. И это не просто «хочу-не хочу», а закрытое сообщество, где за тобой присматривает куратор: не пишешь хотя бы 7 дней – выходишь из игры. Какой сегодня день у тебя?

— Почти 300 дней. Уже послезавтра.

— Ого.  Скоро год?

— Третьего сентября будет год с тех пор, как я написала первый отчет. Но если, вдруг, какие-то дни пропускаешь по уважительной причине, как например, на ретрите – мы были без связи 10 дней, наш интернет-детокс, или, другой пример, когда мне вырезали аппендицит, то такие дни не считаются. Это действительно уважительные причины. В итоге это будут чистые 1000 дней и 1000 отчетов.

— Я знаю точно, как человек пишущий, что нет лучшего способа развить навык потокового письма, как ежедневные тексты. Начинаешь очень легко и задорно писать, пропадает напряжение и столь скользкое, для любого творческого человека, желание понравиться аудитории. А для чего тебе все это?

— Первую задачу, которую я себе ставила, как раз научиться писать. Всегда возникали разные моменты, сюжеты, о которых хотелось рассказать, но я этого не делала. А этот челлендж меня и побудил. Мне было страшно брать именно 1000 дней, но отказываться от своих решений и слов я не люблю, это расшатывает.

— Довольна результатом?

— Очень! Каждый день я вхожу в контакт с собой, осознаю, что меня на самом деле волнует, поднимаю эти вопросы, разбираю. Самые яркие зарисовки получаются именно когда удается соединиться со своим центром.

— А как работаешь с открывающимися пластами?

— Ставлю себе цель на изменение вопроса, который требует проработки. Держу на задаче фокус, понимая, что мне надо будет через неделю отчитаться. Цели-то публичные, в отчетах.

— Приведи пример.

— У меня была как-то цель обратить внимание на то, как я слушаю людей – активное слушание. Узнала об этом у Стивена Кови и заметила, что есть проблема. Начала практиковать. Это было очень результативно. Стала намного лучше понимать и видеть людей. Но когда этого слишком много – полезно сделать паузу. Устроить выходные от целей. В эти дни ты просто разбираешь поднимающиеся ощущения. С одной стороны отдыхаешь, с другой — все-равно помнишь, концентрируешься.

— Наверное, заметно возрастает осознанность?

— Твои задачи всегда в поле зрения. Ты не выпадаешь из своих планов. Я с абсолютной уверенностью могу сказать, что то, что я сделала за эти 300 дней – я бы не сделала без отчетов. Ни по бизнесу, ни по личному развитию, ни по договоренности с собой. Например, 17 дней тишины.

— Что это такое?

— Я не совсем молчала, продолжала работать в эти дни, но выключила телефон и все средства связи за исключением обычного кнопочного аппарата для родителей. Плюс не смотрела фильмы, не выходила в интернет. Только книги себе позволила. Тогда я поняла тишину, как состояние пространства, как состояние медитации, в котором можно находиться постоянно, живя обычной жизнью. Это был самый сильный толчок, который я помню за все 300-дней. Когда я вернулась к людям, я ощущала себя по-новому – находилась в постоянном соединении с собой. Очень сильно осознавала свой центр, при этом чувствовала других, пространство, предметы. Все прикосновения по-другому выражались. Мне так и говорили: «Какая ты тихая!».

— На днях я брала интервью у Юли, она заметила тогда на ретрите, что здесь все с каким-то надломом, иначе бы не приехали. Но, мне показалось, что ты исключение — идешь на опережение, осознанно развиваешься до того, как прижмет.

— Надлом был. Но он уже был прожит, как раз в те 17 дней тишины. Что касается работы над собой: с тех пор, как я увлеклась психологий, так и не прекращаю осознанно развиваться. Просто где-то это было от тренинга к тренингу, узнала-забыла. Но в какой-то момент в мою жизнь пришел индивидуальный коучинг. Я так работала целый год: еженедельные встречи и задания для выполнения. Получилось разобрать огромный пласт вопросов.

— Это были личные встречи?

— По скайпу. Мой коуч живет в Штатах.

— Но уже не продолжаешь? Это был своего рода этап?

— Да. Потом появилась 1000-дневка и ежедневные отчеты. Они позволили держать концентрацию также, как это было с коучем.

— А что за история с надломом?

— История в чем-то близкая к Юле: сильное потрясение на почве несостоявшихся отношений. Но могу сказать, так как я занималась личным развитием и до, и после, и во время этой ситуации, такой период сильных переживаний, когда я закрылась одна дома у себя в Ноябрьске и никого не хотела видеть — дал очень сильный толчок. Вроде бы все плохо, какая-то нехорошая ситуация, а с другой стороны это привнесло такой нужный импульс – получилось отчетливо разглядеть свое эго и его трепетания. Как ни крути, а собственные страдания дают мощный заряд к переменам.

