Важную тему поднял многоуважаемый Михаил Эпштейн. (https://snob.ru/profile/27356/blog/1002871). 

Как Илья Муромец, 33 года своей сознательной жизни я посвятил этому увлекательному занятию — борьбе с зеленым змием. С переменным успехом. Теперь-то ясно, что я лично — вообще ни при чем!

Ученые из британского (а как же!) Королевского колледжа отыскали-таки зловредный ген RASGRF–2. Он из алкоголя в человеческом организме изготавливает дофамин. А тот, в свою очередь, отвечает за всякие кайфушки. Если естественным путем — он обеспечивает мозгу позитив: удовольствие от вкусной пищи, от секса и пр. Если искусственным — можно почти того же результата добиваться водочкой.

Кстати, не только у людей. Та крыска, которая померла от истощения, нажимая на рычажок, она как раз с помощью электрода в собственной башке дофамин добывала. Плюс, конечно, расширение сознания и творческий полет к самому краю. В компании таких же любителей новых горизонтов.

В какой-то момент это удивительно совпало с глобальными процессами: перестройка, крушение империи, горячечные надежды. А начиналось с вырубки виноградников и талонов на спиртное!

Ну и последствия, конечно. Люди — как страны: некоторые живут себе тихо, наслаждаясь собственными фьордами или банковской тайной, а других пассионарность распирает. Пока совсем не разопрет. Классический вариант — когда пьешь уже не ради кайфа, а чтобы элементарно ожить, прекратить эту болезненную дрожь вокруг солнечного сплетения. Потерянные ключи и документы, сорванные деловые встречи, понапрасну обиженные коллеги и сотрудники… Глубокое недоумение в глазах любимой женщины.

«Анонимные алкоголики» начинают курс со смирения и унижения, с публичного признания того, что ты болен. Еще чего! Я не болен — я как все…

Бросить-то нетрудно. Я, например, бросал четыре раза. Довольно жесткая процедура. Сначала сам перемучаешься — несколько дней влежку, в ознобе. Потом доктор с препаратом в вену — химзащита. И — «проба»: дают лизнуть грамма два. Лизнув, начинаешь натурально умирать: остановка дыхания, в глазах темно. Гад в белом должен ввести антидот — а он не торопится. Ужас, в общем. Чтобы организм запомнил.

Но, допустим, получилось. И что? Искусственно трезвый человек ужасен. Он придирчив, раздражителен, цепляется к близким и сам себя тоже не любит. Он асоциален: а что ему делать на банкетах, фуршетах? Скажем, в Новый год? Он подозрителен для окружающих: «Точно заслан: либо к нам, либо от нас». Один знакомый руководитель на днях завязал - предприятие в шорохе! Сейчас головы полетят.

Вроде и ровно все: неприятности отступили, ключи нашлись, собака перестала по углам прятаться. Но ощущение собственной неполноценности не отпускает. Какое-то мерцающее воспоминание о былых горизонтах. Тем более что змей хитер, а организм податлив, и уж какие он только резоны не выдвигает! Он может всерьез болеть, имитировать творческую импотенцию, он заводит в полный тупик и обещает немедленно выпустить — если вот только рюмочку. Рюмашечку. И тупика никакого не будет! Он рвется запустить по новой личную фабричку дофаминов, потому что без них и впрямь тускловато, а вместо ста грамм сигать с парашютом не всякий решится.

В общем, единственный выход — целенаправленно заняться добыванием радости непосредственно из вещества жизни. Сначала, возможно, это будут грубоватые удовольствия, примитивные. Потом — радости потоньше, с оттенками. Появляются краски, возвращается музыка. Чувствую, так потихоньку можно и до благотворительности добраться. Только вот окружающие мерзости на трезвую голову становятся совсем уж непереносимы. И теперь важно решить: это и в самом деле такая глобальная гадость или очередная ловушечка от RASGRF–2?

Потому что бывших алкоголиков не бывает. Как и бывших империй, собственно.