Все записи
МОЙ ВЫБОР 10:38  /  9.02.15

6941просмотр

Россия - страна фасадов

+T -
Поделиться:

Чтобы правильно оценить трудности политического положения России, необходимо помнить, что месть народа будет тем более ужасна, чем он невежественен и исключительно долготерпелив. Правительство, ни перед чем не останавливающееся и не знающее стыда, скорее страшно на вид,  чем прочно на самом деле. В народе - гнетущее чувство беспокойства, в армии - невероятное зверство, в администрации - террор, распространяющийся даже на тех, кто терроризирует других, в церкви - низкопоклонство и шовинизм, среди знати - лицемерие и ханжество, среди низших классов - невежество и крайняя нужда. Ужасные последствия политического тщеславия! Эта страна - несчастная жертва честолюбия, вряд ли ей самой понятного. Истекающая кровью и слезами, она хочет казаться спокойной другим, чтобы быть сильной. Вся израненная, Россия предпочитает скрывать свои язвы. Россия - страна фасадов.

Это не перевод свежей статьи лондонской «The Times» и не докладная записка Госдепа. Перед вами текст, написанный 176 лет назад французским журналистом, который в июне 1839 года прибыл в Петербург и, кажется, разгадал секрет загадочной русской души. По крайней мере, он дал все ключи для понимания России. Что ни глава - пророчество, что ни страница - откровение.

Звали туриста - маркиз Астольф де-Кюстин. В то лето ему исполнилось 49 лет. Он был опытным путешественником, уже посетившим Англию, Шотландию, Швейцарию, Италию, Испанию. Из под его пера вышли две книги путевых заметок, которые расхватывались публикой словно горячие пирожки. Ведь де-Кюстин прекрасно освоил жанр репортажа, подавая факты и впечатления таким образом, что получалась первоклассная аналитика приправленная яркими красками жизни такой, какая она есть. Без прикрас! Это был прорыв в жанре non-fiction, в то время, как читатели уже не знали куда деваться от слезливых любовных хроник и приключенческих романов. Молодой литератор предлагал документальную прозу, которая подкупала своей честностью. А кто не верил, мог и сам повторить маршруты де-Кюстина с книгой под мышкой.

Так уже сложилось, что с ранних лет Астольф оказался зачарованным странником. Родившись под грохот раскатов Великой Французской революции, мальчик сначала был увезен матерью в уединенную нормандскую деревню. Но затем пришлось вернуться в Париж. Когда его дед - знаменитый генерал армии Севера, а потом и дипломат-отец взошли на эшафот, никаких иллюзий не осталось. Старой Франции больше не бывать. Мать-одиночка едва сама не погибла. Дельфину де-Кюстин арестовали за попытку эмигрировать в Англию вместе с сыном «врага народа». При обыске у нее была найдена контрабанда - пара английских туфель так раздражающих Робеспьера. И пока мать сидела в тюрьме вместе с будущей женой Наполеона Жозефиной де Богарне, за маленьким Астольфом присматривала верная горничная Наннетт.

Мать провела в тюрьме восемь месяцев. От гильотины Дельфину спасла её красота. Простой каменщик Жером, которого революция сделала солдатом террора, каждую ночь пробирался в кабинет общественного обвинителя и подменял порядок бумаг с анкетами приговоренных к смерти. Фамилия Дельфины де Кюстин всегда оставалась последней. Жером не просто влюбился в аристократку, он с теплотой отнесся и к её мальчику, которому тайно приносил еду и подарки, пока мать находилась в заточении. С тех пор у Астольфа выработалось устойчивое отвращение к любому виду насилия, особенно политическому. Потом это качество очень пригодиться молодому литератору, чтобы в привычных фактах повседневности обнаруживать маркеры лицемерия, рабства и террора. 

После чудесного спасения Дельфина оправится от ужасов тюрьмы, займется живописью и даже станет любовницей французского писателя Шатобриана, впрочем, сам Астольф своими пьесами и романами проложит путь к признанию со стороны Виктора Гюго, Жорж Санд и Фредерика Шопена. У него сохранятся прекрасные отношения с Гёте и Теофилем Готье. Он станет желанным женихом французских барышень времен Империи.

