Все записи
15:53  /  13.10.16

31718просмотров

Самокопание: генетический уровень

+T -
Поделиться:

У меня есть семейная тайна. Это мой дедушка, мамин отец. Моя бабушка ― Мария Васильевна Анискина, уроженка рязанского села Собакино (теперь, кажется, называется Раздольное) на границе с Тульской областью. Это и сейчас не центр Вселенной, и уж тем более считалось медвежьим углом в 1920-е годы, когда бабушка подростком прибыла в Москву к старшим братьям и сестрам на прокорм и обучение. Бабушка стала инженером, работала на заводе Калинина, который в войну выпускал мины и снаряды, там и познакомилась к концу войны с моим дедом. На этом сведения о деде можно считать исчерпанными. Потому что до самой своей смерти бабушка о нем больше ничего никогда и никому не говорила. А единственная имеющаяся в доме маленькая фотокарточка деда, снятая для какого-нибудь пропуска, была без подписи и являла среднестатистической наружности шатена, рассматривать которого несколько мешал проколотый ему кем-то на фото глаз. Кто сделал в фотографии дырку и зачем, об этом история тоже умалчивает. Но, в общем, это, наверное, иллюстрирует его отсутствие, а равно тот факт, почему бабушка про деда всю жизнь молчала и даже фамилии его никогда не назвала.

В послевоенные годы редкостью были, скорее, дети из полной семьи. Поэтому мама моя долгое время отсутствием сведений об отце не тяготилась. Но однажды спросила все-таки.

― И что?! Что она рассказала тебе, мам?

― Да ничего. И я видела, что эти вопросы бабушке неприятны, вот больше и не спрашивала.

Дальше начинаются легенды. Ну, во-первых, он точно был иностранец. Француз! Это было интересно! Но спросить было уже не у кого. Бабушка умерла, когда мне было девять. Я долго требовала у мамы разузнать у родственников постарше хоть какие-то подробности, и наконец она сдалась и позвонила по скайпу из Нью-Йорка своей старшей двоюродной сестре Свете в дальневосточный город Сковородино. Маме под 70, сестре под 80.

― Свет, а ты что-нибудь про отца моего знаешь?

― Не, ничего не знаю. Ну, кроме того, что он был грузин.

Грузи-и-ин! Никаких других сведений тетя Света не представила, второго источника, подтвердить эту версию, мы не нашли. Но грузин тоже в каком-то смысле иностранец. Все сходилось.

Впервые я серьезно задумалась о своих предках и национальности в студенческие годы, когда в коридорах чудесного в ту пору вуза РГГУ под управлением либеральнейшего Юрия Николаевича Афанасьева мой смурной однокурсник по фамилии Лисовой, услышав от меня в курилке историю про родовое рязанское село Собакино, радостно воскликнул:

― О! Так ты русская?! А я смотрю, такая хорошая девочка, а ведь явно еврейка!

В тот момент я так опешила, что не нашлась что ответить. По сей день я вспоминаю этот эпизод со стыдом, потому что надо было ему, конечно, врезать так, чтобы он, гад, запомнил на всю жизнь. Но я как-то спасовала в тот раз. И решила, что это было только один раз и больше не повторится никогда. В общем, примерно в то же время я стала самопровозглашенным воином-интернационалистом, который по поводу и без рубится за все национальности, представители которых традиционно обладают такой же, как у меня, скажем обобщенно, средиземноморской внешностью и, поскольку тут у нас не Испания, вызывают у части населения агрессию и синдром «понаехали, Россию продали». Если при мне ругали евреев, я немедленно вставала и называлась еврейкой, если армян ― армянкой, азербайджанцев ― азербайджанкой, ну и так далее. Правда, с годами подобных сцен все меньше. То ли народ все-таки стал осознавать, что подобные разговоры вести неприлично, то ли при мне боятся выступать. И то и другое меня в принципе устраивает.

Но тайна, тайна того, почему в любой средиземноморской стране, а равно в Латинской Америке меня принимают за местную, почему в Марокко старик-бербер ругал меня последними словами за то, что тусуюсь с иностранцами, делаю вид, что не говорю по-берберски или, на худой конец, по-арабски, и предала свой народ, эта тайна продолжала меня волновать и будоражить. Бабушка мужа свято верит в то, что мы, Макеевы, цыгане, потому что все чернявые (папа, кстати, был вполне персидской внешности брюнет, с рыжей безо всякой хны бородой ― понаплодила ты разных, Рязанская земля). Родная моя, голубоглазая бабушка, Мария Васильевна, под старость стала анекдотично походить на первого президента независимой Ганы, Кваму Нкруму ― как негатив фотографии. Мне самой несколько раз задавали вопросы, а не было ли, мол, в роду каких арапов Петра Великого. Словом, тайна ширилась и несколько выплеснулась за рамки законных вопросов, кто был мой дед, как его звали и какого хрена он бросил семью в тяжелое послевоенное время. На эти вопросы я, впрочем, видимо, никогда ответа не получу.

