Все записи
22:13  /  7.02.17

3073просмотра

Вынужденная остановка

+T -
Поделиться:

           В сарае, напичканном разноколиберным железом, из разных углов торчали искореженные мотоциклы. Пухлый низкорослый мастер в майке с изображением  «Бэтмана»,  с татуировкой на плече в виде колеса, и пушистыми волосами, собранными в хвост, ходил по биссектрисе одного из углов с телефонной трубкой в руке. Мотоцикл «Triumph Tiger» гордо высовывался и, словно, округлял угол погнутым колесом. Мастер, слегка наклоняясь над покорежнной техникой, бегло ее осматривал и сипло рычал в турбку:

- Значит так. Фаре хана, вилка вхлам, колесный диск кабздец, картер продырявлен... рукоятка тормоза ни к черту!  Да это не срочно...  – мастер попытался крутануть колесо на мотоцикле, оно застопорилось и не двинулось.

- Владелец в больнице. Ладно, я ушел по пиву. 

Мастер положил трубку в карман, подтянул джинсы и еще раз взглянул на фару.  

             «Triumph Tiger» слегка скрипнул и, словно перевернувшись на другой бок,  прорычал:

- Счастье существует на границе.

              Мастер недоуменно огляделся. Вокруг не было ни души. Он вздохнул, покачал головой, одобрительно похлопал себя по пузу и выходя, еще раз метнул глаза в угол, где стоял мотоцикл.   

                 «Triumph Tiger» перешел на родной язык и стал напевать про себя:

I want to run I want to hide I want to tear down the walls  That hold me inside I want to reach out And touch the flame Where the streets have no name Where the streets have no name.... no name... no name.... no name...

            И мотоцикл слегка удлинившейся рукояткой руля попытался дотянутся до рожкового ключа, небрежно оставленного на полу. Но заслышав скрип открывшейся двери,  принял свою ежедневную позу.

            Пухлый мастер с тату, облизываясь и потирая живот, подошел к мотоциклу, пристально на него полядел, словно что-то заподозрив. А мотоцикл тихо скрипнул:

- Счастье ...

            И замер. Мастер тоже замер, прислушиваясь к странному звуку, затем накрыл чехлом «Triumph Tiger» и сладко протяжно зевнул.

 

          Комната светлая и просторная. Коричневый линолеум на полу поблескивал свежестью, жалюзи на огромных окнах зависли под потолком, в них просачивался сумрак предвечера. Посередине комнаты стояла новенькая реанимационная кровать на колесиках с полуподнятой спинкой. На кровати, закутавшись с головой в постельное белье с веселыми зелеными медвежатами,  лежал человек. Обе его ноги были убраны в гипс и подвешаны к потолку. На тумбочке стояли пластмассовые маки, а на подоконнике притаились чипсы.

            Человек заворочался, скинул простынь с зелеными медвежатами и открыл глаза. Это оказался красивой наружности мужчина в белой футболке, с бледной кожей и вдумчивым взглядом. Несмотря на спутавшиеся волосы и лихорадочный румянец, он производил впечателение аккуратного, даже педантичного человека, может быть из-за приятного овала ногтей или из-за того, что на тумбочке ровным рядом лежали карандаш, смартфон, плитка шоколада «Lindt» и стоял стакан воды.  

            Он привычным движением захватил с тумбочки телефон, потыкал в экран пальцами и сказал в трубку:

- Вы уже начали ремонт? Совершенно не важно в больнице я или нет. Мне бы хотелось видеть его функционирующим, как можно быстрее. Спасибо большое.  

           Мужчина отложил трубку и уставился в окно. Смеркалось, на улице поднялся ветер или закружилась пуховая метель, она ударилась в стекло и тут же просочилась в комнату в виде какого-то неощутимого белесого тумана. Мужчина дернул гипсовой ногой, словно хотел снять ее с внушительного крючка и отбиться ей от тумана. Но нога не поддалась и осталась висеть, а лицо перечеркнулось болью. Но когда белесый туман забрался к нему на кровать и покатился по животу, подступая к горлу, мужчина обаятельно улыбнулся:

- Ну привет, туман.