В 1821 году де-Кюстин женится на симпатичной француженке, но необычайно удивит свою беременную жену, когда из путешествия по Англии вернется вместе с Эдвардом С. Барбом. В большом доме под Парижем в Сен-Гратьян 28-летнему англичанину отведут отдельную комнату и он даже будет нянчится с новорожденным младенцем. Однако через три года скоропостижно скончается супруга, а в 1826 умрет и сын де-Кюстина. Эта ужасная потеря еще долго будет преследовать маркиза во снах и наяву.

Эдвард Барб навсегда останется рядом с Астольфом. Это будет смелый вызов традициям, попытка жить в открытую, а не лицемерить, как делали многие тогда, впрочем, как и сейчас. Конечно, на карьере дипломата де-Кюстину пришлось поставить крест, но зато теперь можно полностью посвятить себя литературе и... путешествиям.

В 1839 году маркиз послушает совета Оноре Де Бальзака и отправится в Россию, чтобы познакомиться со страной и её народом. Сбудется и пророчество коллеги-писателя о том, что: «Это будет большая работа и великая слава». Бальзак как в воду глядел. После первой публикации в 1843 году книга «Россия в 1839 году» выдержит еще шесть (!) переизданий во Франции, Англии и Германии. Будут появляться пиратские тиражи в Италии и Швейцарии. Но в России книга про Россию будет запрещена. Высочайшее повеление! Николай I, прочитав де-Кюстина, бросит книгу на пол и с гневом воскликнет: «Моя вина: зачем я говорил с этим негодяем!»

«В России каждый старается замаскировать перед глазами властелина плохое и выставить напоказ хорошее, - замечает де-Кюстин в своём труде. Это какой-то перманентный заговор беззастенчивой лести, заговор против истины с единственной целью - доставить удовлетворение тому, кто, по их мнению, желает блага для всех. Русский двор напоминает театр, в котором актеры заняты исключительно генеральными репетициями. Никто не знает хорошо своей роли, и день спектакля никогда не наступает, потому что директор театра никогда не доволен игрой своих артистов. Актеры и директор бесплодно проводят всю свою жизнь, подготовляя, исправляя и совершенствуя бесконечную общественную комедию, носящую заглавие «Цивилизация севера». Если одно лишь лицезрение этих усилий утомительно, то что должны при этом чувствовать исполнители ролей!» Ничего не напоминает?

Понятно, что такая правда колет глаза. И не только царю, но и «двору» сегодняшнему. Ничего ведь не изменилось. Российский политический театр продолжает жить в XXI веке. Меняются только декорации и названия, люди не меняются, Россия не меняется, а значит - дело не в Де-Кюстине и не его словах, а только в нас самих. Мы путешествуем из одной инкарнации в другую, бесцельно воплощаемся, проживая свои жизни в стяжательстве, погоне за чинами и званиями, не усваивая уроки, ради которых приходим в этот мир. Наша действительность однобока, пороки те же. По большому счету мы не меняемся на протяжении вот уже двухсот лет, а значит, всё, что рассказал о нас де-Кюстин по-прежнему свежо.

Когда в 1951 году книга «Россия в 1839 году» была опубликована в США, в предисловие к ней тогдашний руководитель ЦРУ Беделл Смит написал: «Очерк Де-Кюстина можно назвать лучшим произведением, когда-либо написанным о Советском Союзе». Это утверждение актуально и для Российской Федерации. И если невнимательный читатель увидит в этом только обличение и поношение нашей страны, если в цитатах де-Кюстена он заметит лишь «ненависть французского пидора», он сделает хуже самому себе.

Признание недостатков - первый шаг на пути к осознанному бытию и выходу на путь личного преображения. Это как холодный душ, после которого вырастают крылья и появляется желание менять себя, что-то делать и перестать наступать на одни и те же грабли. Недовольное брюзжание и переход на личности - свидетельство «низких вибраций», плена иллюзий, желания оставить всё как есть (а значит, - уйти таким, каким пришел в эту Жизнь).  Подобное поведение сродни тому, что вы профукали еще одну  инкарнацию. Но ведь все мы приходим сюда, чтобы меняться! В этом постоянном развитии и есть смысл жизни! Эта та энергия, которая помогает каждому совершить квантовый скачок, преодолеть порочный круг однотипных сценариев воплощения на Земле. А быть как кремень, принципиально твердым в своих убеждениях, непоколебимым, значит уподобиться мухе, застывшей в янтаре. Вас будут показывать как диковину на протяжении сотен лет, как твердыню, у которой даже душа превратилась в камень.