— Получается, без них никуда?

— Наверное, так.

— Всю программу ты у меня проходила под меткой «за Катю можно не беспокоиться» — такое исходило спокойствие и уверенность, но ты вышла и написала отзыв буквально самая первая о том, как тебе было тяжело, о внутренней борьбе, о пищевых фантазиях. Я, признаюсь,  впечатлилась еще больше. Такая молодая и такая выдержанная! Из тебя не фонтанировало. Ни на словах, ни в ощущениях. Твое напряжение не рвалось изнутри.

— Мне нравилось за этим наблюдать, поэтому, наверное, не было видно. Действительно, появлялось раздражение, что вот опять рано вставать, надо бежать, ну как же так – совсем без выходных… Но у меня были, во-первых, вы, которые говорили о самонаблюдении, возможности развить этого внутреннего смотрителя. Увидеть, что я раздражаюсь, а не раздражаться слепо. Во-вторых, где-то глубоко внутри, под этим поверхностным слоем, была еще одна Катя, которая понимала насколько все прекрасно, что надо бежать по берегу океана, есть только фрукты, делать йогу. И даже все сложности – это прекрасно, они же маркируют выход на новый уровень.

— То есть тебе все-таки удалось найти точку, которая была над этим «мне сложно»?

— Да! Наблюдать, не вовлекаясь. И радоваться тому, что я справляюсь.

— А фруктовая диета – это было волнительно?

— Это, конечно, не так сложно, как физическая нагрузка, бег, выдержка вставать в 5 утра каждый раз. Или просидеть час не двигаясь. Когда ехала, думала, что с едой будет намного сложнее. А в итоге — вкуснейшие салаты, вкуснейшая папайя, которая хорошо насыщает. Я даже бананы особо не ела, потому что мне хватало. У меня был опыт 3-х дневного голодания, я думала будет что-то подобное, а оказалось, что это совершенно разные вещи. На фруктах и овощах ты полноценно наедаешься.

— А что было самым сложным?

— Физически – бегать.

— Я, опять же, с большим удивлением узнала, что Катя, которая бегает пусть медленно, но очень стабильно, оказывается испытывает с этим трудности.

— Каждый день я себе говорила: «Все, сегодня я буду ходить, не бегать». Но выходя на берег, понимала — силы есть, можно бежать. И бежала. Если честно, я сейчас очень благодарна, ведь я теперь бегаю дома по 20 минут и чувствую себя гораздо лучше. Прям бежишь и все. Плюс у меня молодой человек очень активный в спорте и мне так нравится, что я могу его поддержать в этом.

— А что еще удалось привнести в свой ежедневный опыт? Вернее, что захотелось? Мы же говорим: на ретрите обязательно все, а домой возьмите только то, что вам хочется.

— Хочется йогу, медитацию, бег. Тем более медитация на ретрите была другая, чем мы практикуем дома.

— После дня тишины мы с тобой обсуждали страх и его возникновение. У нас буквально одновременно произошло внутреннее откровение, что страх – это то, что сидит внутри и ищет внешние крючки для развития. В отличии от общепринятой точки зрения, что причинами для страха являются некие события извне, страх, на самом деле, живет в тебе и просто ищет внешнюю форму, чтобы себя проявить. Если ты, например, один вопрос проработал, то он ищет новый крючок, чтобы господствовать в уме. Я очень хорошо прочувствовала этот момент во время медитации, а ты делилась со мной буквально теми же мыслями. Расскажи, что происходило внутри?

— Если честно, я влюбилась еще до ретрита и часть мучений была связана именно с этим. Я ужасно страдала.

— Сама без подпитки и его оставила на зарождающейся волне без своей энергии?

— Вот именно. Помню в самый первый день ретрита Миша сказал: «Если у вас есть какое-то влечение, постарайтесь не отдаваться этому. Наблюдайте».

— Не вовлекайтесь во влюбленность, да, это не даст пройти ретрит полноценно. Очень важный момент.

— Для меня это было целым испытанием. Крайне сложным.

— Не дай же Бог отвяжется, поводочек потеряется…

— Да, вдруг куда-нибудь убежит, точно. Я еле пережила эти 7 дней, сразу нашла интернет, чтобы с ним связаться.