Версия «дед был грузин» особенно понравилась моей маме. Она с детства как-то по-особенному, по-грузински, выговаривала букву «к», хорошо пела, а в Нью-Йорке подружилась с грузинской диаспорой, и когда во время застолий все принимаются петь, она традиционно от восторга плачет. В общем, неудивительно, что нью-йоркские грузины были моей мамой совершенно довольны и наперебой доказывали ей верность этой версии. Нью-йоркские евреи на это посмеивались и понимающе улыбались.

― Ну ладно, мы не евреи, но что, что я теперь скажу Элле?!  

― Мам, не говори ей ничего, пусть и дальше думает, что ты грузинка.

А вы не показывайте грузинке Элле эту публикацию. Пусть она с друзьями и подругами и дальше безмятежно поет под мамины слезы умиления свои прекрасные песни. Но я, когда, наконец, соберусь съездить в Грузию, увы, не буду вглядываться в лица прохожих с надеждой увидеть фамильное сходство.

В августе я решилась сдать анализ и добиться какой-то определенности. Тем более что наука шагнула вперед настолько, что в Москве теперь есть как минимум две компании, сделавшие анализ ДНК, в общем, вполне доступной вещью. Есть еще, конечно, американские разные фирмы. Самая известная ― 23andme, которую основала жена Сергея Брина. Там такой анализ вообще стоит 99 долларов, а база данных ДНК охватывает не тысячи, как в России, а миллион человек, но беда в том, что 23andme рассматривают бывший Советский Союз как некую достаточно единую территорию, и если твои предки отсюда, из европейской части, то ты, скорее всего, получишь вердикт «Восточная Европа». А это бы меня не вполне устроило. Плюс всякие сложности с отсылкой пробирки. В общем, я все продумала. И если бы дед оказался грузином, надо было бы пойти в архивы Московского завода имени Калинина и выписать фертильного возраста граждан с грузинскими фамилиями, работавших на заводе в 1944–1945 годах, серьезно сузив круг поисков. Но нет, из этого ничего не вышло.

А что же вышло.

Мне на самом деле все равно было, кем я окажусь. Грузин, еврей, бербер ― просто хотелось знать наверняка. Ну, или почти наверняка.

И вот в офисе «Генотека» (его основали выпускники мехмата и биофака МГУ) я наплевала необходимое количество слюны в пробирку (кстати, полпробирки ― это, оказывается, очень много, рот быстро пересыхает, у меня на это ушло в итоге минут двадцать, но это единственные трудности сдачи теста). И я стала ждать. К этому моменту я уже знала, что, к сожалению, не получу по итогам теста маленькую бумажку, где будет написано, например: «Поздравляем, ваш дедушка был грузин», все будет сложнее. Более того, поскольку дедушка по материнской линии, дело вообще затруднялось. Если бы я была мальчик, и дедушка был бы отцом папы ― было бы проще. В любом случае, по итогам теста ты получаешь что-то вроде большой карты, на которой нарисован извилистый путь твоих предков от самого первого общего предка из Африки (в моем, женском случае, митохондриальной Евы (погуглите сами, это ведь не научная статья), длинный список знаменитостей, которые приходятся вам о-о-очень дальними родственниками, а также национальный состав: список стран и народов, кровь которых течет в твоих жилах, и список этот надо толковать почти как кроссворд. Например, в нем не будет строчки «Евреи». То есть вообще. Потому что, парадоксальным образом, народ, который через тысячелетия сохранил свою идентичность, с точки зрения ДНК раздроблен, примерно как весь остальной мир. И сефарды ― это одно, а ашкенази ― совсем другое. Правда, «Генотек» сейчас делает совместный проект с московской общиной ашкенази, уже и людей для участия отобрали, так что вскоре тут база данных будет обширная, но сефардам она совершенно не пригодится. Хотя и те, и другие ― евреи. Сейчас, если человек, который уверен в своих еврейских корнях, сдаст анализ ДНК в «Генотеке», он или она увидит, что на 50 процентов или даже больше регион, откуда родом его предки, ― это Ближний Восток. Ну, а там по движениям и малым процентам можно узнать подробности. В моем случае Азия вообще ― это 2,85%, из них 1,97% ― Ближний Восток, 1,88% ― Абхазия и Грузия (да, с точки зрения ДНК абхазы и грузины ― это один народ, что бы они сами об этом ни думали).