Как писателю, мне было интересно понять секрет прозорливости Маркиза де-Кюстина. Как журналист, я стремился проникнуть в манеру его работы с фактами, умение препарировать действительность так, чтобы увидеть в ней тенденцию развития всей нации. Как человека, меня интересовали биографические сведения об авторе, подтолкнувшие его к созданию в высшей степени гениальной книги. Однако все эти стороны познания таланта Маркиза де-Кюстина грешили только одним, чисто человеческим свойством - собственным мнением. А это мешает объективному взгляду на суть автора. И только взгляд цифролога (еще одна моя ипостась) - помогает понять: что есть Маркиз де-Кюстин на самом деле? Цифры объективны. Эта данность, на которую никто не может повлиять. У каждого человека есть дата рождения, а значит, первый ключ к пониманию того, кого прислала Жизнь уже есть! Астольф де-Кюстин родился 18 марта 1790 года. Интерпретация его личного кода говорит о присутствии большого таланта. Шесть цифр в этой линии не вызывает никаких сомнений  - передо мной человек в высшей степени талантливый. Ему только стоит найти точку приложения своих способностей. И он нашел их. Сначала не по собственной воле, а благодаря трагическим обстоятельствам из-за которых, Жизнь вынудила отправиться в путь. А дальше произошло чудо преображения. Осознание подлинной задумки Жизни на его счет. Де-Кюстин не клял Судьбу,  а смог «минус» исправить на «плюс». Он начал записывать свои впечатления. Он услышал «голос души» и обнаружил способ применить свой талант в деле литературы.

Де-Кюстин родился в 4 лунный день - так называемый, «день знаний», который обеспечивает успех тем, кто работает с информацией, кто анализирует обстоятельства, в которые помещает Жизнь, кто не боится смотреть  правде в глаза и делать выводы. Книги де-Кюстина яркое подтверждение тому, что автор только этим и занимался. Он работал с фактами, искал в частном общее, он думал и мыслил, а не просто восторгался русскими.

Француз родился в солнечный год Ворона, а значит, обладает качеством пророка: всё, что накаркает - сбывается. Характер суровый, никого не щадит. (Даже государя-инмператора Николая I, как видно из книги). Год рождения маркиза заканчивается на «0» - значит, все проблемы обнуляются, если человек на них не заморачивается, не занимается «самоедством». Биография де-Кюстина красноречиво говорит о том, что многие возникающие перед ним сложности, действительно рассеивались словно дым, стоило французу «отдаться на волю Провидения» и не пытаться идти напролом. Он видел знаки Судьбы, а не отмахивался от них, как о случайностей.

И, наконец, немаловажное обстоятельство. В Россию де-Кюстин прибыл в июне - накануне своего времени успеха, который у него, в частности, приходится на период с 19 июля по 17 августа. Как известно, всё это время журналист колесил из Петербурга в Москву, потом в Ярославль, оттуда в Нижний Новгород. Тем самым, он закладывал успех всему делу, которому посвятил жаркое лето 1839 года. Даже судя по этим данным, можно понять, что в тот момент у де-Кюстина был позитивный ход событий! Сама Жизнь вела его к успеху. И то, что его книга обессмертила имя автора - яркое свидетельство тому!

Я не буду углубляться в подробный анализ карты рождения де-Кюстина, чтобы не утомлять читателями своими цифрологическими выкладками. В конце концов, цитаты из книги раскроют талант автора и его гения. Я лишь  выбрал некоторые фрагменты из книги, которые, на мой взгляд, находят свое подтверждение в современной России. А те, кто решит познать себя, кто не убоится познать свои слабые и сильные стороны, кто готов взглянуть на себя, минуя плен досужих человеческих суждений, я приглашаю на сайт цифрологии. Если вдруг что-то станет непонятным, всегда есть возможность задать вопрос по скайпу в рамках еженедельного (бесплатного) онлайн радио шоу «Цифры говорят всё». Мы помогаем распутать хитросплетения событий и встреч, пересечения судеб и смыслов. Звоните! Мы вам рады.

А теперь, слово де-Кюстену. Про нашу страну, про нашу жизнь здесь и сейчас. А все наименования века 19 легко заменяются на современные понятия и должности.

Цитаты приведены по книге: Маркиз де-Кюстин, «Николаевская Россия» - М.: «Терра», 1990. Самый полный перевод книги (в двух томах) вышел в 1996 году и переиздавался потом много раз. Книга вышла под оригинальным авторским названием: Маркиз де-Кюстин «Россия в 1839 году». 

