Все записи
13:33  /  2.02.15

3111просмотров

Скажи мне, кто твой враг: стереотипы в украинском протесте

+T -
Поделиться:

События 2013-2014 годов в Украине стали травмой не только для непосредственных участников протестов и военного противостояния, но и для огромного числа людей, вовлеченных в них эмоционально. Украинский гражданско-политический конфликт очень быстро поляризовал общество. Каждая из сторон порождала собственные знаки и символы, а затем уже сами эти символы определяли стороны: язык и акцент, цвета и форма одежды, характерные словечки и выражения – по ним человека моментально или записывали в лагерь «бандеровцев», или клеймили как «ватника» и «колорада». Эта сигнальная система стала механизмом раскручивающегося маховика размежевания и вражды, поссорившего друзей, родственников, приятелей не только в Украине, но и в других постсоветских странах.         

В этом процессе каждая из сторон противостояния была искренне уверена в своей правоте и использовала ряд аргументов для объяснения заблуждений противника. Однако наши интервью с непосредственными участниками конфликта, активистами Майдана и Антимайдана, собранные в Украине летом 2014 года, неожиданно обнаружили, что обе стороны не просто стремились очернить  противника, но и использовали симметричные — и стереотипные — язык и аргументы. 

Активисты обоих движений видели в своих оппонентах жертв массированной пропаганды СМИ, неспособных анализировать поступающую к ним информацию. Участники Майдана обычно полагали, что в Антимайдане участвовали люди, «которым абсолютно наплевать, которые беспокоятся только за себя, за свою жизнь, или которые просто находятся под влиянием пропаганды» (студентка, 22 года, Киев). Нечто подобное утверждали и сторонники Антимайдана:

«Да, пытался переубедить [сторонников Майдана].  Но все равно... зомбоящик, Россия на нас      хочет напасть, и плюс к тому, ну как сказать... вот этот Майдан очень много рассчитан на таких... на глупых людей» (рабочий, 36 лет, Харьков).

Активисты обоих движений упорно пытались найти того, кто «на самом деле» стоит за якобы низовым протестом. Сторонники Майдана, не удивительно, видели за головами своих противников торчащие уши Кремля, в то время как симпатизанты Антимайдана сумели разглядеть руку США. И те и другие подозревали своих оппонентов в том, что они участвуют в протестах не искренне, а с целью заработать деньги. По словам одной из участниц Майдана,

«... эти вот собрали всех этих маргиналов, дали им оружие, дали им деньги, давайте, блин. Заслали туда еще, короче, своих, свою агентуру, агентура поработала – вот мы имеем типа сначала Антимайданы, а из Антимайданов выросло то, что называется сейчас ДНР и ЛНР» (школьница, 17 лет, Киев).

Но активисты Антимайдана уверены, что ситуация обстоит ровно противоположным образом. Это их противники, то есть сторонники революции на Майдане, корыстны в своих мотивах: 

 «[У Майдана и Антимайдана] разное количество финансирования. Майдан и все это  спонсировалось из Запада, та же самая Америка, допустим, спонсировала этот Майдан, Европа  оказывала более политическую поддержку... У нас менее массово, потому что никто денег не дает. И люди сами собираются» (студент, 22 года, работает букмекером, Харьков).

По мнению сторонников обоих движений, на «проплаченность» их оппонентов недвусмысленно указывали обмундирование и внешний вид. Активисты Майдана с уверенностью заявляли, что амуниция их противников — профессиональная, а значит, купленная за большие деньги и не идет ни в какое сравнение с самодельными, деревянными щитами и палками революционеров. Антимайдановцы не отставали — по их мнению, финансирование из-за рубежа позволило Майдану вооружить своих бойцов надежной защитой и эффективным оружием, в то время как сами они использовали в борьбе подручные средства.  

Наконец, активисты по обе стороны баррикад уверяли нас, что их оппоненты — просто-напросто не настоящие крымчане, харьковчане, одесситы, киевляне, иными словами, не местные, а «засланные казачки». Сторонники Майдана из Харькова утверждали, что видели в городе «огромное количество российских граждан, которые требовали референдум, занимали нашу администрацию и убивали наших ребят молодых» (советница ректора университета, 26 лет, Харьков), а Антимайдана — что, напротив, это майдановцев привезли в родной им город:

«Все студенты, которые участвовали в Майдане, это все студенты Западной или Центральной Украины. Ну харьковчан как таковых, именно харьковчан, там было ну очень мало. А так все остальные приезжие, кто специально сюда приехал для Майдана, кто учится, студент, он выступает за Майдан. На стороне Антимайдана были все харьковчане. Ни приезжих, ничего — там все были харьковчане» (бизнесмен, Харьков).

В течение месяца мы ездили по разным регионам Украины и говорили с активистами с той и с другой стороны. Снова и снова мы сталкивались с тем, что наши собеседники не воспринимали всерьез аргументы и лозунги тех, кто находился по другую сторону баррикад. Вместо этого они представляли своих противников карикатурно, обвиняли их в проплаченности, неосведомленности и корысти по стереотипным основаниям. Они редко замечали, что рисуемые ими и их врагами карикатуры почти не отличаются друг от друга. Описывая своих оппонентов подобным образом — как зомбированных и недалеких, циничных и кровожадных людей, которые не способны сопротивляться влиянию СМИ и протестуют только потому, что им за это заплатили — активисты обеих сторон отказывали противникам в самой способности мыслить, решать и действовать от своего имени, а значит, выдвигать требования, с которыми нужно считаться. Исключив возможность диалога между людьми, смешная карикатура привела к несмешным последствиям: о чем говорить с теми, кто по определению не имеет своего мнения и даже права на него?

Читайте также

Новости наших партнеров