Все записи
12:03  /  6.02.17

3008просмотров

Поэма без героя

+T -
Поделиться:

                Недавно Карен Шахнозаров подписал документ, по которому мы в нашем фильме "Я-Гагарин" можем использовать фрагменты фильма "Асса" бесплатно. Второй раз этот человек, совершенно обо мне ничего не зная, делает для меня доброе дело. А первый раз это выглядело так.   

                                                                                                                      фото Сергей Борисов           

                Белый снег давно растаял, я стояла на огромном мосту и смотрела на грязную реку. На другом берегу  раскинулась грязно-красная кирпичная  фабрика «Красный Октябрь», которая выпускала самые лучшие конфеты на свете «Вишня в шоколаде», упакованные в желтую коробку с птичкой. Я смотрела на реку и видела синее море. Там бултыхалась какая-то точка, которая вскоре превратилась в парус, узнаваемый пиратский корабль. В детстве, прочитав «Одиссея капитана Блада», я уверилась, что обязательно сниму про него кино.  После школы я отправила документы на творческий конкурс во ВГИК и спустя пару месяцев получила отказ в письменной форме. Теперь мечта о кино была так далека от меня, как корабль самого капитана Блада от фабрики «Красный Октябрь».   

           Однажды, в десятом классе, учительница литературы, внешне похожая на трактор, пышная квадратная, с высокой прической и яркими окнами губ, подозвала меня на перемене и вручила желтую дешевую книжку. Скромное название – «Поэма без героя».

- Почитай. Тебе будет интересно. Это подарок.

             Учительница литературы меня любила, я писала лучшие в классе сочинения, которые она отправляла на городские олимпиады.  

            Я кивнула и засунула брошюру в сумку, меня ждал парень, играть в бадминтон. 

             Через год, вместе с кусками картона, я тащила сумку на помойку. Книжка брякнулась мне под ноги, словно взмолилась, чтоб я ее не выкидывала. Я быстро ее схватила, сдунула пыль с обложки, и съежившись, словно, укоризненный взгляд учительницы выглядывал из-за кусков помойного картона, украдкой побежала к подъезду.

            Придя домой я открыла книгу: «.... а так как мне бумаги не хватило, я на твоем пишу черновике. И вот чужое слово проступает....»  Я заглотила ее, не прожевав. На следующий день я уселась изучать комментарии и посвятила этому оставшийся до окончания года месяц. Потом начала придумывать сценарий.

           Написала два листа, напечатала на печатной машинке.  «Кому же поручить экранизацию? Кто мне нравится из современных  режиссеров?» - я мысленно закатила глаза. Вспомнился фильм «Курьер», «Сны» и выплыло имя Карен Шахназаров. Вот ему я и отправлю сценарий.

           Я позвонила в приемную «Мосфильма», меня тут же переадресовали в рабочую комнату Шахназарова. В телефон я гордо рыкнула, что у меня есть гениальный сценарий для Карена Шахназарова. Лучезарный женский голос ответил:

- Оставьте на вахте, напишите, для Карена Георгиевича, мы заберем, прочитаем.

- А когда перезвонить?

- Ну... через пару недель-месяц. Карен Георгиевич на съемках.  

             Я позвонила через две недели. Не прочитали. Я позвонила через месяц. Не прочитали. Я позвонила через четыре дня. Мне назначили встречу.  Перед встречей я не ела три дня и наряжалась часов пять, я должна выглядеть, как настоящий сценарист.

И вот я в полимерных стенах храма «Мосфильм». Передо мной на табуретке сидит скромный мужчина в джинсовой куртке и затемненных очках, похож на моего учителя географии. В руках у него... два моих листочка! Он их разглядывает без всякого выражения. Затаив дыхание, я мысленно репетирую, как благородно откажусь от гонорара. Его вежливое интонирование заставляет меня сконцентрироваться на словах:

- Тема интересная. Любопытное время. Я про него думал. Вихрь Саломеиной пляски... Поступь Железной маски...

- Я еще пожелезней тех.... И чья очередь испугаться, Отшатнуться, отпрянуть, сдаться

            Он слегка поднял голову, возможно даже посмотрев на меня, за темными стеклами очков глаза не видны.

- Да сдаваться не стоит... Это, конечно, не сценарий.

- Почему не сценарий?

            Мужчина терпеливо на меня посмотрел.

- Ну хотя бы потому, что сценарий... это минимум сорок листов. А у вас два, - он пошевелил моими листами. - Это даже не заявка. Это... наброски мыслей...