Про мигалки и правительственные кортежи

«На всем протяжении от Петербурга до Новгорода я заметил вторую дорогу, идущую параллельно главному шоссе на небольшом от него расстоянии. Эта параллельная дорога снабжена изгородями и деревянными мостами, хотя и сильно уступает главному шоссе в красоте и, в общем, значительно хуже его. Прибыв на станцию, я попросил узнать у станционного смотрителя, что означает эта странность. Оказалось, что это запасная дорога предназначена для движения ломовых извозчиков, скота и путешественников в те дни, когда император или особы императорской фамилии едут в Москву. Таким образом, августейшие путники ограждаются от пыли и прочих неприятностей, которые могли бы их обеспокоить или задержать в том случае, если бы большая дорога оставалась доступной для всех в момент высочайшего проезда. Людовик XIV, говоривший: «Франция - это я!», останавливался, чтобы дать дорогу стаду овец, и в его царствование возчик, пешеход и нищий, повстречавшись в пути с принцами крови, повторяли им наше древнее изречение: «Большая дорога принадлежит всем!» с. 177

О любви к победам любой ценой

«И сейчас, как и в XVI веке, можно услышать с каким восторгом говорят русские о всемогуществе слова их правителя. Оно творит чудеса, и все гордятся ими, забывая, каких жертв эти чудеса стоят. Да, слово царя оживляет камни, но убивает при этом людей! Забывая, однако, об этой подробности, русские люди гордятся тем, что могут сказать: «У вас три года рассуждают о перестройке театральной залы, а наш царь в один год восстанавливает величайший дворец в мире [Зимний Дворец после пожара 1837 года был заново восстановлен в 1838 году]. И этот триумф, стоивший жизни нескольким тысячам несчастных рабочих, павших жертвой царского нетерпения и царской прихоти, кажется этим жалким людям совсем недорого оплаченным. Я же вижу здесь лишь бесчеловечную самовлюбленность.  И во всей беспредельной империи не раздается ни одного протеста против этих чудовищных проявлений. Все здесь созвучно - народ и власть. Весь русский народ, от мала до велика, опьянен своим рабством до потери сознания. <…> Из подобной организации общества проистекает такая лихорадка зависти, такое напряжение честолюбия, что русский народ теперь ни к чему не способен, кроме покорения мира. Потому что никакой другой целью нельзя объяснить безмерные жертвы, приносимые государством и отдельными членами общества. Народ пожертвовал своей свободой во имя победы. Здесь возникает серьезный вопрос: суждено ли мечте о мировом господстве остаться только мечтою или она может в один прекрасный день претвориться в жизнь? Одни уверяют меня, что я преувеличиваю могущество России, что ее удел - завоевать Восток и затем распасться на части. Они говорят, что у русских нет творческой силы, ум у них по природе ленивый и поверхностный. Если они и берутся за что-либо, то только из страха. Страх может толкнуть их на любое предприятие, но он же мешает им упорно стремиться к заранее намеченной цели. Русские скорее склонны к покорности, нежели к проявлению своей воли. Их уму не хватает импульса, как их духу - свободы. Вечные дети, они могут на миг стать победителями в сфере грубой силы, но никогда не будут победителями в области мысли. А народ, не могущий ничему научить те народы, которые он собирается покорить, недолго останется сильнейшим. Даже физически французские и английские крестьяне крепче русских. Последние скорее ловки, чем мускулисты, скорее необузданны, чем энергичны, скорее хитры, чем предприимчивы. У русских есть пассивная храбрость, но им недостает отваги и настойчивости. Армия, замечательная хорошей выправкой на парадах, состоит из солдат, чисто обмундированных на плацу, но грязно одетых в казарме. Россия, грозная постольку, поскольку она борется с азиатскими народностями, будет сломлена в тот день, когда она сбросит маску и затеет войну с европейскими державами». с. 51-52 / с. 146-148 

