Все записи
МОЙ ВЫБОР 10:20  /  8.12.14

9081просмотр

Живой Лермонтов. Без купюр.

+T -
Поделиться:

Потомки возвели его на пьедестал. Он вошел в пантеон божественных фигур, которым заставляют поклоняться еще со школьной скамьи: стихи заученные словно молитва, проза, воспринимаемая, как священный текст...

Звание классика стерло в нем все человеческое. Лермонтов стал мифом, подобно мифу о сыне божьем, который когда-то ходил по земле, был убит, а затем вознесся на небо. И если вдуматься, то портреты Лермонтова в классных комнатах, впрочем, как и лик Христа на храмовых иконах, суть одного и того же явления - людского фанатизма, у которого слепая вера - единственная добродетель. Над легендами не нужно думать, за тебя это сделал учитель литературы или священник. Задача человека - принять их точку зрения как единственно верную и воздать хвалу божеству. Те, кто с этим покорно соглашается, начинает видеть мир очень однобоко, а те, кому личная свобода дороже слепой веры, бегут от всего этого, как чёрт от ладана.

С Лермонтовым произошло нечто подобное. У одних школьная программа навсегда убила интерес к его творчеству, другие воспринимают его с каким-то нездоровым пиететом. Инакомыслие сродни раскольничеству. О мертвом гении только хорошо, только в превосходных степенях! И вот результат: человеческого в нем остается все меньше, а мифическое превращает образ в нечто закостенелое, старое, неактуальное. В этом трагедия любого величия. В этом личная печаль Лермонтова. Ему меньше всего хотелось быть светочем мудрости, оплотом морали, образчиком литературного успеха. Он «марал» стихи не для того, чтобы воздвигать из них нерукотворный памятник, а потому, что просто не мог иначе. «Лермонтов набрасывал на бумагу стих или два, пришедшие в голову, не зная сам, что он с ними сделает, а потом включал их в то или другое стихотворение, к которому, как ему казалось, они подходили» - вспоминала Евдокия Ростопчина. Да и сам поэт отмечал на полях своих тетрадей: «я как бы по инстинкту переписывал и прибирал их. Ныне я прочел в жизни Байрона, что он делал то же - это сходство меня поразило».

Лермонтов был не только любящим внуком, но и домашним деспотом, капризным барчуком. Автор самых возвышенных строк мог так же легко снизойти до пошлого стихоплётства в духе Баркова, что, впрочем, ничуть не умаляет его славы сегодня. Лермонтов тем и прекрасен, что в нем, как и в любом из нас, уживалось и черное, и белое, и грустное, и смешное. Как только мы примем это, Михаил Юрьевич перестанет быть далеким, загадочным мифом, а его произведения вдруг окажутся удивительно актуальными, словно их вчера написал приятель из Facebookа. 

Лермонтовым в моей семье занимаются всю жизнь. Отчасти и потому, что моя пра-пра-бабушка по материнской линии Лукерья Алексеевна Шубенина была кормилицей Мишеля. Елизавета Арсеньева (бабушка поэта) даже распорядилась возвести в Тарханах дом для семьи Шубениных возле пруда. С тех пор в селе Лермонтово Пензенской области деревенский пруд так и зовут "Кормилицын". Сам поэт называл кормилицу ласково "мамушкой". Они виделись не только в Тарханах, но и в Петербурге, куда Лукерья Алексеевна часто наведывалась с провианскими обозами. Поэт действительно любил ее и относился по-родственному.

15 октября 2014 года в свет вышла новая книга моего отца "Дуэль и смерть поручика Лермонтова" Интересное, непредвзятое и профессиональное исследование на основе документов и недавно найденных сведений. Читается как детектив! Множественные иллюстрации сделают чтение по-настоящему увлекательным и ярким. Кому читать некогда, предлагаю к просмотру документальный фильм, который я сделал собственными силами в честь 200-летия поэта. 

Анонс

Фильм Мой Лермонтов Часть I

Фильм Мой Лермонтов Часть II 

Фильм Мой Лермонтов Часть III