                Туман пришел незаметно, может даже не через окно. Он просто вполз и окутал. Он создал кокон из ваты и погрузил в невесомость. И через какое-то время из тумана выступил ее профиль. Да, сначала профиль, такой большой и фактурный, греческий нос, пухлые губы, надбровные дуги. Мужчина прищурился и к нему пришло понимание, что это не профиль. Это ее фигура целиком, это она сама,  порывистая и одновременно спокойная, и голос слегка задыхающийся, волнительный:

- С тобой все впорядке? Ты можешь идти?

                 И тут он насупился и откинулся на подушки. Идти он не мог, ноги подвешаны к потолку. Она исчезла, а он просто лежал целыми днями и всматривался в белесое ватное марево. В голове пульсировало и не останавливалось ни на секунду.

                 Как я здесь оказался? Почему я здесь лежу? Как все было? Я мчался вперед, нет, просто ехал и смотрел на белые полоски на асфальте, на улицы, на солнце, на юридические тексты, на дождь, на жизнь вокруг и на людей. Они мелькали и плющились, хотелось выяснить, что у них на уме. Между полосками чуть меньше секунды. Спресованное время. И вот пришел туман, люди превратились в бесформенные шары и полетели ввысь. Время растянулось и покатилось назад...  Я мчусь вперед, а время, отматывается назад ... куда-то в Мумбай, в школу, где я был приличным мальчиком, вязал крючком и занимался каратэ, придумывал лекарство от глупости и мир во всем мире. А когда в классе, на черной доске, я написал большими буквами неприличное слово, случился страшный скандал. Родителей вызывали в школу и жизнь сразу стала намного легче. Теперь от меня всего можно было ожидать, в детстве это очень помогает. И взрослые посматривают на тебя с уважением.

               Мужчина с помощью локтей попробовал перевернуться на живот, но подвешанные ноги вернули его опять на спину. Он пригладил рукой волосы.

                 Хорошо. Туман. Я мчусь... приходит туман, приходит внезапно, наваливается грозной тучей  и вдруг бах! Остановка. Что-то лопается и пространство взрывается мелкими шестеренками. Разве так было? Нет. Показалось. С мотоциклом ничего страшного не случилось. Со мной тоже, я лежу на кровати и смотрю на белые стены.           

               Мужчина посмотрел на стены. Они были зеленоватые,  под цвет зеленых медвежат на постельном белье.

               Да, так я и познакомился с туманом. Теперь он ко мне приходит. Подползает, садится на краешек кровати и молчит. Потом начинает ползти дальше, медленно двигается, распространяется, пока не застилает всю комнату белой пеленой. И тогда приходит она, точнее ее абрис, и сразу бодро сообщает, что выходит замуж. Я уже слышал это, но каждый раз она говорит это опять и опять. Говорит так, между прочим, как сообщают о купленной коробке печенья:

- Знаешь, я выхожу замуж. И уезжаю в Америку.

               А потом наступает темное время суток, туман заползает в сознание и командует, как хирург в операционной.     

               Фельдмаршал Паулюс сидел в облезлом кресле в небольшой приземистой комнате, напоминающей подвал и смотрел на листок желтоватой бумаги - листовка «Союза немецких офицеров». Тридцать немецких генералов, половина из которых - его друзья, подписали воззвание. Паулюс не мог поверить. У него закрутило кишки, в таких случаях он всегда пил эстрагон. Он встал, подошел к столу и привычным движением открыл ящик. Серело пустое дно, эстрагон забрали русские. Он закрыл ящик и пожалел, что не застрелся в Сталинграде. Фердмаршал вернулся глазами к листовке. Он смотрел на бумагу и никак не мог дойти до второй строчки. У него слезились глаза и желтоватый лист с буквами застилал туман. Он вышел наружу, уже стемнело, воздух был теплый. Он прошелся вдоль грязноватой стены Спасо-Ефимьевомова монастыря, которая наблюдала и смерть предсказателя Авеля и смерть декабриста Шеховского, но Паулюс об этом не знал. Он стоял у стены и смотрел на далекую звезду созвездия Водолей, она мигала и перекатывалась, манила. Фельдмаршал улыбнулся и вдохнул апрельский воздух. Предательство немецких офицеров, верность вермахту, идея Великой Германии показались ему далекими и условными, как мерцающая звонкая звезда, а смерть - бессмысленной жертвой. С созвездия Водолей и начался обратный отсчет. Он вернулся в комнату и взял лист. Туман исчез, Паулюс видел ровные ряды букв и принялся читать воззвание.

