Все записи
13:49  /  18.05.16

212135просмотров

Общественная ризома. Беседа с Александром Дьяковым

+T -
Поделиться:

«Уничтожь меня!», «Открой мир заново!», «Сделай меня! Дырочка» — новый, сверхпопулярный тренд в книгоиздательском бизнесе. Креативные, с позволения сказать, блокноты, книги и антиежедневники. Пользователю предлагается раскрасить, разорвать, продырявить и даже не знаю что еще сделать с этими, прошу прощения, книгами.

Предполагается, что таким образом у «читателей» развивается дивергентное (читай: креативное) мышление. Думаю, что, если читателю от роду года три, это работает (но на книгах почему-то указана совершенно другая возрастная группа). Так что, когда издатель обратился ко мне с предложением сделать подобный блокнот «под брендом “Доктор Курпатов”», я недвусмысленно покрутил пальцем у виска.

Разумеется, все это чистейшей воды ерунда и глупость. Никаким образом подобные «книги» развить мышление не могут. Более того, они сами по себе симптомы цифрового слабоумия и информационной псевдодебильности.

Вообще говоря, это парадоксальная вещь — то, что мы с собой делаем. Когда лучшие умы человечества ломают голову над тем, как заставить искусственный интеллект строить иерархические структуры, мы — люди-человеки — все больше погружаемся в пучину дезорганизованности, информационного хаоса и паралогики, считая — с какого-то совершенно загадочного перепугу, — что это все сделает нас умнее. Каким образом, по какому такому механизму?! Непонятно категорически. Тогда как интеллектуальный самострел — налицо.

Впрочем, это не просто «модный тренд», философия об этом уже подумала. Речь идет, прежде всего, о выдающихся французских философах Жиле Делёзе и Феликсе Гваттари, которые создали концепт «ризомы». И поскольку я не знаю того, кто бы лучше в этом разбирался, нежели профессор СПбГУ Александр Владимирович Дьяков, к нему я с этим вопросом и обратился…

Андрей Курпатов:

Александр Владимирович, если верить Делёзу и Гваттари, мы все сейчас оказались в какой-то ризомальной реальности. И мне это кажется явлением трагическим: наше общество и само наше мышление теряют структуру, дробятся, расползаются. Некая загадочная сеть действительно возникает, но связи в ней создают только белый шум.

Вы написали замечательные интеллектуальные биографии Жиля Делёза и Феликса Гваттари («Жиль Делёз. Философия различия» и «Феликс Гваттари, философ трансверсальности»), но давайте попробуем поговорить о «ризоме», словно бы мы не знаем профессионального философского жаргона. Что это? Каковы основные компоненты этого концепта?

Александр Дьяков:

По-русски «ризома» буквально значит «корневище», и разобраться с этим концептом проще всего, следуя ботанической метафоре. Есть растения со стержневой корневой системой (центральный корень, от которого отходят боковые побеги), а есть такие, корень которых не имеет центрального ствола, а ветвится во всех направлениях. Дачники хорошо знакомы с такими растениями: однажды посадишь и уже никогда от них не избавишься; сколько ни выкорчевывай, они будут неожиданно прорастать то в одном углу, то в другом.

Делёз и Гваттари использовали метафору «ризомы», чтобы обозначить особый тип общественных отношений, ускользающий от диктата идеологий. Если «стержневая» система отношений всегда тяготеет к той или иной форме диктатуры и тоталитаризма, то «ризоматическая», по их мысли, тоталитаризма не допускает. Затем эта метафора была распространена на другие сферы человеческой деятельности. Например, в визуальных искусствах ризоматическими стали называть произведения, не имеющие четкого сюжета, лишенные строго выраженных форм и т. п.

Говоря о делёзогваттарианском концепте, следует помнить о том, что это продукт определенной эпохи, когда казалось, что спонтанный активизм, роение мнений и послеобеденные студенческие демонстрации под присмотром вежливых полицейских могут радикально изменить мир.

Андрей Курпатов:

Ну, как мы теперь знаем, это не очень работает. Прежний культурный протест — вместе с «шестидесятниками», участниками мая 68-го и «детьми цветов» — схлынул, а ризома осталась. Чем нам это грозит сегодня?

Александр Дьяков:

Сегодня, на мой взгляд, понятие ризомы деполитизировалось и сохраняет свое значение как теоретический концепт, применимый для описания того, что происходит в обществе потребления.

Прямолинейные стратегии сбыта продукции стали неэффективны, извлечение прибавочной стоимости стало столь запутанным, что порой прибыль достигается за счет убытка и т. п. В сознании интеллектуалов, пытающихся понять, как функционирует капиталистическое общество, больше нет четких бинарных схем вроде «капиталист/рабочий». Казалось бы, полный хаос, но этот хаос каким-то образом работает, в нем есть своя нелинейная логика, ее-то и можно зафиксировать как ризоматическую.

