Все записи
12:42  /  27.01.17

2561просмотр

Вся жизнь - перформанс, а люди в нем - фигуры.

+T -
Поделиться:

             Однажды, после школьных уроков, я с подругой побежала смотреть перформанс. Я впервые услышала это слово, стеснялась спросить, что это такое. Вполне вероятно, что подруга этого тоже не знала. Мы склонились к тому, что нам что-то расскажут, типа лекция об искусстве со слайдами, а потом будут раздвать шоколадки.

              И тут по подиуму начали ходить черно-белые инопланетные объекты, летал бумажный снег и звучала космическая музыка. Я была в таком шоке от увиденного, что тут же побежала разыскивать человека, который это все придумал, ну чтоб хоть одним глазгом посмотреть на героя. Это оказался высокий молодой парень, похожий на моего одноклассника. Я впала еще в больший шок от того, что это даже не взрослый важный дяденька.

              Через два дня, когда я слегка пришла в себя,  я ему позвонила и сказала, что хочу с ним сотрудничать и нам надо срочно встретиться. Я еще не понимала, чем могу быть полезна художнику, и что конкретно собираюсь предложить.

               На, всякий случай, чтоб начать разговор, я заявила, что мы вместе будем снимать кино.

- Конечно, сказал Андрей,  и посмотрел на меня своими внимательными, серьезными глазами. Я всегда готов работать с талантливыми людьми.

- Ого, - подумала я, он считаем меня талантливой...  интересно, почему он так решил? –  придется теперь становиться талантливой....

             С тех пор, прошло, наверное, лет двадцать пять :) Иногда я работала моделью на  перформансах Андрея, а, однажды, когда я училась во ВГИКе, мы действительно сняли почти фильм - совершенно сумасшедший видеобэкграунд к перформансу Андрея.

Однажды, я брала у него интервью. Это получился фантастический текст!  Ссылка

  Сейчас Андрей активно помогает нашему проекту Ссылка    Наш ролик для краудфандинга мы снимали в галерее Андрея. На мне - костюм из реального перформанса девяностых.  Андрей рисует нам что-то такое... (мы пока еще не знаем,  что это будет)  и его рисунок можно будет купить в наших акциях.  И, конечно же,  он - герой моих рассказов о девяностых.

Фрагмент из рассказа «Кейт Мосс»:

  «Дерзкая безмятежность весенней снегурочки, это Кейт Мосс на обложке журнала «VOGUE»,  март 1993 год.  Распахнутые глаза – дикая вселенная, светлые волосы зачесаны назад и бретельки детского платья. А вокруг лица летают фразы: London style… Sex, drugs and science….The freedom that make the difference… от одной обложки можно задохнуться, пошатнуться и упасть. С каждой страницы рвется красота, хватает и не выпускает из цепких глянцевых лап. Крепко зажмурившись, я захлопываю журнал, стащила его у голландской подружки.     

            Я тоже работаю моделью.  Хожу в красном костюме, напоминающем  ракету, я - ракета-пожарник на перформансах Андрея Бартенева. На ногах – квадратные кувалды под углом девяносто градусов, платформа высотой тридцать сантиметров.  На голове глухой шлем с небольшим окном посередине. И красное трико,  утяжеленное слоями краски.  Килограмм пять висит на теле. В таком виде пройти по подиуму, не завалившись на зрителей и не задев другие «ходячие объекты» сродни подвигу пожарника, пробравшегося в задымленную комнату с котятами. А еще мне надо развернуться на пятачке в полметра, загасить пожар щелкающих камер и найти дорогу обратно.  Я стараюсь не дышать. От дыхания стекло запотевает, границы подиума исчезают, и я иду по наитию.  Мне удается даже покрутить попой в ритм музыки, а перед объективом взмахнуть рукой, на которой болтается увесистая сумка-шланг.  Как и полагается модели, я улыбаюсь, правда, никто этого не видит.  Лицо плотно упаковано в шлем. Я не ищу легких путей.

            И я ни разу не упала с подиума. Бартенев выделялся из всех известных художников худобой и последовательной безбашенностью.  Он лихо управлял бумагой, которая сперва разбушевавшись, замирала в его руках причудливыми формами. Сто человек сидели в мастерской на последнем этаже башни на Таганке, раскрашивая бумажные формы его творений и пластмассовый неликвид красками буйных цветов, чтобы  потом выпустить арт-огонь в пространство клуба. Как стрекоза,  он летал над своими поделками и словно склевывал нестыковки, заставляя утомившихся помощников снова и снова переделывать неудавшиеся детали или фигуры. 

В клубах, Бартенев первый, подавая пример, облачался в принципиально неносибельные вещи, и смело двигался к подиуму,  а за ним уже бежали картонные феи всех мастей, взмахивая огненными членами. Я была в их числе и радостно делала свою работу, но перформанс случался раз в месяц, платили двадцать долларов, и этого не хватало на жизнь. Я вернулась взором к журналу «Vogue». 

Кейт Мосс, не мигая,  глядела мне в глаза уверенным, смелым взглядом. После артистических пожарищ, которые устраивал  Бартенев,  летать по подиуму в легком платьице с открытым лицом, это как гасить огонь зажигалки.  Я думала о заработке. Надо сфотографироваться в купальнике и отослать фото в редакцию специалистам. Письмо будет валяться месяца три на пыльном столе, вытащат фотку, пришпилят к анкете,  засунут в папку.  Папку отнесут на помойку.  Я вздохнула. Отложила журнал и принялась выбирать платье на вечеринку.

            Гламур в России только зарождался,  и успех вечеринки зависел от простых вещей: чем больше мощных сисек, чем длиннее голые ноги и чем иноземнее бухло, тем гламурнее  вечеринка.  Если организаторам удавалось заманить медиа-лиц и разжиться сменой блюд, это тянуло на закрытую вип-вечеринку. Отличное развлечение – проникнуть на вип-парти без билета или проводника, почувствовав себя настоящим шпионом. Существовало два метода, первый: пройти так, чтобы тебя не заметили. Влиться с толпой, проскользнуть, пока охранник  отвлекся. 

            Но я любила второй способ  – пройти спокойно, глядя в глаза охранникам. Обычно, они не успевали открыть рот. А, если какой-то страж порядка осмеливался упомянуть про билет, можно окатить его таким гордым презрением, хмыкнуть так многозначительно, что он умолкнет навсегда. Этот метод требовал тщательного наряда, самообладания и гордого величия. И ни разу не случалось так, чтоб я не смогла миновать контроль.  

            Если я становилась обладательницей пригласительного билета или кто-то вносил меня в список гостей, ценность вечеринки обрушивалась до зеро. Это как наполовину собранный кубик Рубика. Я оставалась дома, если только не была голодна.  Сами по себе вип-парти скучны и однообразны.  А будучи незваным гостем, можно крутить кубик Рубика.  Желтые квадраты тщеславия быстро выстраиваются в одномерную плоскость перед фотоаппаратами, красные кубы блюд и зеленые напитков идут в желудок. Оранжевые квадратики смешных персонажей и белые кубы остроумных друзей цепляясь гранями друг за друга, создают скелет моих наблюдейний. А синие квадраты забытого смысла шныряют между ними."

 

Верхнее фото - Сергей Борисов