Все записи
21:45  /  21.10.14

1415просмотров

Свой автомобиль в 1978 году, или пример самоорганизации толпы

+T -
Поделиться:

Крылатая фраза Ильфа и Петрова ‘автомобиль – не роскошь, а средство передвижения’ намного опередила свое время. И при появлении романа “Золотой теленок” (1931 г), и спустя еще несколько десятилетий автомобиль оставался предметом роскоши, доступным лишь очень немногим. В свободной продаже автомобилей не было, а то весьма ограниченное количество автомобилей, которое производила наша промышленность, каким-либо образом распространялось среди населения. Способы были разные. Довольно долго автомобили распределялись по учреждениям и предприятиям. Например, в наш НИИ поступали 2-3 машины в год (на 800 сотрудников). Затем дирекция, партком и местком института решали, кому достанутся эти машины. Там наверху эти машины и застревали. Малым предприятиям машины и вовсе не доставались. Поэтому решено было сделать процедуру распределения машин более демократичной и прозрачной.

Было объявлено, что машины теперь будут поступать не на предприятия, а в районные отделы милиции. Раз в год будет объявляться ‘день X’, когда все желающие могут прийти в свой районный отдел и в порядке живой очереди (что может быть более демократично, чем живая очередь) оформить покупку машины. Естественно, что заинтересованные люди на самотек оставлять это важное дело не могли. Поэтому в ожидании ‘дня X’ сразу начала формироваться очередь. Появляются активисты, составляются списки с указанием телефонов, выбираются ‘десятники’, ’сотники’. Назначается время для еженедельных перекличек. С этим строго: неявка на перекличку без предварительной договоренности может повлечь исключение из списков. Впрочем, такие очереди были обычным для того времени явлением. Подобные очереди возникали, например, за мебелью и даже за билетами в Большой театр. Особенностью автомобильной очереди было лишь то, что формировалась и поддерживалась она в течение целого года и состояла приблизительно из 1000 довольно крутых мужиков. Эти очереди - простейшие типичные для условий дефицита образцы самоорганизации заинтересованных лиц. Ниже будет описан реальный пример самоорганизации в более сложном случае.

Шла весна 1978 года. Помню, что как-то по пути домой я оказался в лифте с соседом. Пока доехали до 6 этажа, он успел сказать: “Завтра будут распределять талоны на машины. Советую вечерком пойти потолкаться. Мало ли что…” Я, конечно, как и большинство лиц мужского пола, мечтал иметь собственную машину. Но абсолютная невозможность решить этот вопрос делала эту мечту абстрактной. Все же из любопытства я решил взглянуть на предстоящее действо.

Около 9 ч вечера я подошел к районному отделу милиции. Вход в отдел был со двора. Там уже толпилось не менее 200 человек. Группы молодых энергичных мужчин строили собравшихся в очереди. К моему удивлению, возникало две(!) очереди. Одна из очередей была та “законная”, которая тщательно поддерживалась целый год. Использую кавычки для слова законный, так как было непонятно, признают ли ее законность организаторы мероприятия. Одновременно выстраивалась “живая” очередь из случайных людей вроде меня. Видимо, организаторов “законной” очереди информация о ‘дне X’ застала врасплох. Вечером, да и большую часть ночи они срочно созывали своих людей, поднимая их с постели. “Законная” очередь с трудом выстраивала свои ряды. Люди бродили, отыскивая своих ‘десятников’ и ‘сотников’ (у которых были списки), чтобы определить свое место в очереди, так как друг друга они не знали. “Живая” очередь, напротив, представляла собой плотную цепь. Здесь тоже никто никого не знал, не было ни списков, ни номеров. Требовалось только запомнить спину предыдущего человека (а лучше держаться за нее руками), а также запомнить еще 2-3 спины стоящих впереди людей. Это на случай, чтобы никто не мог поставить в очередь еще кого-либо. Покидать очередь разрешалось ненадолго и только после согласования с соседями. Новичку все эти правила сообщались сразу, как только он вставал в очередь. Как-то само собой в обеих очередях появились лидеры из числа наиболее энергичных людей, распоряжения которых выполнялись без обсуждений. Из крепких ребят набирались отряды самообороны на случай локальных стычек.

Все ждали утра. С какой из очередей станут работать организаторы мероприятия? Я был почти уверен, что предпочтение отдадут “законной” очереди. Это было бы справедливо. Полагаю, что большинство людей, которые провели эту ночь во дворе, думали так же. Может поэтому ночь прошла относительно спокойно. Очереди лишь переругивались между собой, правда, иногда довольно громко и “выразительно”. Я не думаю, что жители окрестных домов, чьи окна выходили во двор, могли в эту ночь заснуть. Умолчим и об отсутствии туалетов.

Наконец, в 7 ч. 30 мин. утра появился сотрудник отделения в чине майора. Его обступили представители обеих очередей. Одни предъявили журналы со списками очередников, с пометами об участии в перекличках. Другие утверждали, что эти журналы никто не контролировал. Поэтому туда могли быть вписаны случайные люди. Они напомнили, что в положении о распределении машин в текущем году говорится о живой очереди без подставных лиц и “мертвых душ”. Наша очередь именно так и строилась. Майор выслушал эти взволнованные речи и, ни слова не говоря, скрылся в отделении. Через несколько минут он появился и объявил, что к 9 ч. во дворе должна стоять только одна очередь, порядок в которой мы сами обязаны поддерживать. Если же к открытию отделения милиции порядка во дворе не будет, то раздача талонов на машины будет отменена и перенесена на неопределенный срок. Сделав это объявление, он скрылся за дверью.