              Мужчина привстал на кровати и плюхнулся опять на подушки. Продиравшийся сквозь жалюзи,  то ли электрический, то ли лунный свет, рисовал на стене косые резкие полоски,  от которых сводило скулы. Мужчина пошевелил ногами, крючки засрипели.  

              Ночью я, как герой фильма Торнаторе, не помню, где был и что делал.  Депардье на допросе у Полянского. Я что-то скрываю, но что? Я что-то ищу и не могу найти...  Я лежу и не двигаюсь. Надо чтоб они быстрее починили мотоцикл.   

               Мужчина в темноте нащупал айфон, он показывал 4.30. Он нажал на синюю иконку и фэйсбук рассыпался видами, которые неутомимо размещали в эфире путешествующие друзья, друзья, которые ехали вперед. Горы в Швейцарии, бухта Балаклавы, 42-я стрит, круглые Тифлисские бани, днирожденческие позравления и музыкальные ролики. Он включил свет, дотянулся до стакана с водой, жадно ее выпил и посмотрел на ноги. Они висели под потолком белыми колбасками.  Дайте мне точку опоры и я переверну Землю, вспомнил он слова Архимеда.

               Хоть бы самому перевернуться... Скоро я научусь управлять туманом, и он будет уходить, когда я захочу.  И тогда.... она вернется. Она придет и скажет:

- Привет! Я вернулась из Америки! Тут такая ситуация...  мне надо срочно выпить.

                И мы усядемся на Тайгер и поедем пить вино в домик, на берегу озера, старый деревянный домик, который она любит.  Вот так все и будет. Надо только убрать этот рассеянный липучий туман, чертов туман, и починить мотоцикл.

              Мужчина стиснул зубы и стал осторожно крутить ногой, пытаясь освободиться. Но железная петля плотно стиснула крючок, не вырваться. Вытирая пот со лба он бессильно откинулся на подушку.

               Ладно. В конце-концов лежать здесь в рассеянном тумане с костяными ногами, это как чистить артишоки. Сначала сложно, занудно и долго, а потом дела идут быстрее, нарабатывается навык и за час можно почистить 24 артишока. Если я научился чистить артишоки, то осилю и туман. Когда ноги привязаны к потолку, а туман плюхается на грудь и залезает в голову,  появляется время кое в чем разобраться и найти правильный вектор...  Есть вероятность, что чертов Паулюс скоро примет решение, выступит на Нюрнбергском процессе и унесет с собой в прошлое белесый туман. Если душное марево завтра не приплывет....

              Мужчина выключил свет, накрылся зелеными медвежатами и зажмурил глаза.

              В «Союз немецких офицеров» вступили шестнадцать новых генералов, а Сатрап все упорствовал. Паулюс лежал на кровати и ухмылялся, русские называли его Сатрапом, гениально. В переводе с персидского - хранитель царства. Фельдмаршал не обязан быть фанатиком, царство разрушилось, есть ли смысл хранить его останки? В начале тридцатых все хотели реванш и мечтали о Великой Германии. У Гитлера - перекосы, но он быстро выводил страну из болота. И вот «Барбаросса» – начало конца, заговор «20 июля» провалился, сын погиб в Италии, и если к тебе пришел туман, это не плохо. Когда ты из него выберешься, ты станешь сильнее. Размышления сдавливали горло, кишечные боли крутили живот. Селение Чернцы, где томился Паулюс,  окруженное глухими русскими лесами славилось своими туманами. Они приходили каждый день уже полтора года и  донимали неопределенностью. Надо было с ними заканчивать. Паулюс сел за стол, взял ручку, обвел лица русских офицеров внимательным взглядом и прочитал: «Считаю своим долгом заявить, что Германия должна устранить Адольфа Гитлера и установить новое государственное руководство, которое закончит войну и создаст условия, обеспечивающие нашему народу дальнейшее существование и восстановление мирных и дружественных отношений с нынешним противником».  Паулюс коснулся ручкой бумаги и поставил свою подпись. И утром туман не вернулся.

