Все записи
01:12  /  19.04.20

729просмотров

Недоброшенный камень

+T -
Поделиться:

Диалогом Бурова и Дмитриевского навеяло. Ну, и Пасхой, конечно. Я-то неверующий. То есть верующий, но не в то. И ни разу не воцерковленный. Не нашлось на меня отца Меня.

Мое общение с православием исчерпалось в начале 90-х, когда в совсем уж скудное время я тащил с Украины в Питер мельхиоровые образки оптом. Николай Угодник, еще кто-то. И знаки зодиака. И все по темноте своей удивлялся, с чего это батюшка в Спасо-Преображенском всей гвардии соборе на меня волком смотрит, когда я ему языческих Овнов с Весами пытаюсь впарить.

Но я не об этом.

Еще раньше, до того, как мне настучали по башке в Одессе и отобрали товар, обломав незадавшуюся предпринимательскую активность, я преподавал в школе. Литературу и русский. Конец 80-х, наверное. Школа была приличная, детки неглупые, начальство снисходительное. И что-то нам пригрезилось в продвинутых старших классах пару часов в неделю уделить древнерусскому и церковнославянскому языкам. (Это хоть и близко, но не одно и то же). Не заморачиваясь особо – прямо по тем же отрывкам, по которым нас в Герценовском гоняли. Из Ипатьевской летописи, из Изборника… Спотыкаясь об юсы и еры, тормозя у фиты, путаясь в неразделенных на слова строках. Ну, и Евангелие, конечно.

Почему-то лучше всего ложились евангельские притчи. О воскресении Лазаря, о Христе и блуднице… Особенно о блуднице, от Иоанна. Эта притча ведь не во всех источниках есть, но в канон вошла. Прямо по Остромирову четверокнижию читали, адаптированному, конечно, для студиозусов – но все же.

Кроме прочего, это ведь очень хорошая литература. Волшебный ритм, ненавязчивые повторы… Книжники и фарисеи притащили женщину, «взятую в прелюбодеянии», и поставили ее посреди. (Посреди храма, наверное?) Пытались подловить Его на нестыковке в показаниях. Либо, дескать, Моисеев закон нарушит, либо покажет, что не милосерден вовсе…

«И снова, наклонившись низко, писал перстом на земле». (Это же в храме? Храм с земляным полом?) И ушли потихоньку книжники и фарисеи, от старших и до последних. Остались только Он и женщина, стоящая посреди. «Никто не осудил тебя? И я не осуждаю. Иди и впредь не греши».

Тишина висела в классе. И пахла сухой землей Иерусалима.

А через много лет, в Старой Ладоге, в тесном, резном и расписном домике художница Татьяна Козьмина показывала мне свои литографии к далевским "Пословицам русского народа". И особенно запала вот эта: "Бог не в бревнах, а в ребрах". На самом-то деле у Даля (и у Козьминой, конечно) - церковь "не в бревнах". Но я запомнил именно так. На том мы с богом и договорились.

 

 

Комментировать Всего 4 комментария

Какая чудесная литография! И я согласна с этой пословицей!

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов

А поищите в Интернете литографии Козьминой. Они замечательные.

Эту реплику поддерживают: Лариса Бабкина

Прекрасно, спасибо!

Спасибо, Дмитрий. Литографии Козьминой хороши, согласен, и вообще, и вот эта, с мадонной и младенцем. Ибо всякая мать, радостно заботящаяся о своем дитя, становится подобна Богоматери, чей свет через нее прямо сияет. И Козьмина это чудесно показывает. 

Думаю, Иисус был возле Храма в то время, когда подвели блудницу. То есть "храм" в данном контексте включает и околохрамовое пространство. Простил ее ради ее раскаяния. 

Церковь, конечно, прежде всего в ребрах. Но тогда она будет и в бревнах. Именно тем и радостны храмы, что сияет в них, в их архитектуре уже, подлинная церковь. И везде так. Красная площадь — не более чем оправа к своему бриллианту, храму Василия Блаженного. Дворец Дожей — скромная административная пристройка собора Святого Марка. Сердце Рима — не гигантский памятник объединения Италии, и не Пантеон, а собор Святого Петра. Но омертветь может все, и на месте храмовых слуг Бога могут оказаться лишь слуги кесаря. И тогда та церковь, что в ребрах, будет создавать новые храмы, выкладывать им новые бревна.

Эту реплику поддерживают: Лариса Бабкина, Дмитрий Синочкин