Итак, ни одной очереди не было отдано предпочтение. У нас появился серьезный шанс. Окрыленные возможным успехом, очередники “живой ” очереди еще сильнее сомкнули цепь. К тому же наши предусмотрительные лидеры еще с вечера стали строить очередь от самого входа в отделение, перекрывая все подступы в помещение. Мирное сосуществование очередей закончилось. Стало ясно, что нашим оппонентам необходимо либо отбросить нашу очередь, либо как-то слиться с ней. “Законная” очередь, которая тянулась рядом с нашей, выглядела аморфной. Растерянные, они ждали указаний своих командиров, которые совещались, отойдя в сторону. По нашей очереди пронеслось предупреждение о том, что противник готовит прорыв, собирая для этого штурмовую группу. Думаю, что, следуя указаниям классика, они собирались ‘отыскать в цепи слабое звено и, ухватившись за него, разорвать всю цепь’. В прорыв тогда хлынут люди из другой очереди. Нас предупредили также, чтобы даже во время штурма, если он состоится, мы не ввязывались в потасовки и не размыкали цепь. На помощь нам придут бойцы самообороны, которые курсировали вдоль очереди. В таком напряжении мы простояли еще около часа. Никаких прорывов, штурмов не произошло. Близилось время открытия отделения.

Неожиданно мы почувствовали, что обстановка во дворе изменилась, стала заметно спокойней. Куда-то исчезли наиболее энергичные и шумные лидеры противника. Поредели группы крепких мужиков, которых, как мы полагали, готовили к прорыву. Лишь на следующий день я от того же информированного соседа узнал, что наши командиры через посредников предложили лидерам оппонентов какое-то количество мест в первой сотне нашей очереди, и они, не афишируя этот факт, растворились в ‘голове’ нашей очереди. Впрочем, некоторые предусмотрительные “законники” на всякий случай еще с вечера заняли место и в нашей очереди и теперь вслед за своими лидерами перебрались к нам. И когда открылись двери отделения, к входу тянулась лишь одна наша очередь, вдоль которой стояли крепкие ребята, следившие за порядком.

Деморализованные исчезновением своих лидеров, растерянные очередники “законной” очереди фактически признали свое поражение. Возникавшие мелкие стычки немедленно подавлялись. Майор был доволен. Процесс получения талонов прошел быстро и гладко. У входа в помещение иногда происходили замены: некоторые мужчины, простоявшие в очереди всю ночь, ставили в очередь вместо себя каких-то бабушек или старичков. Мне объяснили, что согласно какому-то приказу, человек, имеющий или имевший в прошлом автомобиль, не имел права на новую машину. В этом случае талон оформлялся на члена семьи. Дежурные у дверей внимательно отслеживали, чтобы такая замена проходила корректно. Вскоре с заветным талоном в кармане я уже двигался домой отсыпаться. Счастливый, я все не мог поверить в свою удачу. Проходя мимо тех, кому не повезло, испытывая чувство неловкости, я старался скрыть свою радость. Впрочем, сознание того, что талон, лежащий в моем кармане, по праву должен принадлежать другому человеку, довольно быстро прошло.

В разных районах Москвы события в ночь перед ‘днем X’ разворачивались по-разному. По слухам, во многих местах возникали альтернативные очереди. Однако, как правило, “законные” очереди побеждали. Их лидеры за год успевали наладить тесные контакты с руководством отделения и хорошо подготовиться к ‘дню X’.

Запомнилась мне эта ночь также тем, что я увидел, как при отсутствии надлежащей организации мероприятия у людей проявляется способность к самоорганизации. Пусть результат самоорганизации не всегда приводит к справедливому решению проблемы. Но при ее отсутствии события могли развиваться по жесткому сценарию. Так могло быть и в нашем случае, когда двор наполнен тысячью разгневанных мужчин.

Месяца через два я получил открытку с приглашением забрать машину. Эта процедура у меня прошла быстро и спокойно. Но кому-то и на этом этапе пришлось понервничать. Дело в том, что в открытках, приглашающих держателей талонов прийти в автоцентр на Варшавке, указывалось, что это можно сделать в течение нескольких дней. Однако, как это бывает в подобных случаях, предусмотрительные люди пришли в первый же день к открытию центра. Идея понятна – раньше оформишь бумаги, раньше попадешь на склад, больше автомобилей предложат на выбор. Мой сосед был среди первых. По его словам, у окошка кассы, где оформлялись все бумаги, сразу возникла толпа. Каждый стремился пробиться поближе к окну, чтобы сунуть туда руку с подготовленной заранее пачкой денег. Вдруг в какой-то момент из кассового окошка вылетает пачка денег, рассыпаясь на лету, и раздается голос невидимой кассирши, усиленный динамиками: “чтобы у всех Ленин к Ленину”. Толпа у окошка поредела: пошли раскладывать купюры должным образом.

Так в 1978 году я стал счастливым обладателем автомобиля ВАЗ-2101, прозванного 'копейкой’.