 

          В сарае, напичканном разноколиберным железом, на специальных подпорках стоял «Triumph Tiger». Вокруг него ходил худой высокий парень в промасленном комбинезоне в одной руке он держал динамометрический ключ, в другой телефон:

- Так мне сказали не торопиться, я и не тороплюсь... Так мне сказали, все в больнице...  Ну разбита фара раз, треснул диск на колесе два, пробит картер, рукоятка тормоза погнута, серьезно, лучше заменить. Лапка переключения скоростей сломана. Все сложно, короче. 

             «Triumph Tiger» замотал баком и произнес:

- Меня чинить гораздо проще, чем чистить артишоки!

- Васек, ты что-то сказал? – обратился худой парень к пухлому мужику с тату в футболке «Бэтман».

- Я? – Васек, утопавший в удобном кресле, отвлекся от планшета, и скосил глаза на худого: - Я - нет!

           Худой парень в комбенизоне моргал глазами и вслушивался в трубку, из которой  рокотал возмущенный мужской голос. Затем он два раза грустно кивнул и засунул телефон в карман. Он подошел к Ваську и тоже склонился над планшетом.

- Что это?

- «Паулюс против Бэтмана»

- Паулюс – это кто?

- Немецкий генерал, дубина, умник такой. Все высчитывает, за стратегию отвечает, а Бэтман – сила. И кто кого.

- Ну ясно дело, Бэтман выиграет. «Обнимайте и любите,  остальным займется Бэтман!» - продекларировал худой.

           Васек вопросительно поднял глаза.

- Прочитал вчера в фэйсбуке. Здорово, да? Мне прям очень понравилось! – засиял глазами худой и склонившись, принялся через плечо Васька разглядывать виртуальные силуэты.  

                «Triumph Tiger», тем временем дотянулся до рожкового ключа, который все валялся на полу, и быстро отвинчивая на себе гайки,  приговаривал:

-  Свежий артишок весь покрыт колючками. Нужно надеть перчатки, в артишоке много  железа, они окисляются и все окрашивают. Нужно срезать все шипы, потом снять верхние жесткие лепестки, осторожноооо.

                  «Triumph Tiger» осторожно выпрямлял погнутую рукоятку тормоза и бубнил: 

- Не повредить цветок, удалить несъедобный пух, который в сердцевине. Существуют специальные ложки для удаления пуха из артишоков.

               «Triumph Tiger» потянулся за отверткой, которая лежала на небольшом столике.

               Худой парень в комбинезоне, отвлекся от планшета, нахмурился и нерешительно дотронулся до плеча Васька:

- Слушай... Васек...  а тебе никогда не казалось, что вон тот мотоцикл... английский... – он тихонько кивнул в сторону «Triumph Tiger», -  разговаривает?

             Васек округлил галаза и уставился на худого. Затем приложил пухлую татуированную руку к его широкому, словно шоссейная дорога, лбу и произнес:

- Пшшшш... да, братан, перегрелся! Пойдем по пиву!

- Не могу, хозяин велел чинить.

- Да забей, он все равно в больнице.  

             Парни, оглянулись на мотоцикл и не заметив никаких изменений, торопливо вышли.

             Тем временем, рукоятка тормоза была уже прямая, разбитая фара зарубцевалась. И «Triumph Tiger» скрестив ручки руля на треснутом колесном диске, напоминал болид из фантасических фильмов, мерцал и светился. 

              Мужчина на кровати открыл глаза. Пошевелил ногами. Ноги висели на месте, маки стояли на тумбочке, чипсы лежали на подоконнике, зеленые медвежата резвились на постельном белье, а тумана не было. Обычно в это время он уже начинал свое движение от окна к горлу, но сейчас воздух был прозрачный и солнечный.