Вот так, одним махом, евреи и грузины были выведены в категорию статистической погрешности, и я, получив холодным октябрьским днем готовые результаты анализа, трясущимися руками кликнула на графу «Европа», откуда происходят (ха-ха) 96,38% моих предков. И вот какой расклад я, не веря своим глазам, получила:

20,71% Украина и Белоруссия

19,5% Центральная Россия

16,76% Финляндия

13,97% Балканы

7,45% Шотландия

И далее, по убывающей, еще Венгрия, Англия, Франция, Италия, Пиренеи ― но все уже так помалу, что можно не считать.

Итак, вернемся к первому пункту. Значит, украинка.

Мама родная. Точнее, МАМО.

Почему же я вообще не рассматривала этот вариант? А дед каков? Сказался иностранцем, а сам?! Хотя современная наука не позволяет вот так четко определить, что вот именно эта или та часть крови ― она реально от одного конкретного предка, а не ото всех по чуть-чуть. Если еще потом и маму, и папу, и прочих кровных родственников обследовать, будет более понятный результат. В принципе, наличие украинских предков ― это у россиян, мягко говоря, не редкость. ДНК различаются, да, что меня, не скрою, немного удивило. А вот белорусы и украинцы с точки зрения ДНК одно и то же (еще раз ха-ха).

Поскольку у меня вообще нет родственников с украинскими, а равно белорусскими фамилиями и корнями (в смысле, известных мне родственников), похоже, это вот и есть мой дед. 20 процентов украинца плюс слегка Балкан ― отсюда и масть, и темперамент. Муж, увлеченный Украиной и регулярно там бывающий, очень смеялся:

― Понятно теперь, почему ты вечно обижаешься и сражаешься за справедливость!

Ой-ой-ой. Передаю, пользуясь случаем, привет всем своим украинским друзьям. И, кстати, финским тоже. Все-таки 17 почти процентов. Что совершенно не значит, что моя, условно говоря, прабабка была из Турку. У абсолютного большинства русских есть тот или иной процент финской крови, ибо когда-то именно финны смешивались со славянскими племенами и населяли бескрайние просторы нашей родины. Правда, у меня немного больше «финских процентов», чем бывает в среднем. Но финка? Я ― финка?! Кто бы вообще мог такое вообразить?

Самая загадочная история ― это шотландцы, конечно. Добавьте одну «к» в мою фамилию, и все покажется логичным. Все старинные шутки про бессмертного Дункана МакКеева и кандидата в вице-президенты США МакКеева ― все это промелькнуло у меня в голове и обрело новые формы. Можно даже и с Украиной это связать. В 17-м веке украинец Грицко Миклуха во время битвы при Желтых Водах, в ходе восстания Богдана Хмельницкого, взял в плен шотландского рыцаря Микаэля Мак-Лая, который был наемником в польском войске. Маклай прижился в семье Миклух и женился на сестре Грицко, перейдя в православие. Эдак, окажется, что мы и с Миклухой-Маклаем не чужие друг другу люди! Путешествовать я тоже люблю!

Если, шутки в сторону, рассматривать мою «карту национальностей» в сравнении, то окажется, что я, в общем, просто русская, чьи предки любили путешествовать, а не сидели по несколько поколений в одной деревне. Подобный результат ― плюс-минус ― будет вот именно что у большинства русских (по крайней мере, так меня заверили авторы исследования). И возможно, это и есть самый большой сюрприз. Для меня, по крайней мере. I’m Russian, end of discussion. Но если кто что ляпнет при мне про евреев или кавказцев, тут я со всей своей балканско-шотландской яростью, учтите.

Комментировать Всего 2 комментария

С шотландцами как раз ничего загадочного нет. При Михаиле Фёдоровиче в Михайловском уезде испомещивали "ирлянских и шкоцких немцев". Надолго они там не задержались, но оставить свой след в потомстве успели. Так что всё сходится.

Мария, очень понравилась Ваша история! И очень больная для России тема Вами поднята, по-моему. По информации 23andme своим происхождением интересуются (то есть заказывают тесты) в основном белые американцы, поскольку каждый из них - понятное дело - являет собой любопытнейший микс, и в глубине души это осознает. Представителям же остальных рас на это дело то ли глубоко наплевать, то ли они про себя и так всё понимают. И вот у нас, у "русских", мне кажется, вопрос генетического родства был, есть и видать долго еще будет актуальнейшим, поскольку, не смотря на все скрепы и пр., мы всегда были ну просто сверх-интернациональны. И при этом - сверх-националистами! Ну очень парадоксальная, совсем загадочная, с сильным прибабахом геоязыковая группа Homo sapiens)) - не решусь даже употребить слово этнос))