            Я сжала челюсть.

- И очень хорошо, что они у вас есть.

            Я разжала челюсть.  

- А дальше что делать?

- Работайте. Поступайте во ВГИК на сценарный, вы - талантливая, молодая девушка. Ну, мне пора.

            Он вручил мне листки, улыбнулся подбородком и ушел.

Я села на табурет, где он только что сидел и стала думать, как работать над сценарием дальше. Ничего не придумала и отправилась на рэйв-парти.     

На рэйв-парти я плясала рядом с косматой барышней в розовых чулках. Когда мы обе устали и одновременно отошли к бару, она спросила умею ли я писать.

- Сам Шахнозаров похвалил мой сценарий!

            Она рассказала суть статьи. Никому не известная девочка сделала смешной перформанс в клубе «Пилот», а важный господин Р. мимоходом его похвалил. Газета решила написать про новое веяние, но никто из редакции не понимает, о чем идет речь. Смогу ли я написать большую статью за большой гонорар о таком явлении, как перформанс?

- Я писала кучу статей для школьной стенгазеты.

            С заданием я справилась блестяще, ведь речь шла о перформансе, который сделала я сама на прошлой неделе. Я быстро написала смачную статью, расписав концепцию перформанса «Рыцари отдыхают», похвалив талант юной особы и щедрость владельцов клуба. Мне выдали гонорар и поручили написать про галерею Якута. Искусства в девяносто третьем было хоть отбавляй, писать про него – стабильный, но скучный заработок. Мне нужно настоящее путешествие.

            Однажды, престарелым августовским днем, я шла по Коломенскому полю с моим другом, математиком и устало-зеленая трава рвалась об ноги, источала жухлые запахи. Трава растет, умирает и не надо ей идти вперед. Я остановилась.

- Как думаешь... ты – гений?

            Вопрос прозвучал выстрелом, но математик выстоял. Даже не шелохнулся.

- Иногда мне кажется, что да. Я действительно могу сделать прорыв.

            И он выстрелил в ответ:

- А ты?

- Я... а я не знаю.

- Гении всегда знают, что они гении.  

- В детстве я хотела экранизировать «Одиссею Капитана Блада»... А теперь не знаю.

         Я пожала плечами. Мы пошли дальше, и ботинки вдруг принялись злобно рвать траву, мстить за неосуществленную мечту.

            На следующий день я позвонила в приемную комиссию ВГИКа, хотя время вступительных экзаменов давно прошло. Разворачивалсь середина августа.  

- Экзамены еще и не начинались. Мастерскую набирает Хотиненко Владимир Иванович, а у него сейчас съемки. Мы перенесли даты экзаменов на осень. А пока можете прислать ваши работы на творческий конкурс.

- Правда??? 

             Я уселась писать биографию. Я – снежинка. Падаю тихо и медленно, таю от теплого прикосновения, растворялась под гнетом грязи, исчезаю... потом раз... и каким-то образом обретаю новую форму. Кристаллизуюсь, взлетаю, лечу и опять падаю вниз.  И вот снежинка обрастает панцирем и превращается в ледяную бурю, сейчас она всех сметет.  Я посмотрела в окно... на тротуаре запарковалась бордовая «шестерка». Выпрыгнули два человека в масках и комуфляже, автоматы направились к белой «шестерке», посыпались стекла. Камуфляжи быстро прыгнули в бордовую и умчались. Белая «шестерка» развалилась на бордюре, как раненый полярный мишка, из бокового окна выпала рука. Прохожие замерли, где шли. Я вернулась к столу, приложила к творческим заданиям вырезку из газеты про свой перформанс, которую я сама написала, и  пару красивых фотографий. 

            Я понесла пакет на почту. Сотрудница, стареющая некрасивая женщина, обернувшись лодочником Хароном, взяла мой пакет, усталым движением, без энтузиазма, проштамповала и отправила в неведомую реальность. Поставь она не тот штамп и пакет уехал бы неизвестно куда, затерялся где-нибудь в Бангладеше, и жизнь моя никак бы не поменялась. Проводник моей судьбы резко бросила на прилавок сдачу. Я сгребла монетки в кулак и потрясла им в воздухе, на удачу. Но очередь сзади напирала, не оставляя времени для разработки церемоний. 

            Через месяц выяснилось, что тетка швырнула пакет как нужно, творческий конкурс я прошла. Но вместе со мной его прошли еще четыреста восемьдесят человек! А мест в мастерской всего двеннадцать.  Продолжение следует 

А проект можно поддержать здесь Ссылка