Об откатах и нравах православных

«На каждом перегоне мои ямщики, по крайней мере, раз двадцать крестились, проезжая мимо часовен, и столько же усиленно раскланивались со всеми встречными возницами, а их было немало. И выполнив столь пунктуально эти формальности, искусные, богобоязненные и вежливые плуты неизменно похищали у нас что-либо. Каждый раз мы не досчитывались то кожаного мешка, то ремня, то чехла от чемодана. Словом, ямщик никогда не возвращался домой с пустыми руками.  Как бы ни был этот народ жаден до денег, но не смеет жаловаться, когда его обсчитывают. От этого часто приходилось терпеть моим ямщикам, потому что фельдъегерь, которому я вручил нужную сумму для расчетов с ними, регулярно удерживал часть прогонных денег в свою пользу. Впрочем, можно ли удивляться отсутствию нравственного чувства у простого народа в стране, где знать смотрит на самые элементарные правила честности, как на законы, годные для плебеев, но не касающиеся людей голубой крови? Не подумайте, что я преувеличиваю. Отвратительной аристократической спесью, диаметрально противоположной истинной чести, проникнуто большинство самых влиятельных дворянских родов в России. Недавно одна знатная дама сделала мне очень ценное признание.

- Меня уверяют, будто у вас могут посадить в тюрьму знатнейшую особу за долг в 200 франков. Это возмутительно! Видите ли, вот в чем разница между Россией и Францией: у нас не найдется ни одного купца, который осмелился бы отказать нам в кредите на неограниченный срок. Многие из нас обладают несметными богатствами, но они разорились бы в пух и прах, если бы вздумали как-нибудь расплатиться со всеми своими кредиторами» с.180-181

 О лицемерии

«Столь прославленное гостеприимство московитов тоже превратилось в чрезвычайно тонкую политику. Она состоит в том, чтобы как можно больше угодить гостям, затратив на это как можно меньше искренности. Здесь вежливость есть не что иное, как искусство взаимно скрывать тот двойной страх, который каждый испытывает и внушает. Везде мне чудится прикрытая лицемерием жестокость, худшая, чем во времена татарского ига: современная Россия гораздо ближе к нему, чем нас хотят уверить. Везде говорят на языке просветительной философии, и везде я вижу самый невероятный гнет. Мне говорят: «Конечно, мы хотели бы обойтись без произвола, мы были бы тогда богаче и сильнее. Но, увы, мы имеем дело с азиатским народом». И в то же время говорящие думают: «Конечно, хорошо было бы избавиться от необходимости говорить о либерализме и филантропии, мы стали бы счастливее и сильнее, но, увы, нам приходится иметь дело с Европой». Русские всех званий и состояний с удивительным единодушием способствуют подобному обману. Они до такой степени изощрены в искусстве лицемерия, они лгут с таким невинным и искренним видом, что приводят меня в ужас. В России страх заменяет, вернее, парализует мысль. Когда чувство страха господствует безраздельно, оно способно создать только видимость цивилизации. Чтобы там не говорили близорукие законодатели, страх никогда не сможет стать душою правильно организованного общества, ибо он не создает порядка, а только прикрывает хаос. Где нет свободы, там нет души и правды. Россия - колосс, живущий только головой: все члены его, лишенные силы и жизни, постепенно отмирают». с. 120 

О Кремле

«Хотя каждая башенка, каждая отдельная деталь Кремля имеют свою индивидуальность, все они говорят об одном и том же: о страхе, вооруженном до зубов. Жить в Кремле, это значит не жить, но обороняться. Гнет порождает возмущение, возмущение вызывает меры предосторожности, последнее, в свою очередь, увеличивает опасность восстания.  Из этой длинной цепи причин и следствий возникло чудовище - деспотизм, который построил для себя в центре Москвы логовище - Кремль!» с.187

О наших традициях

«Величайшее удовольствие русских - пьянство, другими словами - забвение. Несчастные люди! Им нужно бредить, чтобы быть счастливыми. Но вот что характеризует добродушие русского народа: напившись, мужики становятся чувствительными, и вместо того, чтобы угощать друг друга тумаками, по обычаю наших пьяниц, они плачут и целуются. <…> Россия, думается мне, единственная страна, где люди не имеют понятия об истинном счастье. Во Франции мы тоже не чувствуем себя счастливыми, но мы знаем, что счастье зависит от нас самих; в России оно невозможно». с. 191 / с.120

О патриотизме

«Любовь к своей родине для русских лишь средство льстить своему властелину. Как только они убеждены, что их господин и повелитель не может их услышать, они говорят обо всем с исключительной откровенностью, которая тем ужаснее, что она крайне опасна для выслушивающих их излияния». с.44