В сфере культуры, разумеется, всё то же самое: ценности не исчезли, но изменили режим функционирования, прежде разнородные пласты культуры вошли в соприкосновение в самых неожиданных местах, всё смешалось со всем. Социальная сфера, культура сегодня остро нуждаются в каком-то аналоге теории хаоса, с которой работают физики. Концепция «ризомы» и есть опыт такого аналога.

Андрей Курпатов:

Александр Владимирович, позволю себе что-то вроде мысленного эксперимента. Допустим наше общество (культура, социальные отношения, экономика и т. д.) представляло собой раньше некую иерархическую, стержневую систему, и по каким-то причинам этот стержень вдруг исчез. Делёз и Гваттари так прямо и говорят — «мир потерял свой стержень».

Но что позволяет нам думать, будто бы на место прежней, иерархической системы пришла какая-то новая — ризомальная? Не является ли это иллюзией восприятия? Может быть, мы просто привыкли, что наш мир жестко структурирован, и поэтому, даже когда структура рассыпалась, нам продолжает казаться, что какая-то система во всем этом безобразии все-таки есть? Но что если происходящее сейчас — это никакая не ризома, а множество нарождающихся мелких стержней-недомерков, которые и хотели бы стать гегемонами, но не могут из-за общего хаоса и жесткой конкуренции с другими претендентами на эту роль?

Сейчас стало модно придерживаться той точки зрения, что, мол, да, мир изменился, нет прежнего «верха» и «низа», но это даже хорошо: раньше был деспотизм, а сейчас наступит демократическая ризома равноправия — виртуализация всего и вся, цифровая свобода и т. д. Но что если общество в принципе не может быть ризомальным? Что если ризома — просто фикция? Что если на самом деле все продолжает лететь в тартарары, а мы лишь утешаем себя небылицами о «светлом будущем» сетевых отношений?

Александр Дьяков:

Я с вами совершенно согласен. Да и не может быть никакого «светлого будущего» за подобного рода отношениями. Ризома — это скорее утопия, нежели диагноз современности. Делёз и Гваттари описывали политическую практику (в том смысле, что всякая практика — политическая) 70-х годов и надеялись на то, что возможен тип общества, отличный от того, что строится на бинарных оппозициях (свои/чужие, хорошие/плохие, Запад/Восток и т. п.). Но, как мы уже говорили, не случилось. Да, мир утратил стержень, но стал не ризоматическим, а миром консенсуса. Это означает, что все со всеми согласны, все похожи на всех, а в общем горизонте все одинаковы. Всё человечество накрыла одномерность, о которой писал еще Маркузе.

Общество и впрямь не может быть ризоматическим, если исчезают линии власти/сопротивления (а это всегда стержневая система), то перестает существовать само общество. В каком-то смысле то, что перед нами сегодня, — это постобщество. Общество в состоянии утраты моральных ценностей, способных его как-то структурировать. А ризома, как я уже сказал, субститут теории этого постобщества.

Кстати, в 1980-е годы у Гваттари появляется термин «диссенсус», который указывает на сохранение особости и особенности каждым индивидом. В сущности, это социологическая версия понятия «различие», которое Делёз развивал в своей онтологии. Это значит: нам незачем делать вид, что все мы одинаковы, от этого никто не выиграет, а проиграют все. Вместо этого каждый может остаться при своем, не пытаясь подстроиться под некий идеал, а главное, не пытаясь подстроить под него других. Не стоит проецировать свои ожидания на человека, непохожего на тебя, а потом удивляться тому, что ведет он себя «неправильно». Лучше признать, насколько все мы, люди, различны.

Андрей Курпатов:

Александр Владимирович, не скрою, что «диссенсус» пугает меня еще больше ризомы… Да, вне иерархии общество существовать не может, и я тут с вами совершенно согласен. Для тех, кто нас сейчас читает, приведу неоспоримый, как мне представляется, аргумент: социальное научение не работает без авторитетных фигур, а вся наша культура есть результат этого самого социального научения (интересующимся могу посоветовать Конрада Лоренца и Альберта Бандуру). То есть иерархия обществу нужна, и если у нас еще не все улетело в тартарары, то только потому, что инерции прежних авторитетов пока хватает. Но это ненадолго, а впереди и впрямь маячит информационная псевдодебильность.  

Да, «общество потребления» ризоматично — это своего рода грибница распространения брендов и товаров. Но это грибница транснациональных корпораций, а не общества, и ничего для сохранения нашего общества эти корпорации делать не будут. То есть никакого общества по принципу распределенной сети, той самой ризомы, судя по всему, сформировать нельзя. Но если добавить к этому еще и «диссенсус» (это всем нам хорошо известное «ИМХО»), то все это и вовсе как-то печально выглядит.