              Я не знаю, сколько прошло времени, но, однажды,  туман перестал приходить. Я увидел его исчезающий хвост в вентиляционной решетке. Он рассеялся и перестал со мной общаться.  И тогда я стал ждать ее звонка, я знал, что она позвонит.  

             Мужчина привычным движением взял с тумбочки телефон и голос его стал настойчивым и грозным:  

- Ну и в больнице? Вы затянули ремонт на две недели. Остальное, простите, вас не касается...  

              Пока мужчина, стараясь быть вежливым,  произносил слова в трубку, характерное рычание проникало в комнату и становилось все громче. Оно доносилось откуда-то с улицы и звучало все убедительнее. Мужчина приподнялся на локте, вытянул шею и выглянул в окно, отпрянул назад, затем опять подался вперед и прищурился.

               Напротив его палаты,  у края тратуара,  примостился сверкающий «Triumph Tiger». Он фырчал и гудел в нетерпении.

               Мужчина плюхнулся на кровать, помотал головой, вытер лицо зелеными медвежатами и опять выглянул в окно.

               Там стоял мотоцикл. Его «Triumph Tiger».   

               Я мчусь всегда по прямой. Мелькают полоски, тянутся, рвутся и бегут вперед. Я люблю стройную, натянутую прямую, ровную, как стрела, звонкую, как тетива, летящую вперед, стремящуюся к беконечности прямую. Вынужденная остановка – это зигзаг. Зиг-заг даже звучит странно.  

                Мужчина приподнялся опять на кровати, открыл дверцу тумбочки и стал шарить внутри рукой. Он вытащил ножницы, повертел их в руках и проверил остроту.

                 Белым фейверком пыли разлетались куски гипса.

                 Она, девушка с золотыми волосами и надбровными дугами, в дорогом деловом костюме и точных туфлях, сидела в аэропорту с небольшим чемоданчиком. Она растерянно оглядывалась по сторонам, кусала губу и терла рукой щеку. Потом она взяла телефон и написала: «Привет! Что делаешь? Тут такая ситуация...  мне надо срочно выпить J». Она помедлила и нажала: «send».  

                 В палату зашла слегка встревоженная пожилая дама в белом халате. Среди резвящихся зеленых медвежат белели куски раскуроченного гипса. Одиноко поскрипывали крючки в петлях. Дама удивленно отшатнулась, затем выглянула в окно и увидела быстро удаляющегося мотоциклиста. Она схватила телефонную трубку, потом еще раз выглянула в окно. Мотоциклист скрылся за углом оконной рамы.  Врач вздохнула, улыбнулась, включила телефон и произнесла в трубку:

- Подготовьте к выписке документы....

                 Дорога стелилась ровной полоской. На светофоре в старой Тойоте мастера по ремонту мотоциклов, пухлый и худой, слушали обрывки разудалой песни. Когда с ними поравнялся «Triumph Tiger», он вильнул боком и прорычал:

- Счастье существует на границе.

               Худой парень вздрогнул и высунулся из машины.

- Блин, надо завтра заняться починкой Тайгера, а то хозян нервный, звонит каждый день. Отдыхал бы спокойно в больнице.

               Мотоцикл возмущенно взревел и рванул с места. Клубы дыма сложились воздушным сердечком, а золотые волосы сидящей сзади девушки, выбиваясь из-под белой полоски  шлема, развевались по ветру веселыми кольцами.    

 

                 Я познакомилась с П. под дождем в кинотеатре. Они с А. пришли все промокшие и заявили, что обязательно будут смотреть этот фильм. Фильм, смонтированный из сотни любовных сцен других фильмов. Фильм под названием «FinalCut». Я удивилась, что кроме меня есть еще сумасшедшие кинолюбители.

             Мы сидели на улице в летнем кинотеатре и смотрели. Кроме нас было еще два человека. Лил дождь, у нас были дождевики, зонтики, пледы и горяий кофе. Это как сидеть в одном окопе. Этот рассказ посвящается П. и куплен в поддержку краудфандинга Ссылка

Комментировать Всего 1 комментарий

Здорово. Спасибо. И чего это нас "пробило" на артишоки в один день?

Эту реплику поддерживают: Ольга Дарфи