О неистребимых столичных нравах

«Первое, что меня поразило в Москве, это настроение уличной толпы. Она показалась мне более веселой, более свободной в своих движениях, более жизнерадостной, чем население Петербурга. Люди, чувствуется, действуют и думают здесь более самопроизвольно, меньше повинуются чужой указке. В Москве дышится вольнее, чем в остальной империи. Москва как бы погребена в беспредельных равнинах страны, столицей которой она является. Отсюда печать оригинальности на ее зданиях, отсюда независимость и свободный вид ее жителей. <…> Москва - самое широкое поле деятельности для великосветского развратника. Русское правительство прекрасно понимает, что при самодержавной власти необходима отдушина для бунта в какой-либо области, и, разумеется, предпочитает бунт в моральной сфере, нежели политические беспорядки. Вот в чем секрет распущенности одних и попустительстве других. Невоздержанность достигает здесь таких пределов, что, например, один из самых популярных людей в Москве, любимец общества, ежегодно исчезает неизвестно куда на несколько недель. На расспросы о его местопребывании отвечают: «Он уехал покутить и попьянствовать» - и такой неожиданный ответ никому не кажется странным». с. 188

Об окружении власти

«Что делает русское дворянство? Оно поклоняется своему царю и становится соучастником всех преступлений высшей власти, чтобы самому истязать народ до тех пор, пока бог, которому этот господствующий класс служит и который им же самим создан, оставит плеть в его руках. В истории России никто, кроме государя, не выполнял того, что было его долгом, его прямым назначением, - ни дворянство, ни духовенство. Подъярёмный народ всегда достоин своего ярма: тирания - это создание повинующегося ей народа! <…> В России каждый монарх - бог. Свита этих меняющихся божеств неизменна, она лишь все увеличивается благодаря всегда окружающей ее толпе. И все же, что бы ни говорила и не делала эта толпа, ее энтузиазм кажется мне вынужденным, ее любовь к царю напоминает мне любовь стада к своему пастуху, который его кормит, чтобы послать затем на убой. Народ без свободы имеет инстинкты, но не имеет разумных чувств. Эти инстинкты проявляются иногда в диких, чудовищных формах. Рабское восторженное поклонение, безмерный фимиам, становящийся, наконец, невтерпеж божественному идолу, весь этот культ обожествления своего монарха прерывается вдруг страшными, кровавыми антрактами. <…> Несчастная страна, где каждый иностранец представляется спасителем толпе угнетенных, потому что он олицетворяет правду, гласность и свободу для народа, лишенного всех этих благ." с. 70 / с. 63 /с.168

О том, как получают должности

«Самый ничтожный человек, если он сумеет понравится государю, завтра же может стать первым в государстве. Милость земного божества является здесь надежной приманкой, заставляющей честолюбцев проделывать чудеса. С этой целью становишься самым низким льстецом. Каким талантом наблюдательности должны были обладать русские царедворцы, чтобы открыть способ понравится царю, прогуливаясь зимой по улицам в одном мундире, без шинели. Эта геройская лесть, обращенная непосредственно к климату и косвенно к государю, стоила жизни уже многим честолюбцам.  Как легко попасть в этой стране в немилость, если для того, чтобы понравится, приходится прибегать к подобным средствам.  <…> В России в день падения какого-либо министра его друзья должны стать немыми и слепыми. Человек считается погребенным тотчас, как только он кажется попавшим в немилость.  Россия не знает, существует ли сегодня министр, который еще вчера управлял всей страной» с. 108 / с.69

О хамстве на дорогах

"В России быстрая езда превращается в страсть, которая служит предлогом к совершению всякого рода бесчеловечных поступков. Мой фельдъегерь эту страсть разделяет в полной мере и заражает ею меня. Поэтому я часто становлюсь невольным сообщником его жестокостей. Например, он выходит из себя, когда ямщик слезает с козел, чтобы поправить упряжь, или когда он останавливается в пути по иным причинам. Вчера, в начале перегона, фельдъегерь несколько раз угрожал побоями мальчишке, правившему нашими лошадьми, за аналогичные проступки, и я разделял нетерпение и гнев моего «охранителя». Не спешить - это значит терять свое достоинство. Чтобы иметь все в этой стране, нужно торопиться." с.183

И на закуску

«Россия  - это огромный театральный зал, в котором из всех лож следят лишь за тем, что происходит за кулисами». с. 64