Свобода слова, свобода совести — это прекрасно. Не прекрасно, когда идиот и профессор (если он, конечно, не идиот, что, к сожалению, случается) уравнены в неиерархическом, псевдоризомальном обществе этим самым «диссенсусом». За идиотом, как мне представляется, может быть оставлена любая степень «особости и особенности» (если это и правда кого-то заботит), но кто определит ее границы, если нет иерархии и кругом сущий «диссенсус»? Кто обезопасит нас от идиотов (а они часто бывают с инициативой), если их мнение будет столь же значимо, как и мнение людей, которые пока еще способны к более-менее осмысленной интеллектуальной деятельности? Может быть, в постделёзогваттерианской философии что-то есть в этом смысле обнадеживающее?

Александр Дьяков:

Согласен. Действительно, основная черта нашей современности — это право ни в грош не ставить сколь угодно достойных людей (причем de facto право это распространяется именно на «идиотов», тогда как люди достойные лишены права им отвечать). И слово «идиот» в данном случае совершенно утратило свою этимологию, так что смысл его переменился на противоположный. Греки называли idiotai человека неконформного, не выписывающегося в общество; тот же смысл использует в своем одноименном романе Достоевский. Мы же сегодня видим, как в роли этих греческих idiotai оказываются порядочные люди, это именно они находятся в положении маргиналов.

В сущности, ничего нового в этом нет. Фридрих Ницше в XIX веке уже описал эту ситуацию, говоря о «последних людях» с их фальшивыми ценностями, в которые они и сами не верят. Их сила в том, что их много. Вернее, их может быть и мало, но они сплачиваются и умеют представить дело так, будто их целые полчища. И хотя люди они духовно слабые, они способны задушить любого сильного духом — просто потому, что могут посвятить свою жизнь козням, больше ведь они ничего не умеют.

Что же касается современной западной философии, то ничего обнадеживающего мы в ней не найдем. Есть, конечно, авторы, полагающие, что у Запада все хорошо, только философами их никак не назовешь; в основном это идеологические работники, отрабатывающие определенный заказ. Честные же мыслители, такие как любимый мною Жан Бодрийяр, настроены весьма скептически.

Возможно, это покажется непоследовательным, но сам я верю в то, что «последние люди» не составляют большинства ни у нас, ни на Западе — это лишь видимость их триумфа. Дело в том, что западная культура дезориентирована: она видит перед собой проблемы, которые проблемами вовсе не являются, и соответственно ставит ложные вопросы. Это хорошо заметно в продуктах массовой культуры, где непрестанно пережевывается какая-то бессмыслица, тогда как вопросы жизни и смерти никого не интересуют.

Но в конце концов людям придется столкнуться с реальностью, и тогда выдуманные проблемы будут забыты, и даже массовая культура будет не такой стерильной, ведь культура, да и самая наша жизнь реактивны, они реагируют на окружающее, а не замкнуты на себя. Мне кажется, западная цивилизация сейчас находится в самой низшей точки той синусоиды, по которой идет культурное развитие, и можно надеяться на новый подъем. Впрочем, пророчество — дело неблагодарное, и как бы низко ни пала культура, всегда можно пасть еще ниже.

Комментировать Всего 2 комментария
Закат Европы!?

"Что же касается современной западной философии, то ничего обнадеживающего мы в ней не найдем".

"Мы же сегодня видим, как в роли этих греческих idiotai оказываются порядочные люди, это именно они находятся в положении маргиналов"

Вообще, спасибо - очень интересно. По бинарным оппозициям хотелось свои пять копеек добавить.

"...возможен тип общества, отличный от того, что строится на бинарных оппозициях (свои/чужие, хорошие/плохие, Запад/Восток и т. п.). Но, как мы уже говорили, не случилось."

Я исхожу из концепции всеобщей дуальности, соответственно, любое общество  будет строится на бинарных оппозициях - надо только выбрать правильную оппозицию.

Все оппозиции в истории человечества, которые приводили к созданию цивилизаций, как бы они не звучали в реальности, в чистом виде сводились к нравственность/безнравственность. Проблема только в том, что со временем исходная форма начинает преобладать над внутренним содержанием. Например, христиане(нравственные)/нехристи (безнравственные) начала христианской эры, превращается в христиане(хорошие)/нехристи(плохие), с последующим переходом до христиане(наши)/нехристи(ненаши), и с вырождения до Запад/Восток.

Реформация запустила этот процесс по новому циклу, но к Востоку добавилась уже и православная часть человечества во главе с Россией.

У России нет другого выхода, как перезапукать исторический процесс на оппозиции нравственно/безнравственно.

"Но в конце концов людям придется столкнуться с реальностью, и тогда выдуманные проблемы будут забыты"

к сожалению "выдуманные" проблемы "решать" всегда легче, в особенности если настоящие проблемы решать не под силу :(. Ну ничего! Будем ждать нового культурного подъема! :):):)