— Мы часто принимаем любовь за вот это острое «Аааааа» в начале. «Мое-мое, дайте еще». Мне кажется, это самое сложное и самое полезное – вот так сделать паузу. Хотя бы попробовать понаблюдать себя в этом, а не слепо растворяться.  Но насколько это тяжело могу представить. Поделюсь своей историей. На третий месяц наших отношений Миша ушел на ретрит. Он в медитации, в молчании, а у меня какая-то дикая ревность. Я лезла на стену. Из меня брызгало такое…

— У меня тоже самое было.

— Так у тебя он еще хотя бы на свободе ходил. А Миша там в позе полулотоса сидел по 10 часов в день. А у меня страхи, мол у него сейчас какая-то мысль придет, он выйдет и скажет: «Так! Инсайт! Уйду от тебя». Я стала истощаться от этих мыслей, развинчиваться. Но все же смогла себя окликнуть: «Боже, это не любовь! Что угодно: привязки, танцы эго, санкары прошлого, все что угодно, но это не любовь, которая, на минуточку, есть безусловное принятие. Там, где есть страх – там нет любви. А если у тебя страх по каждому поводу и, честно говоря, без повода – то это не любовь». Начала хотя бы по чуть-чуть из себя вычищать. Хоть как-то растворять в самонаблюдениях. Что я там в прошлых жизнях делала, что из меня вот так вот лезет на малейшее событие совершенно на ровном месте?

— Олесь, я все это слушаю…Я в шоке. У меня прям тоже самое!

— И достаточно долго продолжалось потом в разных формах и степени активности. У меня сфера отношений всю жизнь была «слепым пятном» – теперь стало отчетливо понятно почему. В ужасе смотрела на себя со стороны. Но в итоге все это помогло, не так быстро, как хотелось бы, но внутри стало проясняться. Я абсолютно уверена — разъединиться в начале отношений, на самом пике, очень полезно. Посмотреть на эту ломку, которую мы называем любовью. Разглядеть корни. Иначе, это, как правило, всегда ненадолго.

— На самом деле я очень рада, что у меня так получилось.

— Что посоветуешь человеку полному страхов?

— В эти страхи идти. Вернее, так. Есть два момента. Первое – это медитация, второе – делание в жизни. Делание в жизни – это когда я могу в страх идти. Я боюсь прыгать с парашютом – я иду и прыгаю с парашютом. Но, объективно, есть страхи, в которых ты не можешь двигаться…

— Да-да. Вот, например, про наше больное. Ты боишься потерять любимого. Страх неоправданный, но что это меняет? Как в него идти? Способ преодоления ревности: выбираешь красивую девушку из фейсбука в чем-нибудь откровенном. Подходишь к своему мужчине:

— Дорогой, посмотри какая милая девушка? Посмотри какая у нее грудь? Ну чудесная же?

— Окстись, любимая!

— Мне надо проработать свой страх. Хочешь я тебя с ней познакомлю? Ну пойди с ней погулять, ну пожалуйста. Я работаю над собой.

— (смеется) Если знаешь, что в страх можно идти – то иди и осознавай это. Если нет – помогает медитация, которая позволяет наблюдать свои кошмары.

— Полностью согласна! Я называю это развитием зазора между тобой и твоими состояниями. Перемены же на чем базируются? На возможности менять свои внутренние ощущения, менять свои мысли – а пока ты им веришь, пока ты – это твое самочувствие, твои домыслы о реальности, твои страхи и ревность, возможности менять все это нет.  Ты или можешь отделить себя от этого шума и переключить канал, или ты им являешься.

— В конечном итоге это всегда практика: чем больше тренируешься – тем лучше получается.

— Ну и напоследок, пожелание новым ретритянам. Тем, кто думает – стоит-не стоит, как себя подготовить к подобной программе?

— Стоит в любом случае. Действительно, возвращаешься другим. Из любого путешествия сложно вернуться прежним, но, когда ты еще работаешь над собой, наблюдаешь за своей выносливостью, эффективностью, за своим «могу-не могу». Сейчас я смотрю на переписку наших ребят (в закрытой группе, прим. авт.), а ведь такие вопросы, мы не поднимали в начале программы. Они участвуют в городских забегах, медитируют, встречаются. Это магически! А сколько времени уже прошло после ретрита? Если говорить о том, как подготовиться – я бы сказала: никак. Не стоит пугаться заранее и много думать на этот счет. Решай проблемы по мере их поступления. Вот настало 5 утра – мне нужно встать. Могу – не могу? Встаю. Вот настала медитация. Медитирую. Это лучший вариант делать эффективно. Не только на ретрите. Но и в жизни.

Всегда ваша,

Олеся

автор re-self.ru и comebackdifferent.ru